– Прошу вас, мадам! – чопорно провозгласил с легким поклоном, широко распахнув перед спутницей калитку.
Софи молча прошла во двор, распрямив плечи и высоко подняв голову. Вайдел зашел следом. Калитка с легким стуком затворилась за ним сама.
– Что, рассеянность как продолжение дальтонизма? – Софи достала из сумочки кружевной платочек и тщательно протерла очки.
– Однако! У самой близорукость, и еще меня в чем-то попрекает! – снова пожаловался Вайдел луне. – А почему ты линзы не носишь?
– Я носила, но они мне мешают. Я иногда их на концерты надеваю, чтоб очки на носу не поправлять, но все равно поправляю, хотя их и нет.
– Это называется «машинально», – величаво указал ей Вайдел, копируя ее назидательный тон.
Нахмурившись и чуть слышно фыркнув, Софи мило его поблагодарила:
– Благодарю за прекрасный вечер!
– А не я ли должен тебя за этот вечер благодарить? Что там говорит по этому поводу этикет?
– Что первым благодарит самый вежливый!
Вайдел огорчился.
– А я, значит, невежливый? Так получается?
– Мне сегодня весь вечер казалось, что ты просил меня пойти с собой, чтоб поразвлечься.
– Ну да, так и есть. А что тут плохого? – Вайдел недоумевающее уставился на нее.
– Ну, если бы ты развлекался не на мой счет, было бы хорошо. Но я для тебя была чем-то вроде бесплатного личного клоуна.
Вайдел с неудовольствием сообразил, что она умнее, чем ему показалось.
– Ну, ты и в самом деле прикольная девчонка, – он проговорил это мягко, не желая, чтоб такое забавное знакомство так быстро закончилось. – Давай еще куда-нибудь сходим?
– Я подумаю! – Софи повернулась, чтобы пойти в дом, но Вайдел удержал ее за руку.
– Нет, так не пойдет! Я посреди ночи, жертвуя своим драгоценным личным временем, спешу к тебе на выручку, а ты меня отфутболить собираешься? Что это значит – «подумаю»? Когда рак на горе свистнет?
Софи стало стыдно. Она вообще была совестливой девушкой. Ну, что из того, что Алекс плохо воспитан и одет странновато? Это не его вина. Зато он так не похож на всех ее знакомых музыкантов. Он сильный, умелый и смешной. Она даже не знала, что в нем ей нравится больше. Наверное то, что он ничего не говорил о музыке.
– Ну, хорошо, предлагай! – недовольно согласилась с видом великомученицы.
Но теперь уже заерепенился Вайдел.
– У нас равноправие. И я считаю, что теперь твоя очередь предлагать.
Софи задумалась. Это было справедливо. Куда бы ей хотелось пойти? В кино? В театр? Просто погулять по парку? В ресторан однозначно нет. Этот сегодняшний ужин и без того пробил изрядную брешь в ее кошельке, да и у Алекса, наверняка, тоже. Так куда?
– Вот так всегда, когда решение какой-то ничтожной проблемы доверено женщине. «Нет медлительней ума, чем ум женщины»! – сердито процитировал Вайдел Шекспира. – Может, мне уже прикорнуть тут на скамейке, пока ты сообразишь, чего хочешь?
– Не мешай, я размышляю! – оборвала его Софи. К своему удивлению, она поняла, что высказывания Алекса ее забавляют, а вовсе не злят. А ведь если бы это сказал кто-то из ее знакомых, она бы с ним больше разговаривать не стала. – Как ты относишься к Национальной галерее?
– Это еще что такое? – Вайдел не кривил душой. Он слышал, конечно, про галереи, но сколько их в Лондоне и где они расположены, понятия не имел.
Разъяснять она не стала.
– Предлагаю пойти в Национальную галерею послезавтра. Часа в три сможешь? Я как раз закончу учебу и спектакля у меня нет.
Вайдел поскреб пятерней в затылке. Ему казалось, что именно так и должны себя вести простые парни, работающие водопроводчиками.
– Ладно. Будем надеяться, что потопа ни у кого не случится.
Софи разозлилась на себя. Какая же она эгоистка! Думает только о себе, а у него это рабочий день!
– Если ты не можешь, так и скажи. Для чего устраивать себе неприятности?
– Да никаких неприятностей. В общем, договорились. Где встречаемся?
– Здесь. Я не собираюсь ходить по городу в форменном платье. Вот еще радость-то!
– Что, часто пристают?
– Да постоянно спрашивают, где я учусь! Ни в одном учебном заведении нет такой идиотской формы, как у нас!
– А кто спрашивает?
– Мальчишки, конечно!
– А может, они с тобой просто познакомиться хотят, вот и выдумывают разные предлоги? – предположил более опытный в амурных делах Вайдел.
Софи удивилась. Такая мысль в ее голову никогда не приходила.
– Да прямо!
– Ничего тут странного нет, – Вайдел с прищуром окинул ее оценивающим взглядом с головы до ног и постановил: – Очень даже ничего. Не красавица, но мила и с изюминкой.
Софи недоверчиво рассмеялась.
– Да-да! Это ты верно сказал: не красавица. Ну, мне пора, завтра рано вставать. Но об этом я тебе уже говорила.
Она попыталась высвободить руку, но он ее не выпускал. Софи сердито посмотрела на него, но он широко улыбнулся.
– А как насчет прощального поцелуя? – его голос был требовательным, а не просительным.
Софи это не понравилось, и она сильнее дернула руку. Вайдел сильнее сжал ладонь, насмешливо ухмыляясь. Прерывая их разговор, у него в кармане зазвонил телефон. Одной рукой вытащив его, он посмотрел на дисплей. Бенджамин! Вот ведь до чего любопытный человек!
Воспользовавшись его заминкой, Софи вырвала-таки руку и ушла. Не отвечая на звонок, Вайдел поплелся к себе. Что за недоверчивая дуреха! Ему было обидно, потому что против истины он ни на гран не погрешил. Она и в самом деле была очень мила, особенно когда смеялась, или, сощурив глаза, принималась за нравоучения. Похоже, она делала это не всерьез. Может, это у нее такой способ развлекаться? Ему порой казалось, что она больше следит за реакцией собеседника, чем всерьез морализирует. Похоже, в этом они два сапога пара.
Дома сел в удобное кресло, водрузил обе ноги на банкетку и только тогда милостиво ответил:
– Слушаю тебя, Бен!
– Что это за девица? – Бенджамин был крайне заинтригован. – Не ожидал, что ты так быстро приступишь к выполнению моих рекомендаций.
– Не надейся! Это вовсе не то, что ты думаешь. Это моя соседка, которой я чинил краны.
– Чтооо? – Бенджамин не поверил своим ушам. – Это шутка?
– Вовсе нет. У нее сорвало кран, и я его менял.
Бенджамин надолго замолчал.
– Сколько же в тебе скрытых талантов, Леон! – наконец потрясенно заявил, не скрывая восторга. – И что, теперь в качестве благодарности за предоставленную возможность испытать свои таланты ты водишь ее по концертам?
– Это не я ее вожу, а она меня. Завтра мы пойдем в галерею. В какую, не помню, и не спрашивай.
Бенджамин как-то странно покряхтел.
– Она приобщает тебя к высокому искусству? – с интересом спросил он.
