– Валялся в ванной комнате. Поскольку я телефонами в ванных не разбрасываюсь, а кроме вас, у меня вчера никого не было, то это ваше. Хороший телефон, ему даже потоп нипочем! Кстати, вам звонили раз сто. Даже ночью, не давая мне спать. И пойдемте уже, не то опоздаем!
Она решительно потянула его за собой. Сопротивляться Вайдел не мог, потому что пытался говорить по телефону.
– Да, это я, – Бенджамин был сильно обеспокоен и недоволен.
Вайдел постарался обрисовать ему ситуацию, не выходя из созданного для Софи образа:
– Телефон у знакомой забыл. Какой знакомой? Ты ее не знаешь. Не волнуйся, все будет хорошо! – он решительно отключил телефон, боясь выдать себя неосторожными словами.
– Что, тетя волнуется? – пропела Софи с притворным сочувствием.
– Нет, дядя! – отрезал он, надеясь, что от его зверского тона она отстанет.
Но Софи такой мелочью было не пронять.
– Это у которого племянники ваши? – приставала она с расспросами, не давая ему расслабиться.
– Нет! – Вайдел задумался. Если он и дальше примется врать, то непременно запутается во лжи. – Это Бенджамин. Он меня постоянно опекает.
Она открыла рот, чтоб спросить у него еще что-нибудь такое же неприятно-каверзное, но он подошел к краю тротуара и взмахнул рукой. Через мгновенье у его требовательной руки остановилось такси.
Сев в салон, отгороженный от водителя поднятой перегородкой, Софи с уважением призналась:
– Здорово это у вас получилось! Я обычно заказываю такси по интернету, потому что сколько не голосую, никто не останавливается.
– Это потому, что вы доверия ни у кого не вызываете? – наивно предположил Вайдел.
– Вы только гадости говорить умеете! – Софи обижено отвернулась к окну.
– Вы в этом деле тоже не промах! – не остался в долгу Вайдел. – Кто тут меня голубым объявил?
– А не надо одеваться, как голубой, только и всего! – И доверчиво поведала: – Теперь я всем буду говорить, что вы моя лучшая подружка.
Этого Вайдел перенести не смог, и тоже замолчал, отвернувшись к другому окну. В неприязненном молчании они добрались до Вестминстера. Альберт-холл высился перед ними, как причудливая скала.
Вайдел расплатился с водителем. Софи мрачно предложила:
– Половина за мной.
– Ага, раз я ваша лучшая подружка, то вы мне должны восемьдесят евро. За билет и такси. И давай-ка будем на «ты», а то я что-то не слышал, чтоб друзья величали себя на «вы».
Софи рассерженно засверкала глазами.
– Нет, будем соблюдать дистанцию!
– Какая дистанция, моя дорогая? Ты сама заявила, что я твоя лучшая подружка!
Сзади кто-то громко засмеялся, и они обернулись. Смеялись два парня в обычной одежде, но нежно державшиеся за ручки. Один из них с намеком подмигнул Вайделу. Он тотчас ухватил Софи под локоть и повлек к кассам.
– Мне еще билет получить надо!
Софи не понравились насмешки парней. Сердито нахмурив брови, она хотела высказать этим невежам все, что о них думает, но была вынуждена покориться грубой силе.
Вайдел выпустил ее только возле кассы. Получив билеты, тут же вручил их Софи, боясь потерять. Та не преминула заметить:
– Вообще-то билеты должны быть у мужчины.
– То есть он считается главным? Я прав? – Вайдел с лукавой улыбкой протянул руку за билетами.
Как он и рассчитывал, Софи тут же спрятала ее за спиной.
– Да ничего подобного! Пошли!
Она предъявила билеты у входа, и они благополучно зашли в зал. Вайдел заметил, что на его нелепый наряд косятся все окружающие, и вновь пожалел, что обрядился в эту дурацкую розовую рубашечку. Вот вернется домой и выбросит ее ко всем чертям!
Софи с интересом разглядывала все вокруг. Перед оркестром слушатели стояли довольно плотно, не протолкнешься, и она пробралась к стене. Прислонилась к ней и кивком головы указала Вайделу на место рядом с собой. Он послушно встал в опасной с ней близости.
От нее пахло какими-то нежными духами и еще чем-то, может, мылом, или шампунем? Вайдел знал одно: этот запах ему очень нравится. Он еще раз втянул к себя воздух, подвинулся чуток поближе и наткнулся на ее суровый взгляд.
– Все-таки ты очень странная, дорогая подружка! Почему бы тебе не постоять спокойно? Концерт начинается! – Софи улыбнулась ему с нарочитой нежностью, одновременно грозя кулаком.
Вайдел развеселился. Ему нравилась Софи. Во всяком случае, с ней ему скучать не приходилось.
Концерт оказался замечательным. Вайдел вообще любил классическую музыку, а уж в великолепном исполнении тем паче. Только вот стоять на ногах весь концерт показалось ему слишком утомительным. И почему бы это? На своих концертах он проводил на ногах по три часа, причем интенсивно двигаясь, а тут простоял, подпирая плечом стену, всего-то полтора часа. Может, вся проблема была в том, что они с Софи не двигались? Другие слушатели передвигались по залу, то входя в него, то выходя.
Концерт закончился, они пошли к выходу. Софи вытерла слезы, выступившие на глазах, и сердито высморкалась.
– Что, так понравилась музыка? – участливо спросил Вайдел, и восхитился: – Сейчас редко можно встретить такие тонкие возвышенные натуры, как у тебя.
Она сердито посмотрела на него.
– Без грубой лести, пожалуйста! Думаешь, я не понимаю, что ты меня просто вышучиваешь?! У меня натура самая приземленная, можно сказать, меркантильная! Я просто переживала, что никогда не смогу играть так блистательно, как играла прима!
– А почему ты не можешь играть так? Толку не хватает?
Вайдел ожидал в ответ фейерверк возмущения, но Софи внезапно уныло согласилась:
– Да, потому что я бездарность!
– Вижу, ты голодна, – бывалый Вайдел сразу догадался, в чем проблема, – поэтому и настроение у тебя самоедское. Пошли, я тебя покормлю. И даже за тебя заплачу!
– Я сама за себя заплачу. И почему ты решил, что я голодная?
– Потому что у тебя плохое настроение, – проявил Вайдел тонкое знание человеческой натуры, женской в особенности. – Когда у меня плохое настроение, я однозначно голоден. Вот что ты сегодня ела?
Софи задумалась. Вопрос был сложным. Сникерс? Мятные подушечки? Твикс?
Вайдел с удовлетворением констатировал:
– Все понятно! Ты не ела ничего! Поэтому у тебя такое невнятное расположение духа!
– Невнятное? Это как? – Софи никогда не слышала подобных выражений.
– Конечно! Пошли быстрее!
В ее желудке предательски заурчало, и Софи не стала возражать. В самом деле, надо что-то перекусить.
Расслышавший требование ее голодного желудка Вайдел весело пояснил:
– Вот это и значит невнятное!
Они вышли на улицу, и почти сразу уткнулись в небольшой симпатичный ресторанчик на углу Гайд-парка. Вайдел решительно повел Софи туда. Но вход им перегородил секьюрити.
