Но, возможно, телефон не выдержал купания в холодной водичке? Но это вряд ли. Бенджамин, учитывая страсть своего подопечного к разного рода катаклизмам, всегда выбирал для него все самое надежное.
Вайдел оглянулся на дверь и подумал: как хорошо, что Скотт распорядился поставить на дверях не обычный замок с ключами, которые бы он умудрился потерять в первый же вечер, а дактилоскопический сканер. А не то пришлось бы ему жить на улице. Надо будет Бена поблагодарить, когда к нему вернется его телефон. И купить еще парочку. На всякий случай. В независимой и бурной жизни, которую он начал вести с сегодняшнего дня, все может пригодиться.
Интересно, почему Бенджамин сам не додумался до второго телефона? А вот он додумался! Это мысль возвысила Вайдела в собственных глазах, и он решил, что не такое уж он никчемное существо. Ему просто житейской практики не хватает. Но еще немного, и у него ее будет столько, сколько и у Бена не бывало, потому что Бен никогда ничего не забывает. А ничто так не развивает сноровку и сообразительность, как патологическая забывчивость, в этом он сегодня убедился лично.
Аккуратно вынул из кармана банковскую карту, положил на секретер. Не забыть бы ее завтра. Жаль, что нельзя расплачиваться так же, как заходить в квартиру – просто прикладывая к дисплею большой палец. Насколько бы ему стало проще жить!
Вспомнив о променад-концерте, решил сразу же, пока не забыл, заказать билеты в Альберт-холл. Включил компьютер, мультимедийный, последней модели, купленный для него заботливым Бенджамином, сделал заказ. За какие-то пару билетов пришлось выложить аж сто пятьдесят евро! Однако! А он еще на своем последнем шоу переживал за билеты по двести пятьдесят. Тут какой-то скромный классический концертик без подтанцовки, без бэк-вокала, сценических костюмов, разных пиротехнических штучек, подсветки, акустиков, наконец! Просто принесли инструменты, поставили, сыграли, инструменты забрали и ушли! И за это требуют аж по семьдесят пять евро за билетик!
Больше он за цены на свои шоу переживать не будет. Оказывается, он просто не в курсе нынешних цен.
Хотелось есть, перекусы в театральном буфете чувство голода только раззадорили. Прошел на кухню. Фил, конечно, уже ушел, но на столе, накрытый бумажными салфетками, стоял приготовленный для него ужин. Переносить в столовую ничего не стал, быстро все съел, устроившись за этим же кухонным столом. Мысленно поблагодарил Фила за вкусную еду, и завалился в постель.
Удивился чувству непомерной усталости, овладевшей всем телом. Что такое? Ему зачастую приходилось ложиться гораздо позже, причем после тяжелого концерта, требующего гораздо больше физических сил, чем сегодня.
Но и после длительного турне у него не было такого мерзкого чувства разбитости, как сегодня. Неужто это от того, что сегодня ему впервые за долгое время приходилось со всеми житейскими премудростями справляться самостоятельно? Тогда он может поздравить себя с оптимальным выходом из множества неприятных ситуаций. Он и не думал никогда, что он такой сметливый и предприимчивый. И веселый, немножко даже озорной. Мысленно пожав свою мужественную руку, заснул с чувством достойно прожитого дня.
Утром проснулся от звучащей в голове музыки и удивился. Обычно в этом доме музыка ему не снилась. С чего бы теперь? Не теряя времени, принялся напевать мелодию, благо под рукой всегда держал диктофон. Записав все, что услышал, привел себя в порядок и пошел на кухню.
Как обычно, Фил был уже там, готовя что-то вкусненькое, ужасно ароматное. Аппетит тут же громогласно заявил о себе, потребовав все и побольше.
– Привет! Как спалось? – на Филе были белые кулинарные перчатки, и в темном костюме он походил на дирижера симфонического оркестра.
Это напомнило Вайделу о сегодняшнем походе на концерт. О вчерашнем буйно прожитом дне Вайдел ничего говорить не стал, а нелюбопытный Фил не спрашивал.
С удовольствием позавтракав, вспомнил про обещанную Софи рубашку, и принялся за поиски. В гардеробной было полно приличных костюмов с классическими строгими рубашками. Но он, решив шокировать чопорную Софи, выбрал розовенькую с фривольными рюшечками из какого-то блестящего искусственного шелка, невесть каким макаром затесавшуюся в его гардероб. Он и не помнил, чтоб когда-то надевал такую пакость.
Примерил. Рубашка обтянула его, как вторая кожа. Вместе с черными застиранными джинсами в обтяжку она смотрелась прикольно. Решив, что Софи его нынешний прикид наверняка придется не по вкусу, злорадно похрюкал. Что ж, у нее появится чудный повод прочитать ему очередную нотацию о хорошем вкусе. Представив, как будет изображать из себя недотепу, рассмеялся. Но, сообразив, что он и в самом деле уж очень на этого самого недотепу похож, смеяться перестал.
Увидев его, Фил молча округлил глаза, но, по своему обыкновению, промолчал. Вайдел ничего объяснять ему не стал, но по горевшим озорством глазам хозяина Фил догадался, что замышляется какая-то проказа.
День был теплым, куртку Вайдел решил не надевать. Ровно в шесть положил в карман банковскую карточку, карту доступа от калитки, попрощался с Филом и вышел во двор. Софи еще не было. Но через пару минут появилась и она.
– Ага, ждали, когда я выйду? Небось в окно караулили? – насмешливо поинтересовался он вместо приветствия.
– Ага, – иронично передразнила она его, – и вам тоже добрый вечер! Естественно, я поглядывала в окно. Не думаете же вы, что я буду караулить вас во дворе под окнами?
Он горделиво расправил рюшечки на груди.
– Нравится? Полночи выбирал! – горделиво обратил ее внимание на свой чудный костюм.
– Безумно! По крайней мере, вас никто за моего поклонника не примет, – ее голос звучал удовлетворенно, а не возмущенно, как он рассчитывал.
Вайдел засомневался в своем выборе. Выглядела Софи в синем платье до середина колена и синих босоножках стильно, и рядом с ней он в своей розовой рубашечке и потертых джинсах казался деревенским увальнем, раздобывшем прикид в сэкон-хэнде.
– Почему это не примут за вашего ухажера? Чем я плох? – он выпятил грудь вперед, как петух.
– Ничем не плох, но так одеваются геи, – мило пояснила она, глядя на него безоблачным голубым взором куклы Барби.
Вайдела будто кто обухом по голове шандарахнул. И как только он об этом не подумал? Хотел завести Софи, а вместо этого сел в калошу сам. Решив привести себя в благопристойный вид, попросил:
– Подождите пять минут, я сейчас!
У нее в сумочке требовательно зазвонил телефон. Достав его, она протянула Вайделу и с привычным уже ехидством заметила:
– Валялся в ванной комнате. Поскольку я телефонами в ванных не разбрасываюсь, а кроме вас, у меня вчера никого не было, то это ваше. Хороший телефон, ему даже потоп нипочем! Кстати, вам звонили раз сто. Даже ночью, не давая мне спать. И пойдемте уже, не то опоздаем!
