— Я наполовину ведьма и на четверть оборотень. Мой отец — колдун низкого уровня, а моя мать наполовину оборотень. Уверена, вы знаете, что женщины-оборотни, тем более на четверть, почти не обладают сверхъестественными способностями. И учитывая, что моя ведьмовская магия исходит от отца-колдуна, она сильно разбавлена, поскольку передача магии мужчинами детям женского пола обычно приводит к ослаблению магии. — Я пожала плечами. — Как-то так. Я довольно посредственная.
Он опустил взгляд на мою полную грудь в облегающем топе.
— Я бы не сказал, что ты посредственная.
Мои щеки снова запылали, внизу живота заныло. Мне хотелось провалиться сквозь пол. Хотя Николас, безусловно, привлекательный, я не хотела заниматься с ним сексом, но было что-то притягательное в старых вампирах. Словно вы должны удовлетворить их сексуальный аппетит, хотите вы этого или нет.
Николас наклонился вперед, упираясь локтями в стол. Часть его сексуальной энергии угасла, когда он стал серьезнее.
— По сути, ты хочешь сказать, что как посол будешь служить нашему сообществу, используя свой разум, а не магию.
— У меня есть только разум.
Его взгляд снова опустился на мою грудь.
— Мы можем согласиться или не согласиться по этому поводу. — Он широко ухмыльнулся, затем одарил меня еще одним задумчивым взглядом. — А если серьезно, ты можешь собой гордиться, Эйвери. Ты не должна недооценивать себя только потому, что твоя магия не сильна. Помни, что некоторые из наших лучших договоров и международных сделок заключены магически слабыми сверхъестественными существами. Вспомни войну, в которой русские колдуны объявили себя правителями всей Европы? Я до сих пор помню это событие. Многие опасались, что русские колдуны захватят мир. Но, в конечном счете, именно Матильда Шлостер выступила посредником в заключении договора, который в конечном итоге привел к отступлению колдунов. И даже в наше время ссылаются на этот договор, когда в каком-то регионе нарастает напряженность. А мисс Шлостер считалась всего лишь экстрасенсом низкого уровня, чьи предсказания часто были ошибочными. И все же она преуспела в роли сверхъестественного посла. Так что выше голову, мисс Мейерс. Вы могли бы стать следующей Матильдой.
Он говорил так искренне. И это в сочетании с сексуальным напряжением…
Я моргнула и поняла, что смотрю на человека, сидящего напротив меня. В этот момент увидела проблеск того, кем на самом деле был Николас Фицпатрик — порядочным человеком, которого превратили в вампира и он теперь страдал от сексуального влечения, не в силах его контролировать.
Я искренне улыбнулась и покачала головой.
— Да, вы совершенно правы. Мне не следует недооценивать себя. Возможно, я стану следующей Матильдой.
Вампир рассмеялся и снова взял свой бургер. От него снова начала исходить сексуальная энергия, и я поняла, что он спрятал человека, которым был раньше глубоко внутри себя.
— Знаешь, — сказал он, склонив голову набок. — Я никогда до конца не понимал, почему Институт Сверхъестественных послов требует трехмесячной тренировки, прежде чем дать добро.
Я сделала глоток содовой.
— Я тоже не понимаю этого. Как и большинство из нас. Скорее всего, этого требуют из-за прошлых инцидентов, когда послы оказывались в кризисных ситуациях, на которые они не знали, как реагировать.
В его глазах отразилось понимание.
— Ах, конечно. Теперь, когда ты упомянула об этом, я вспомнил случай пятнадцатилетней давности. Ирландского посла взяли в заложники, когда он пытался укрепить торговую политику с ковеном вампиров в Венесуэле.
Я печально кивнула.
— Именно из-за его смерти изменили требования к поступающим в Институт. Поэтому я здесь, чтобы научиться сражаться, но, что более важно, как выбраться целой и невредимой, если когда-нибудь окажусь в такой ситуации.
Николас дьявольски ухмыльнулся.
— И мы, конечно, хотели бы, чтобы такая очаровательная молодая леди как ты сбежала целой и невредимой.
Я рассмеялась, несмотря на то что мое либидо снова взлетело вверх. Не помогло и то, что глаза Николаса расширились, а ноздри раздулись. Он, без сомнения, почуял мое возбуждение. Но он был джентльменом и поднял свой бокал, притворившись, что ничего не заметил.
— Я желаю вам только самого лучшего, мисс Мейерс. И за время вашего пребывания здесь вы научитесь сражаться, убивать и выживать.
У меня вырвался смешок, когда в глазах Николаса заплясали веселые огоньки. Когда я чокнулась с ним бокалами, в воздухе завибрировал резкий сдвиг энергии. Мурашки побежали по моим рукам, и когда я огляделась, то обнаружила, что Уайетт смотрит на нас с другого конца комнаты.
На меня накатил стыд, когда поняла, что мой командир, вероятно, тоже почуял мое возбуждение. Я поставила бокал на стол дрожащей рукой, но потом поняла, что не сделала ни глотка после тоста. Я быстро отпила и встала, чтобы уйти.
— Я тебя напугал? — многозначительно улыбаясь, спросил Николас. — Я надеялся провести с тобой больше времени этим вечером. — Он заговорил тише, давая понять, как именно хотел провести это время.
У меня снова заныло внизу живота от желания под его чувственным взглядом. Было неловко от того, как легко он вызывал у меня реакцию.
— Нет, конечно, нет. Сегодня был долгий первый день тренировок, и мне нужно вернуться в свою квартиру. Вы долго здесь пробудете?
Он покачал головой.
— К сожалению, нет. Я уезжаю утром, так как судебное разбирательство, на которое меня вызвали, закончилось сегодня, но рад, что смог познакомиться с тобой. Возможно, я увижу тебя снова, как только ты приступишь к работе послом. — Его взгляд в третий раз опустился на мою грудь, и он облизнул губы.
Меня накрыла очередная волна похоти, и грудь набухла под его пьянящим взглядом. Так неловко!
Он, наконец, поднял глаза.
— Ты поедешь в Женеву после того, как закончишь свое обучение здесь?
— Да. А ты завтра возвращаешься в Восточную Европу?
— Да. — Он встал, его движения были грациозными. Казалось, его нисколько не смущала эрекция, выступающая под брюками. — Уверена, что не хочешь, чтобы я проводил тебя до твоей квартиры? — тихо спросил он.
— Нет, — пискнула я, мои щеки пылали, пока пыталась восстановить самообладание. — Я справлюсь.
— О, я в этом не сомневаюсь. — Николас усмехнулся и протянул мне руку.
Я автоматически ответила на его рукопожатие.
Он обхватил пальцами мою ладонь, его кожа была прохладной и гладкой. Вампир поднес мою руку к своим губам и поцеловал мою ладонь. На мгновение он высунул язык и попробовал мою кожу на вкус.
Я вздрогнула от прикосновения его прохладных губ.
— Было приятно познакомиться, мисс Мейерс. До новой встречи. — Он отпустил меня с понимающим блеском в глазах, потом забрал наши подносы со стола и понес их на кухню.
Мгновение я не могла пошевелиться. Мое сердце бешено колотилось, дыхание стало прерывистым. После путешествия по миру и встречи с таким количеством сверхъестественных видов у меня уже должен был выработаться иммунитет от влияния старых вампиров, но это не так.
В этом аспекте я ничем не отличалась от человека.
От смущения мои щеки покраснели, особенно из-за того, как сидящие поблизости бросали в мою сторону понимающие взгляды.
Я поспешила к выходу из столовой, хотя мои мышцы протестовали против быстрых движений.
Но с каждым моим шагом я все отчетливее ощущала гнев, что исходил от Уайетта.
Дерьмо. Я сделала что-то не так? Может, не должна была разговаривать с консультантами? Сделала мысленную пометку просмотреть правила позже вечером.
На пути к выходу мне пришлось пройти мимо стола командиров. Уайетт опустил подбородок, когда я проходила мимо, так что не могла видеть его лица, но мой внутренний радар уловил исходящую от него энергию.
Я прибавила скорость и выбежала из столовой, мое сердце колотилось, как отбойный молоток.
Глава 8
