Парис с Энеем и их товарищами уплыл, и во дворце все вернулось к привычной жизни. Только Кассандру все чаще и чаще стали видеть в храмах Зевса, Афины и Аполлона, где она истово молила богов не дать начаться войне.
В остальное время она либо уединялась в священной роще Аполлона, либо сидела на скале, нависавшей над морем, и вглядывалась в горизонт, ожидая и боясь появления корабля, несущего гибель Трое. В своем потайном уголке на берегу Скамандра она не была ни разу с той поры, как рассталась с Аполлоном.
Дни тянулись за днями, а Париса с Энеем все не было. Только купеческие корабли проплывали мимо, торопясь по своим делам, да троянские суда заходили в гавань, везя заморские товары или возвращаясь домой после охраны торговых путей от разбойничьих набегов. Что ж поделать, если их соседи ахейцы любили под шумок поправить свои дела разбоем. Ходили слухи, что даже сам владыка Микен Агамемнон и царь мирмидонян Ахилл нападают на суда или разоряют прибрежные селения.
Креуса рассорилась с Лаодикой, которая в очередной раз начала восхищаться Парисом. Жена Энея заявила, что из-за прихотей самовлюбленного пастуха ей приходится ложиться в холодную постель, и обвинила сестру, в том, что она совсем не думает о муже Геликаоне, который, правда, полная рохля, раз еще ни разу не побил свою излишне легкомысленную жену. Мало ей ребенка от ахейца Акаманта, так теперь бегает за Парисом, а этот слепец еще всем рассказывает, что любит жену!
Но вот однажды случилось то, что должно было случиться. Кассандра была в храме Афины, где, еще на что-то надеясь, молила дочь Зевса о защите города, когда прибежал сын ее служанки и завопил, что вернулись Парис с Энеем, а с царевичем вышла на берег такая красавица, что весь город сбежался на нее посмотреть. Сейчас они направились во дворец, и его мать велела бежать к госпоже и все ей рассказать. Выпалив всю эту тираду, мальчишка развернулся и помчался во все лопатки к акрополю, чтобы не пропустить ни минуты из того, что происходило перед дворцом.
От услышанной новости у Кассандры сжалось сердце. Ну вот, случилось самое страшное. Точно во сне, она поправила на голове покрывало и заторопилась домой. Последние месяцы не прошли для пророчицы даром: по городу спешила уже не дерзкая девчонка с вызывающим взглядом колдовских зеленых глаз, а тихая девушка, в голосе и взгляде которой чувствовалась затаенная печаль.
Когда Кассандра поднялась на заполненную троянцами агору, то увидела Приама, беседующего со стоявшей рядом с Парисом девушкой. У Кассандры еще теплилась в душе надежда, что отец велит сыну отвезти красавицу назад, но ее ожиданиям не суждено было сбыться: Приам улыбнулся незнакомке и, наклонившись, поцеловал ее в щечку. Толпа радостно завопила, и гордый своей добычей Парис повернулся со своей спутницей к горожанам. Приветственные крики стали просто оглушительными.
Кассандра до рези в глазах вглядывалась в ту женщину, которой суждено богами стать причиной гибели ее родного города. Справедливая даже в мелочах, она была вынуждена признать, что Елена действительно невероятно красива. Высокая, стройная, с высокой грудью, крутыми бедрами и густой гривой густых светло-русых с золотистым отливом волос, вьющихся крупными кольцами, она была великолепна и принимала поклонение как должное.
Не удивительно, что большой любитель женщин Приам не прогнал с позором своего сынка вместе с его новой супругой, а буквально растаял от удовольствия при виде бывшей жены спартанского царя, из-за которой в свое время пали Афины.
– Ты была права, – на плечо девушки легла тяжелая рука Гектора. – Наш пастушок втягивает Троаду в большие неприятности. Не уверен, что выходка Париса приведет к войне, но нам придется здорово постараться, чтобы дело закончилось миром. Представляешь, этот недоумок не только увел жену царя Спарты Менелая, но и украл все его драгоценности. Нам в роду только вора не хватало!
Охнув, Кассандра прижала ладони к щекам.
– А куда смотрел Эней?
Гектор покосился по сторонам и потянул сестру прочь от толпы.
– Кругом слишком много лишних ушей… Куда смотрел Эней… Трудно сказать, куда… Говорит, что сам был неприятно поражен, обнаружив с утра Елену на корабле. Что Парис якобы сделал свое черное дело, пока Эней спал, набираясь сил перед плаванием. Якобы были у него подозрения – слишком уж горящими глазами смотрели они друг на друга – но ему и в голову не могло прийти, что кузен устроит ему такой сюрприз. В этом я ему верю. Мне бы тоже в голову не пришло, что Парис рассорит нас с царем, который всегда относился к нам по-дружески. Брат его давно на Трою меч точит, а Менелай гораздо больше любит покой и мирную жизнь. Не могу сказать, чтобы он был хорошим воином или превосходил всех умом (только дурак может оставить жену с юным незнакомцем, а сам уехать по делам!), но человек он честный и справедливый. Теперь жди неприятностей. Спартанец наверняка явится требовать назад жену и сокровища, хотя уже не понятно, чья она жена, потому что по дороге домой Парис сочетался с ней браком на Кранае, совершив все положенные обряды и принеся соответствующие событию жертвы. Отец, скорее всего, откажется выдать Елену и сокровища – я видел, какими глазами он смотрел на свою невестку. В общем, нам предстоят тяжелые дни. И… Кассандра, я всегда верил твоим пророчествам, хоть они и ужасны. Я тебя прошу: если у тебя еще будут видения, пожалуйста, рассказывай мне о них. Одни боги знают, что нас ждет впереди. Надо будет послать гонцов к союзникам, чтобы те прислали свои войска в Трою. Лучше мы их покормим пару-тройку месяцев, а потом отпустим с дарами, чем окажемся один на один с рассвирепевшими ахейцами. Очень уж меня беспокоит клятва Елениных женихов.
Кассандра ласково провела рукой по лицу брата. Никогда еще она не видела его столь расстроенным и озабоченным. Ей хотелось убежать в свою спальню и, бросившись на кровать, закрыться с головой одеялом. Когда-то в детстве она так и поступала, если чего-то боялась или ждала неприятностей.
– Ты же знаешь, что у меня от тебя нет тайн, – прошептала она, опустив глаза, на которые наворачивались слезы.
– Знаю и люблю тебя всем сердцем. Если бы ты не была моей сестрой, то я бы обязательно на тебе женился. Думаю, что в Трое нет более доброй, верной и разумной женщины, чем моя сестричка Кассандра. – Сияние глаз, на которых дрожала непролитая влага, были ему ответом. – К сожалению, я должен идти. Хочу поговорить с отцом раньше этого самовлюбленного осла, хотя, наверно, уже не успею. Но все равно попытаться стоит. Не хочу, чтобы потом меня мучила мысль, что я мог помешать свершиться непоправимому и не сделал этого. Если будет настроение, зайди к нам ближе к вечеру. Андромаха будет рада. Эней обещался прийти, рассказать поподробнее об их с Парисом путешествии. Кроме того, он приведет с собой аэда, который поет прекрасные песни о Дардане, Иле, Трое и других великих троянцах. Боюсь, что скоро нам будет не до песен. Ахейцы не простят нам оскорбление дома Атридов. А сейчас прости, я пойду.
