Ты никогда мне не нравился, Жак, — сообщил мне лучник, которого аж перекосило от моих слов. — И пусть мы с тобой росли в одной деревне, но ты идиот и тупица, а я — королевский егерь!
— Который вернётся со сломанными стрелами!
— Ну всё! — потерял терпение стрелок. — Я вобью стрелу тебе в…
Договорить ему не дала молния, которая попала ему прямо в лицо.
Данг!
Спущенная стела вонзилась в какое-то дерево, а я, не тратя времени зря, вскочил на ноги и бросился к лучнику.
Он лежал лицом в землю, и я, помня про печальный опыт Кевина, сначала стащил с него маскировочный балахон и штаны, аккуратно вытащил из сведённых пальцев лук, и только после этого прыгнул ему на шею.
Сочувствия к лучнику у меня не было.
Хоть он и знал Жака и был с ним из одной деревни, но скорость, с которой он оказался рядом, плюс его слова говорили об одном — он целенаправленно шёл меня убивать.
— Спасибо тебе, безымянный королевский егерь, — пробормотал я себе под под нос, рассматривая маскировочный балахон.
Я очень сомневался в своём умении стрелять из лука, но вот одежда стрелка мне понравилась.
Просторная, удобная, незаметная. Единственный минус — нет никакой защиты.
— Но это мы сейчас исправим, — хмыкнул я, доставая из Инвентаря доспех песьеголового.
На моё текущее тело доспех сел практически идеально. Сверху я накинул маскировочный балахон, а штаны стрелка убрал в Инвентарь — так, на всякий случай.
Его сапоги, к моему величайшему сожалению, оказались мне малы, поэтому пришлось остаться в лаптях.
Попрыгав на месте, я убедился, что доспехи не гремят, и, собрав стрелы, закинул на плечо колчан с луком. Понимание, куда идти и что меня ждёт, было, и теперь оставалось лишь одно — выжить в этом лесу и добраться до святилища друидов.
— В этой Школе какой-то пунктик на королевские битвы, — прошептал я, направляясь в противоположную от тумана сторону.
В колчане было восемь стрел. Изначально их было десять, но одна сломалась, а у второй, после столкновения с моим щитом, погнулся наконечник.
— Ещё бы узнать, сколько всего участников…
Пройдя шагов тридцать, я замер и посмотрел налево. С той стороны совершенно точно кто-то был. И этот кто-то очень сильно старался идти так, чтобы его не было слышно.
Постояв немного на месте, я положил стрелу на лук и аккуратно двинулся в ту сторону.
Я, будучи городским жителем, не умел ходить по лесу, но тело, которое мне досталось, этим навыком владело. Пусть и не на таком уровне, как королевские егеря, но под моими ногами, по крайней мере, не хрустели ветки.
Поэтому, всё, что мне оставалось — довериться инстинктам Жака.
Спустя пять минут, я наконец-то увидел того, кто время от времени наступал на сухие ветки.
Им оказался сутулый мужичок в тёмной одежде, в руках которого тускло поблёскивал не то длинный кинжал, не то короткий меч.
Сомнений не было — это и есть один из тех разбойников, которые тоже участвуют в королевской битве.
Хорошенько прицелившись, я дождался, когда разбойник повернётся ко мне спиной, и отпустил тетиву.
Данг!
— А-а-а-а-а-а!
Я целился разбойнику между лопаток, но попал куда-то в район правого бедра. Впрочем, попал — уже хорошо!
А вот то, что он начал орать — плохо.
Подбежав к подранку, я выбил у него из рук клинок и придавил коленом к земле.
— А ну, заткнись!
— Ты меня подстрелил! — разбойник и не думал успокаиваться. — Подстрелил!
— Ну как хочешь, — протянул я, и, подняв лежащий на земле кинжал, приставил его к горлу. — Пока…
— Стой-стой-стой! — заверещал разбойник, тут же сбавив тон. — Давай договоримся!
— И как же ты хочешь договориться? — удивился я.
— В этих лесах есть схрон… — морщась от боли, протянул разбойник. — Я могу вывести тебя к нему.
Не знаю, что его выдало, но я сразу понял, что он врёт. Причём врёт так талантливо и убедительно, что аж обидно стало — такой талант пропадает!
— Сколько всего участников? — я надавил на клинок, и на горле разбойника выступила капля крови.
— В смысле? — просипел разбойник. — Сотня человек. Королевский глашатай же три раза повторил условия охоты… Ты же королевский егерь, должен знать…
— Хочу проверить, врёшь ты мне или нет, — нахмурился я. — Давай говори.
И разбойник заговорил.
Он говорил, говорил и говорил, а я с каждой услышанной фразой хмурился всё сильнее.
Мало того что в этой Королевской охоте участвовало по тридцать три человека из лесорубов-браконьеров, разбойников-душегубов и королевских егерей, так ещё и принимал участие бастард двоюродного брата короля.
Двоюродный брат короля был, конечно же, герцогом, и этот лес принадлежал ему.
Герцог не просто позиционировал эту охоту на людей, как древний обычай и справедливый божественный суд, но ещё и неплохо зарабатывал на ставках.
По всему лесу носились зачарованные птицы, которые исправно транслировали магам картину происходящего. Ну а маги транслировали происходящее гостям герцога.
Более того, каждый из «зрителей» мог отправить своему фавориту какой-нибудь полезный бонус.
Простенькое зелье исцеления стоило сотню золотых…
Лук с десятью стрелами — тысячу…
Эликсир полного Восстановления — десять тысяч золотом…
Но того зрителя, чей фаворит приходил к цели первый, ждала поистине королевская награда: пир в его честь и грамота, дозволяющая не платить налоги в течение года.
Пользоваться магией было запрещено, и посылать свитки с атакующими или защитными плетениями тоже.
На этом моменте я всерьёз напрягся, но, учитывая, что рядом до сих пор не открылся портал, и оттуда не вышли королевские маги — пронесло.
Зачарованных птиц было слишком мало, чтобы следить за всеми участниками Королевской охоты. То ли дело, когда в строю окажется человек пятьдесят-шестьдесят…
То, что нужно добраться до древнего святилища, я уже знал, но, как оказалось, там нужно было продержаться минимум трое суток, якобы именно столько нужно, чтобы тени друидов могли посовещаться.
По факту же это значило совершенно другое — даже если ты сумел добраться до святилища, минуя королевских егерей, то оттуда ты уже никуда не денешься.
Тебя убьют или те же самые егеря, или бастард герцога, возомнивший себя охотником.
В общем, куда ни кинь, всюду клин.
Но имелся хоть и призрачный, но шанс выйти сухим из воды. Если чей-нибудь фаворит выигрывал в Королевской охоте, то сделавший на него ставку благородный
