работать в дом дедушки всего за полгода до моего появления.
Элин снова кивнула и попыталась поправить испорченную причёску, но в итоге просто распустила волосы, не сводя с меня настороженного взгляда.
– Это твоё, – я положила на стол перед ней сорванное с Иолая ожерелье из артемзии.
Элин с неприязнью отодвинулась от украшения подальше.
– Это не плата, а трофей, – заверила я, понимая, какие воспоминания оно ей несёт. – Я сорвала ожерелье с его шеи после победы. Этим опозорила наследника, поэтому прими трофей и втридорога продай тому, кто переплавит металл и сделает из него что-то другое.
– Мне не нужны деньги, тем более такие, – всё же заупрямилась она, но с меньшим отвращением.
– Как раз деньги тебе понадобятся. Ты уволена, Элин.
Она лишилась дара речи, шокированно распахнув глаза, и кажется, даже прекратила дышать.
– Потому что нужна мне для другой работы, – торопливо заверила я, заметив, что Элин близка к новому потоку слёз. – Я хочу, чтобы ты перебралась в Санкт-Данам. Эти деньги тебе пригодятся не только для жизни там, они полностью покроют расходы на обучение в университете. Но для начала тебе необходимо выучить язык и туда поступить, поэтому впредь ты будешь жить с Аяксом – дедушкой Мейв. Он владеет антикварной лавкой и уже стар. Ему не повредит помощь.
– В обмен он научит тебя языку людей и натаскает для сдачи экзаменов. Он был репетитором, – подхватила Мейв. – Деда разрешил тебе жить над ним. Весь дом принадлежит ему, и там есть несколько свободных комнат.
Элин громко разрыдалась, спрятав лицо в ладонях. Мейв умолкла и уставилась на меня, удивлённо вскинув брови. Я перевела недоумённый взгляд на Анику, и та едва не закатила глаза, похоже, единственная понимая страхи Элин.
– Это необязательно, если не хочешь, – заверила она плачущую Элин. – Кассия беспокоится, что тебе будет неудобно здесь жить. Когда-нибудь ты вновь наткнёшься на Иолая, и встреча вернёт дурные воспоминания. Она уговорила Майрона подготовить документы, чтобы тебе позволили жить в Санкт-Данаме. Мейв помогла, заполнив заявление, что её дедушке нужна помощница. К тому же, Кассия знает, что ты интересуешься людьми, и она хочет дать тебе эту возможность.
Нервничая, я закусила губу, ожидая от Элин более ясной реакции. Мне и в голову не пришло, что она может не желать переезжать в Санкт-Данам. Я выросла в приюте, и мне тяжело понять, каково это – оставить семью и перебраться в другой город.
– Ты будешь регулярно видеться с родными, путь обратно для тебя всегда открыт, – добавила я, не зная, что именно её опечалило.
– Спасибо! Я не стою ваших усилий! Правда… Огромное спасибо! – Элин утёрла заплаканное лицо, её глаза светились счастьем, а улыбка была такой широкой, я и не знала, что она может так улыбаться. – Спасибо! Я буду усердно учиться и работать! Я правда не стою таких трудов…
Мейв рассмеялась.
– Боги, девочка! За такое не благодарят! Ты ещё моего деда не знаешь. Характер у него тяжёлый, он капризный. Вероятно, ты сама сбежишь обратно, проклиная свою госпожу за «подарочек», – она продолжала подтрунивать над Элин, а та, глядя на неё, прекратила плакать и заразилась весельем, начав несмело посмеиваться. – Но деда я очень люблю, – посерьёзнев, добавила Мейв. – Заботься о нём хорошо! Первое время я поживу с вами. Помогу привыкнуть и покажу, какой чай пить не стоит. Деда любит гостей усыплять.
Брови Элин удивлённо изогнулись, но испуганной она не выглядела. Я улыбнулась, чувствуя, как на душе полегчало. Мне было грустно прощаться с новой подругой, но если в моих силах уберечь её от собственного влияния и подарить лучшее будущее, то я готова к расставанию.
Мы провели в доме Элин час. Мейв дала ей на сборы неделю, а Аника заверила, что проследит, чтобы Элин сделали ахакор. Они все пытались снять с меня максимум обязанностей и тревог. Они не говорили об этом прямо, но не заметить их заботу было невозможно. Я искренне поблагодарила обеих, как только мы вышли, даже обняла, что не совсем понравилось Мейв, но она упиралась скорее для вида.
В усадьбу архонта мы вернулись с Каем вдвоём, уже после заката. Поужинали вместе с дедушкой в непринуждённой атмосфере в столовой. Кай и Майрон обсуждали какие-то сторонние вопросы, позволив мне погрузиться в расслабленное молчание.
– Ты выбрала себе ближайшую служанку вместо Элин? – спросил Кай, когда мы остались наедине.
Он продолжал ночевать в моих покоях на тахте, объяснив, что теперь из-за публичного оскорбления наследника Дома Чревоугодия мне ещё опаснее оставаться без присмотра. Я отцепила ремень с кинжалом с пояса и отложила в сторону. Пусть я владею иллюзиями, но лучше иметь при себе настоящее оружие, чем разгуливать без него.
– Нет, да и это не имеет значения. Я больше не стану ни с кем из них сближаться.
Я всем телом ощутила его пристальный взгляд. Кай ждал пояснений.
– Находящиеся рядом со мной умирают или страдают. Лучше держать всех на расстоянии. Поэтому Элиону будет лучше и безопаснее в доме на Переправе, Элин – в Санкт-Данаме. Анику и Иво я тоже постараюсь сторониться, чтобы Тобиас не решил, что они будут хорошим вариантом для шантажа. Мне осталось только убрать тебя подальше, – со всей откровенностью выдала я: игры и недомолвки притомили.
Разумеется, я хотела видеть их всех рядом с собой, до смерти хотела бы жить на Переправе, мне как воздух было необходимо слышать и чувствовать Кая каждый день, и поняла я это, лишь когда он уходил надолго. Однако теперь я осознавала ответственность перед своим Домом. Хотела защитить дедушку и Хлою, не теряя при этом никого из близких. Поэтому не осталось другого варианта, кроме как на время убрать их из своей жизни, надеясь, что через четыре года, после передачи титула архонта, они примут меня обратно.
Я старалась представлять всё в качестве временной меры, однако тихий голосок на краю сознания, будто назло, заставлял сомневаться, напоминая, что само моё существование влияет на их жизни.
– Честно. Я это уважаю, – кивнул Кай и усмехнулся, – но от меня ты не избавишься.
– Рано или поздно я выкину эту тахту, и ты будешь довольствоваться полом, – копируя его усмешку, предупредила я.
– В лучшем случае ты сможешь изгнать меня из своей комнаты, совёнок. Но после драки с Иолаем я из принципа вздёрну любого, кто не воспринял моё предупреждение всерьёз. Больше не потерплю угроз в сторону своих близких.
Его агрессивная забота заставляла сердце биться чаще, но я сохранила скучающую маску равнодушия.
– Запомни мои слова. Если не уйдёшь, тебя ждёт пол. Ещё повезёт, если я не прикажу вышвырнуть тахту вон, когда ты будешь на
