будут сомнения, кто виновен в случившимся. Эту войну выиграл я. Именно я послал своих воинов под командованием моего незаменимого главного советника, доказав, что в отличие от вас я держал руку на пульсе и был готов защищать свою страну. Когда вы погрязли в своих дрязгах на южных границах империи, я обратился к другим Домам Астрэйелля с просьбой помочь мне вернуть мир в наше государство. Мне не отказали. К сожалению, время было потеряно, и я не успел вовремя послать собранные мной войска на подмогу. Зато теперь у меня есть армия и сочувствие моих подданных.
Советники хмуро молчали. Не углядели великие и мудрые за своим воспитанником.
— Если вы откажитесь от моего предложения, мне придется официально обвинить вас виновными в случившемся на севере. Назначить вашим родам компенсацию, которую вы должны будете выплачивать короне, и запретить иметь военные формирования, вплоть до усечения численности личной гвардии.
Димостэнис, который молча следил за устроенным представлением, не мог не восхититься столь искусно разыгранной партией. Ход за ходом.
Переругать советников между собой, не дав в очередной раз выступить в роли спасителей отечества. Пока Великие пытались убить друг друга вместо того, чтобы защищать своего императора и его подданных, за их спиной заручиться поддержкой других родов, заодно выставив советников в не самом лучшем свете перед лицом общественности. Показать, что он единственный истинный правитель, пекущийся о благе государства.
— Вы уверены, что у вас получится, ваше величество?
Правитель Астрэйелля хищно улыбнулся.
— Совет Пяти не имеет той власти и силы, как это было тридцать аров назад. Люди больше не верят вам. После того, как вы ясно продемонстрировали жителям Астрэйелля, что готовы бросить их судьбы и жизни в жерло ваших личных амбиций, я — единственный гарант вашего благополучия.
Император сделал паузу, давая советникам высказаться.
— По-моему, отличная сделка! — бодро произнес император, не дождавшись ответа, — да и зачем вам армия, сэи? Теперь о всех моих подданных, в том числе и о вас, буду заботиться я!
… — у меня здесь был свой бой…
Аурино нужна была его победа. Только его! Личная. Чтобы никто не сомневался больше в его праве на корону. Он сделал решающие ходы первым, расправился с советниками, укрепил свое положение, обогатил казну и обзавелся армией. Все то, что он хотел. Кто же это будет принимать в расчет такие мелочи, что на кон были поставлены тысячи людских жизней. Тем более приз в этой игре — целая империя!
И в эту партию не плохо вписывается болт, выпущенный из засады.
Димостэнис горько усмехнулся. В груди, где еще кровоточила рана, защемило болью. Он поднял глаза на тонкие изящные черты лица. В них больше не было схожести с тем загнанным перепуганным мальчишкой под огромным столом в темной комнате или растерянным молодым человеком на берегу озера. Да здравствует рождение Великого правителя Астрэйелля!
— Димостэнис, — император приступил к следующей части своего представления, — к тебе у меня не только благодарность. Хочу вознаградить тебя за все, что ты сделал.
Дим молча склонил голову.
— Я отстраняю тебя от должности главного советника.
Лица советников вытянулись. Их представления о благодарности явно шли в разрез с императорскими. Аурино рассмеялся.
— Нет, правда! — воскликнул правитель. — Вы не представляете, как часто он просил меня об этом! Я не отпускал. Всегда ценил его способности.
— Спасибо, ваше величество, — тихо произнес Димостэнис.
— Я очень надеюсь, ты не оставишь службу совсем, так как хочу просить тебя еще об одном одолжении.
Повеситься на ближайшем дереве?
— Хочу, чтобы ты вернулся на север и навел там порядок.
Дим замер, еще не понимая, как реагировать на эти слова.
— Я читал твои письма. В них упоминалось, что наместник творит все, что ему вздумается. Не хватало еще, чтобы и север возомнил себя отдельным княжеством. Ты сменишь его на этом посту и напомнишь всем, что в доме под названием Астрэйелль есть лишь один хозяин. Заодно восстановишь Эшдар, укомплектуешь гарнизон, усилишь границы, так чтобы досадных промахов больше не случалось, и мои подданные могли жить в мире и спокойствии.
— Да, ваше величество, — коротко ответил Димостэнис.
— Вроде с делами покончено, — бравурным голосом возвестил император. — Я хочу перейти к главной новости и надеюсь на этот раз, она будет для вас приятной.
Он сделал паузу.
— Я решил последовать вашему совету и дать империи наследника. Я выбрал себе девицу из семьи, которая будет достойна стать матерью моему ребенку, а мне спутницей жизни.
Дим едва сумел скрыть удивление. Неужели выигранного боя оказалось достаточно, чтобы Аурино решился на осуществление еще и этих планов. Неужели он сейчас рискнет только что завоеванной победой и все поставит на кон своим прихотям.
— Несколько дней назад мое желание на союз с его дочерью благословил сэй Дайонте.
Слова упали, безнадежно разрушая последний оплот жизни. Оглушенный их беспощадной жестокостью Димостэнис поднял глаза на императора. Из зрачков бывшего друга ему в душу смотрела черная безмолвная бездна. Ему было мало предательства, обмана, унижений, позорной ссылки. Ему нужно было его уничтожить. Заставить быть слабым. Подчинить своей воле.
Четыре советника нашли в себе силы отойти от оцепенения и поздравить своего коллегу. Димостэнис остался сидеть неподвижно, смотря на такого же неподвижного императора.
— Сама Олайя, — продолжил тот, не отрывая глаз от своего бывшего главного советника, — еще не дала своего согласия. Я пригласил ее сюда, хочу, чтобы вы все стали свидетелем моего счастья.
Аурино встал, вышел из зала и через несколько мгновений вернулся с дочерью сэя Дайонте. Олайя поприветствовала всех собравшихся, остановила взгляд на Диме. Он едва заметно ей улыбнулся, поддерживая. Она была бледна, но собрана и решительна. Он видел это в каждом ее движении, наклоне головы, положении рук, сжатых губах.
Димостэнис потянулся к замершей серебряной бездне внутри него. Ради нее он готов был стереть с лица Элиаса полмира, не только этих шестерых предателей. Уничтожить любого, кто посмеет посягнуть на его светлого ангела.
Серебро беспокойно заворочалось, но не отреагировало. В груди разрасталась боль и пустота. Словно стихии отдалялись, уходили, не слышали его.
«Я тебе верю. Верю в тебя».
Это было главное. А значит, он не мог ее подвести. Ее вера наполняла его силой, надежнее любых стихий. Дим вдруг понял, что может все, даже если мир будет против. Он — Изменяющий, а значит в его власти сейчас изменить их судьбу. Он успокоился и расслабился. Он был готов.
— Я, Аурино Стефан Эллетери, — начал император традиционный ритуал, — предлагаю вам, Олайя Талали Дайонте, стать моей законной избранницей, пойти со мной
