– Извините, но вам туда нельзя.
Вайдел поразился. Еще никто и никогда не пытался запретить ему вход в подобные заведения.
– Почему это? У вас что, полный зал?
Это было неправдой, потому что с улицы сквозь полупрозрачные занавеси были видны пустыне кресла. Секьюрити замялся, и Софи негромко засмеялась.
– Вот что значит твоя дурацкая рубашка!
Вайдел недоуменно посмотрел на свою рубашку.
– Не понимаю, что с ней не так. Очень миленькая. К джинсам замечательно подходит. Такого благородного шоколадного цвета.
– Вы дальтоник? – догадался секьюрити.
– Ну, мне бы не хотелось так называться, – смущенно признался Вайдел, – но есть немного. А что, она вам не по нраву?
Мужчина мученически возвел глаза к небу, но отошел в сторону и бросил:
– Заходите!
Они прошли в зал и устроились в тихом местечке за колонной.
– Ага, ты дальтоник! Теперь понятно, почему ты так странно реагируешь на мои слова! – в голосе Софи сквозило самодовольство.
– А при чем тут дальтонизм? – растерялся Вайдел. – Я всегда думал, что цвет и звук имеют разную природу.
– Но человек, имеющий дефект в одном, не может правильно оценить и многое другое! – победно заявила Софи и взяла протянутый официантом листок с меню. – А со вкусовыми ощущениями у тебя как?
– Каннибализмом пока не страдаю. Но, при ближайшем с тобой знакомстве, моя дорогая, вполне возможно, что и начну. – Он зловеще клацнул зубами.
– Начнешь что? – с интересом уточнила несносная девица.
– Страдать, естественно! – он приложил руку к груди и томно застонал, поясняя свою мысль наглядно.
– Ну, пока от тебя страдают окружающие, – самодовольно опровергла его слова Софи и продиктовала дожидающемуся заказ официанту: – Грибы тушеные с почками, пудинг с вишнями, самбук с грушами по-французски, кофе и пирожное. И счет представьте отдельный!
– Какая досада, моя дорогая! Я так надеялся, что ты заплатишь за свою лучшую подружку! – Вайдел лукаво подмигнул вытаращившему глаза официанту.
– Конечно, заплачу, дорогая! Я же должна тебе восемьдесят евро. Но учти, если ты не уложишься в эту сумму, то сверх нее заплатишь сам! – Софи говорила строго, будто с непослушным ребенком.
Вайдел удовлетворенно улыбнулся.
– Договорились! Итак, что я на эту сумму могу заказать? Отбивную с картофелем по-флотски, гамбургер, и какао. Чудесно!
Официант скучно переспросил:
– Это заказ или это вы так шутите?
– Это я так шучу! – весело пояснил Вайдел и продиктовал свой немаленький заказ.
Приободрившийся официант ушел на кухню, а Софи ехидно спросила:
– Ты превысил смету на полторы сотни! Неужели водопроводчики так хорошо зарабатывают?
– Я на посещение ресторана полгода копил! Неужели не могу себе позволить попробовать в жизни что-то новое?
При этом он так плотоядно уставился на Софи, что ей стало не по себе. Она почувствовала себя чем-то вроде булочки с корицей. Наверно, потому, что корицу терпеть не могла.
– Я несъедобная! – она постаралась сказать это как можно внушительнее, чтоб до этого непробиваемого типа хоть что-то дошло. – Мной можно подавиться!
– Это мы еще посмотрим! – он хищно облизнулся. – Но пока ты в безопасности. Но вот я не стал бы ручаться за себя, окажись мы с тобой одни на необитаемом острове. Особенно если там нечего будет есть.
У Софи по телу прошел странный озноб. Она приписала его необычности ситуации. Еще никто и никогда не обещал ее съесть.
Официант принес заказ, они принялись за еду. Оба были так голодны, что на разговоры времени не осталось. Закончив, вышли на улицу.
– Может, погуляем по Гайд-парку? – Вайдел кивнул в сторону парка, откуда доносилась веселая музыка. – Думаю, будет весело.
Софи с негодованием посмотрела на него.
– Мне завтра на учебу к восьми часам. А сколько уже времени? Ты представляешь, сколько мне осталось спать? А человек, чтобы выспаться, должен спать не менее восьми часов! Если я не высыпаюсь, у меня болит голова и настроение ужасное! Я тогда сама кого угодно съесть могу!
Останавливая словоизвержение, Вайдел сокрушенно поднял руки, сдаваясь.
– Понял, понял! Едем домой!
Он повернулся, намереваясь поймать такси, и замер. Метрах в десяти от него стоял Бенджамин с женой, с интересом разглядывая его спутницу.
Глава третья
Вайдел заметался, не зная, что предпринять. Это ж надо! Никуда от этого вездесущего Бенджамина не спрячешься. Следит он за ним, что ли? Вряд ли это роковая случайность. Он сделал шаг назад, встал у Софи за спиной, чтоб она не заметила его манипуляций, и приложил указательный палец к губам. Потом показал на себя и отрицательно покачал головой: мол, вы меня не знаете!
Ушлый Бенджамин сразу понял, что от него требуется, но его простодушная жена или не поняла смысл его знаков, или пренебрегла ими. Она устремилась к Вайделу, обняла и нежно проворковала:
– О, мой дорогой! Как я рада тебя видеть!
Она отступила от него на шаг и, пристально оглядев, озадаченно спросила:
– А что это у тебя за рубашка? Странная какая-то…
Бенджамин решительно вмешался.
– Рубашка, как рубашка, чего ты привязалась к человеку?
Он взял ее за локоть и сильно стиснул, призывая остановиться. Та вырвала руку и во всеуслышание заявила:
– Что ты так сильно жмешь, мне больно!
Софи ехидно усмехнулась, сразу поняв, что дело тут нечисто.
– Чему вы удивляетесь? Алекс же страдает дальтонизмом, вы разве не знали?
Чтобы не дать бесхитростной жене ляпнуть еще какую-нибудь глупость, Бенджамин решительно оттеснил ее в сторону и сказал:
– Бывает, но ведь это не порок?
– Смотря как смотреть. И смотря кому смотреть. – И Софи в поисках поддержки посмотрела на озадаченную миссис Скотт.
Вайдел предпочел рассердиться.
– И вот так всегда! Разрешите вас познакомить, раз уж мы так неудачно встретились. Это Бенджамин, мой бывший клиент, а это его жена, Элен. – Вздернув брови, грозно сказал Бенджамину: – Я у вас как-то краны чинил по вызову, если помните.
У Бенджамина в глазах запрыгали чертики, но он спокойно признал:
– Помню, помню, как не помнить! Это было незабываемо. Но нам пора. Успехов! – и он увлек за собой сопротивляющуюся и ничего не понимающую жену.
– Очень, очень интересно! И что же такое произошло, что ты оставил на его жену совершенно неизгладимое впечатление? – проворковала Софи. – Мне показалось, что ты ей очень, очень дорог. Простых водопроводчиков так не обнимают.
– В каком-то смысле да, – безмятежно согласился Вайдел. – У нее тоже в свое время сорвало кран, только не с холодной, а с горячей водой. А в сливе в ванной лежало полотенце. Оно у нее как-то упало, а она этого не заметила. – Это было такой вопиющей неправдой, что он скрестил пальцы рук, чтобы не навлечь на себе гнев богов: Элен был страшной чистюлей, его это порой даже раздражало. – И эта горяченькая водичка затопила всех соседей до первого этажа. В результате всем пришлось делать ремонт.
