потрохами, если я стану прохлаждаться. Что у меня болит, его не волнует.
– Я с ним поговорю.
– Нет, не надо. А то еще подумает, будто мы тебя против него настраиваем. У меня, в конце концов, вторая рука здоровая, – Рагнеда наставила клинок на княжича. – Чур, не поддаваться. Поехали?
Никита улыбнулся. Его личико светилось счастьем: он среди своих кумиров, да еще и свой в доску!
– Нападай, – сказал Никита.
Многие наблюдали за тренировочным боем. Кажется, вывих не был серьезной помехой. Рагнеда прекрасно справлялась и одной левой.
В воротах тихонько стояла Смеяна. Она тоже безотрывно наблюдала за сражением. Как только княжичи разошлись на передышку, девушка тут же подлетела к Рагнеде с кувшином воды. Княжна не обратила особого внимания на насмешки бойцов. Она просто пила студеную воду – какая же вкусная, когда жажда мучает!
Весь день прошел в изнурительных тренировочных боях. Особенно Кусман наседал на Рагнеду про приказу Святополка. Бойцы возмущались, пытались заступиться. Никита, исчерпав все аргументы в пользу сестры, сказал воеводе что пожалуется князю. Кусман с усмешкой ответил, что и так выполняет указание князя.
Обед был так себе: постные щи да корка черствого ржаного хлеба. Дальше – снова тренировка. Бойцы уже отправились отдыхать. Готовиться к вечерним боям, а княжна все еще отрабатывала удары, только теперь не с бойцами, а со стражами. Даже сам Кусман попробовал свои силы с Рагнедой. Девушка устала, но не сдавалась. Она только пользовалась ситуацией: подмечала слабые места противников, с которыми вскоре придется сражаться.
Примерно за час до боев на трибунах появился Святополк. Он наблюдал за княжной. Никита высказал отцу все, что думает о его отношении к Ярославу, но тот и ухом не повел. Князь с равнодушным видом отправился к перилам первого ряда.
– Довольно! – громогласно объявил он, когда Рагнеда совсем упала на колени от бессилия. – Приведите побоище в порядок. Ярослав, ты сегодня славно потрудился. Сегодня тебе не нужно принимать участие в битвах. Отдыхай.
Рагнеда не могла подняться – от перенапряжения у нее дрожали конечности и сводило мышцы, тело не слушалось. По лицу струился пот, рубаха вовсе прилипла к телу.
– Я сказал иди отдыхать. В темницу , – князь чуть повысил голос.
– Я не могу, – из последних сил ответила княжна. Она опиралась левой рукой о саблю, как о трость, воткнув острие в песок.
– Не можешь? Или не хочешь?
– Не могу, – еле слышно повторила Рагнеда.
– Розги придадут тебе сил?
– Да хоть убей. Тело меня не слушается. Я не встану.
– Лучезар, отруби ему голову, – приказал Святополк стражу, что стоял около княжны.
Страж обнажил меч.
– Ты себе-то, хоть, веришь, Святополк? – из ворот, ведущих из темниц на арену, стоял Фобис. Парень перебирал четки. Он говорил спокойно и негромко, но его отчетливо слышно было и наверху.
– Замки тебя теперь не держат? – князь ответил вопросом на вопрос.
Лучезар так и стоял с занесенным для смертельного удара мечом, ожидая приказа.
– Не боись, не сбегу, – успокоил Фобис. – Меня, как ты знаешь, кое-что останавливает. И это кое-что сильнее замков. Парня-то совсем ушатал. Он действительно не может встать. Срубишь ему голову, гости твои тебе спасибо не скажут. Больше всего люда идет на Ярослава поглядеть. Много злата потеряешь. Такого бойца беречь надо, холить и лелеять. А ты – голову срубить.
– Учить меня вздумал? – злился Святополк.
– Да что ты. Так, дружеский совет. Если не возражаешь, я отведу мальца в темницу.
Князь злобно сверкнул глазами, но промолчал.
– Молчание – знак согласия, – улыбнулся Фобис и торжественно развел руки в стороны. Затем он подошел к девушке, – Идти сможешь?
Княжна отрицательно покачала головой. Тогда Фобис взял ее на руки и понес прочь с арены.
– У меня все тело ломит от усталости, – прошептала Рагнеда.
– Мне об этом можешь не рассказывать, – улыбнулся он. – Я чувствую все то же самое, что и ты, – напомнил Фобис.
Рагнеда тоже улыбнулась (дрогнули лишь уголки губ).
– И как ты только терпишь? – удивлялся он. – Нормальный мужик уже бы скопытился. Мал, да удал, а? – Фобис слегка подкинул ее. – Вот и пришли, – он положил девушку на лежанку, обращаясь к эльфу, – Дай ему своего чудо-эликсира, а то совсем ослабнет. Перегрузил его князь сегодня.
– Да, явно перестарался, – поддержал Изяслав.
Светозар дал Рагнеде глоток сока огнецвета. Девушка почувствовала как мышцы наливаются силой, но веки от усталости все же смыкались.
– Не сопротивляйся. Поспи, – сказал эльф.
Рагнеда в момент провалилась в сон. Проснулась она среди ночи. Все давно спали. Вставать нехотелось, поэтому княжна просто валялась, накрывшись шкурой. Тут ее посетила мысль – не проведать ли карока?
Девушка встала, нагрела замок, открыла дверь. После взяла с собой остатки от ужина: пара мозговых костей, да буханка хлеба, и тихонько пошла по коридору. Проходя мимо темницы Фобиса, Рагнеда заметила что тот крепко спит.
В покоях волка было так же студено, со рта шел пар, стены и полы покрыты инеем. Зверь не спал – зализывал раны после сегодняшнего боя. Почуяв княжну, он не проявил к ней никакого внимания. Но вот запах еды заставил навострить уши.
– Я принесла тебе кое-что. Конечно, это не кусок мяса, но все равно. – Она осторожно просунула меж прутьев клетки хлеб и кости.
– Да это просто царский ужин! – воскликнул карок и вцепился в кость, на которой еще были остатки мяса. – Меня три дня не кормили, – волк пояснял с набитой пастью.
– Какой-то ты сегодня разговорчивый. Да и добрее, чем обычно, – заметила княжна.
– Посиди взаперти одна – посмотрю как тогда запоешь, – карок внимательно поглядел на Рагнеду. Даже на секунду жевать перестал.
– Скучно тебе, значит?
– Мм, – пробурчал зверь, продолжая трапезу.
Девушка ждала пока он поест. Ожидание всегда почему-то долго длится. Сидеть на холоде без движения как-то не очень приятно. Рагнеда сняла с факела язычок пламени и окутала себя, образуя своего рода кокон, внутри которого было достаточно тепло, чтоб не замерзнуть в этой морозильной камере. После ужина волк снова принялся зализывать раны.
– Я слышал тебе вчера досталось. Да и видел краем глаза.
– Да, что-то княже на меня осерчал.
– Как рука?
– Болит. Твоя лапа, вижу, тоже.
– Да, есть немного.
– Можно мне осмотреть? – Рагнеда снова подошла к решетке.
Карок недоверчиво посмотрел на человека, но лапу протянул. Рана была довольно глубокой и кровоточила.
– Мне нужна пара твоих шерстинок, – обратилась к зверю княжна.
– Бери.
Девушка воспользовалась хорошим настроением животного. Завидев, что Рагнеда взяла в ладони огонь с факела и растирала его, словно мазь, он хотел одернуть лапу, но постыдился: такой большой и грозный, а
