меня, Патриция, без меня – грабителя и мошенника? – с горечью произнес он. – Без меня, Арсена Люпена?
– Вы самый благородный человек из всех, кого я знаю… самый нежный, понимающий… Вы – рыцарь.
– Докажите! – сказал он, вернувшись к своему шутливому тону.
– Я приведу лишь одно доказательство. Поскольку я не хотела везти Рудольфа в Америку, опасаясь затаившихся там врагов, вы предложили оставить его в Мезон-Руж, под присмотром Виктории…
– Ее настоящее имя Ника Самофракийская.
– И под защитой ваших друзей и Саиды.
Арсен Люпен пожал плечами:
– Я повел себя так не потому, что у меня доброе сердце, а потому, что люблю вас… Ах, перестаньте, Патриция… Почему вы краснеете всякий раз, когда я говорю вам о своей любви?
Отведя глаза, она пробормотала:
– Я краснею не от ваших слов. Этот ваш взгляд… ваши тайные мысли… – Она резко встала. – Идемте! Возможно, уже поступили новые депеши.
– Хорошо! Пойдемте! – сказал он, тоже вставая.
Она подвела его к доске, где вывесили несколько новых сообщений. И вот что они прочли:
Нью-Йорк. Лайнер «Бонапарт», следующий из Франции, доставит в Америку Патрицию Джонстон, знаменитую журналистку, сотрудницу газеты «Алло, полиция!», которая недавно добилась столь блестящего успеха, позволив французским силам правопорядка схватить возглавляемую сицилийцем Маффиано банду гангстеров, виновных в многочисленных преступлениях, два из которых были совершены в Нью-Йорке: это убийства Дж. Мак-Аллерми и Фредерика Филдса.
Как известно, Маффиано также совершил преступления во Франции, поэтому он не будет передан США. Мэрия готовится встретить мисс Патрицию Джонстон с почестями.
В другой заметке говорилось следующее:
…По телеграфу из Гавра сообщают, что на борту «Бонапарта» находится Арсен Люпен. Будут приняты самые строгие меры к тому, чтобы еще до высадки на берег удостовериться, что вышеупомянутый вор действительно присутствует на борту. Вчера в Нью-Йорк прибыл старший инспектор Ганимар из парижской Сюрте, которому создадут все условия, чтобы он мог арестовать своего старого противника Арсена Люпена так же, как он сделал это впервые четверть века назад. Господин Ганимар займет место на полицейском катере и вместе с представителями американских вооруженных сил и полиции отправится встречать корабль.
Третья новость гласила:
Газета «Алло, полиция!» сообщила, что мистер Мак-Аллерми-младший, ее владелец, получил разрешение отправиться встречать свою сотрудницу мисс Патрицию Джонстон на собственной яхте; в помощь ему будет выделен отряд полицейских.
– Прекрасно! – воскликнул Орас. – Нас будут встречать в соответствии с нашими заслугами, то есть меня – полицейский наряд, а вас – отец вашего ребенка.
При этих насмешливых словах Патриция, и без того опечаленная новостями, помрачнела.
– Да, грозные перспективы, – сказала она. – Правда, Мак-Аллерми-младшего мне бояться нечего, но вы, мой друг, находитесь в ужасном положении.
– Призовите свистом Саиду, – пошутил Люпен. – Впрочем, обо мне не беспокойтесь, – продолжил он уже более серьезно. – Мне ничего не угрожает. Если по какой-то случайности я даже соблаговолю позволить себя арестовать, что крайне маловероятно, мне не предъявят никакого реального обвинения… Однако интересно, чего хочет этот Мак-Аллерми-младший?..
– Возможно, мы ошиблись, отправившись в путешествие вместе, – заметила Патриция. – Несложно будет выяснить, что мы не расставались с самого Гавра.
– А как же ночи? Я ни разу не ступал в вашу каюту.
– Как и я – в вашу.
Он пристально посмотрел на нее:
– Вы жалеете об этом, Патриция?
– Возможно, – серьезно ответила та.
Она подняла свое прекрасное, полное неги лицо, устремив на него долгий, трепетный взгляд. Ее губы взывали к поцелую…
В тот вечер они ужинали вместе, тет-а-тет. И Арсен Люпен заказал шампанское.
– Я покидаю вас, Патриция, – сказал он, когда «Бонапарт» около одиннадцати вечера бросил якорь в гавани.
Она с болью прошептала:
– Мой друг, это были наши первые часы счастья. Возможно, они станут для нас последними.
Он обнял ее.
Рано утром Патриция, завершив туалет, уложила дорожный несессер.
Орас Вельмон, а точнее, Арсен Люпен уже исчез, хотя дверь его каюты была закрыта и ключ по-прежнему находился в замке, запертом на два оборота. Но Патриция ощутила, что в соседнюю каюту проникает сырой холодный воздух, и заметила, что иллюминатор лишь притворен. Покинул ли он каюту этим путем? Каковы были его намерения? Не обнаружив ни малейших следов своего спутника, Патриция отправилась завтракать в кают-компанию. После трапезы она уже собиралась вернуться на палубу, когда ей передали сообщение. Генри Мак-Аллерми просил дать ему интервью. Не раздумывая, молодая женщина отказала.
В лихорадочном ожидании событий часы тянулись бесконечно долго… Каких событий? Патриция не знала…
Гавань была забита кораблями, прогулочными яхтами, дозорными судами, торпедными катерами… В небо взмывали гидросамолеты. На набережных, где толпились люди, царила необычайная суета… Тысячи звуков смешивались воедино: пароходные гудки, сирены, свист пара, грохот разгрузки, крики…
Патриция все еще ждала. Она не знала, где сейчас Арсен Люпен, не знала, что он делает, но чувствовала достаточно твердую, хотя и иррациональную уверенность, что ей следует оставаться на корабле, пока она не получит от него известий. Да, Патриция надеялась их получить, и эта ее надежда оказалась не напрасной.
В пять часов вечера она прочла в дневной газете следующее сообщение полиции:
АРСЕН ЛЮПЕН – ПИРАТ
Прошлой ночью самый отъявленный из современных преступников в сопровождении нескольких сообщников поднялся на борт яхты «Алло, полиция», принадлежащей мистеру Мак-Аллерми-младшему. Экипаж, застигнутый врасплох, был разоружен, а офицеры заперты в своих каютах. Нападавшие захватили судно. Невероятное положение дел изменилось лишь к полудню, когда офицеры смогли связаться друг с другом через отверстие в переборке и одному из них удалось открыть двери кают своих товарищей и освободить матросов. После этого пиратам был дан бой. Преступники оказали сопротивление, но в конце концов были вынуждены сдаться. Арсену Люпену после ожесточенной схватки пришлось отступить. Его преследовали по всему судну, как дикого зверя, пока не загнали в угол у поручней. Но как раз в тот момент, когда его вот-вот должны были схватить, он бросился за борт и скрылся в волнах. Никто из множества людей, наблюдавших за происходящим, не видел, чтобы он всплыл на поверхность.
Нет нужды уточнять, что полиция, получившая предупреждение, с самого утра приняла все меры предосторожности. Кордон полицейских выстроился вдоль берега. Гавань перекрыли лодки. Пулеметы были наготове.
Однако к моменту написания статьи (а сейчас половина четвертого) никаких новых данных о судьбе главаря банды не поступило. Начальник полиции абсолютно убежден, что Арсен Люпен, не сумевший добраться до берега, выбился из сил и утонул. Полиция ищет его тело.
Но какую цель преследовал Арсен Люпен,
