и кабан — чем дальше я заходил в лес, тем больше зверей в нём было. Ни дать ни взять, настоящий королевский лес для охоты!
Не знаю, сколько я так шёл — час-полтора — но в какой-то момент начало смеркаться.
И хоть я видел в темноте чуть лучше, чем обычный человек, но идти ночью было слишком опасно.
Поэтому я не столько высматривал других участников Королевской охоты, сколько искал подходящее для ночлега место.
Деревья я отмёл сразу.
Да, мне встречались кряжистые дубы, но как спать на ненадёжных ветках, с которых можно упасть, я себе не представлял.
Кусты я тоже отмёл — слишком ненадёжное укрытие.
Несколько раз мне попадались небольшие холмы, на вершине которых можно было бы разбить лагерь, но, поднявшись на один такой холм, я почувствовал себя голым.
В итоге решил искать овраг или какую-нибудь яму.
Вот только, сколько я ни шёл, мне не попадалось ничего похожего.
Пару раз до меня доносился далёкий человеческий крик, и это заставляло меня лишь ускорить шаг.
В итоге, когда я уже совсем отчаялся найти что-то подходящее, я наткнулся на упавшее дерево.
Само дерево интересовало меня мало, а вот его корневище — очень даже.
Яма оказалась неглубокой и полной корней. Пришлось воспользоваться серпом и крестьянской рубахой. Серпом я срезал мешающие мне корни, а в рубаху засыпал лишнюю землю.
Наконец, спустя полчаса упорной работы, я подготовил себе место для ночёвки.
По идее, следовало бы сделать несколько кругов и убедиться, что вокруг никого нет, но я решил не рисковать. На улице было так темно, что я не видел дальше вытянутой руки.
Решив, что если я никого не вижу, то и меня никто не увидит, я накрыл свою лежанку маскхалатом и аккуратно залез внутрь.
Сев так, чтобы можно было в любой момент вскочить, я положил клинок на колени и скользнул в поверхностную медитацию.
Из леса то и дело доносились звуки, которые поначалу заставляли меня вздрагивать, но, спустя пару часов, я к ним привык.
Телу требовался отдых, но мой ум был слишком взвинчен, чтобы уснуть.
Так я и сидел — не то в полудрёме, не то в медитации.
Время от времени перед глазами проплывали дурацкие картинки — то моё укрытие обнаруживает королевский егерь, то меня окружает стая волков… Но время шло, а на меня никто не спешил нападать.
Тревога понемногу отпускала, и я сам не заметил, как провалился в сон.
* * *
Пришёл в себя резко, словно рывком.
Прислушался к себе — тело немного онемело, но, в общем-то, было терпимо.
Что мне снилось и снилось ли, я не помнил.
Да и спал ли я? И вообще, как мне расценивать это испытание? Тело, вроде как, не моё, но сила, выносливость и ловкость при этом моя. Это всё, вроде как, иллюзия, но при этом я смог заснуть…
В общем, магия какая-то.
Решив не загоняться с утра пораньше, я опрокинул в себя склянку с целебной водой, поднялся на ноги и выглянул наружу.
Судя по всему, проснулся я до рассвета, но что-то мне подсказывало — я не самая ранняя пташка.
Выбравшись из своего укрытия, я огляделся по сторонам и натянул на себя отсыревший за ночь маскхалат.
С каждой минутой становилось всё светлее, и я уверенно зашагал на север.
Если верить записке, которую мне передал ворон, то где-то впереди меня ждала Чёрная поляна, добравшись до которой я мог рассчитывать на бонус.
Шёл бодро, не забывая срезать по пути понравившиеся мне травки. Я не видел хранящуюся в них силу глазами, но чувствовал её интуитивно.
Да, концентрация была не такая, как в других кулинарных разломах, но и этого хватало, чтобы подпитать внутренний ток энергии.
Когда же я в очередной раз наклонился, чтобы срезать кустик лесной земляники, я уловил едва заметный запах крови.
На одном из листочков было подсохшее пятно.
Земляника полетела в сторону, серп сменился луком с наложенной на тетиву стрелой.
Несколько шагов спустя, я увидел ещё одну каплю крови.
Кто-то шёл по этому маршруту до меня, и этот кто-то ранен.
В голову сразу же пришла мысль о засаде, и я вынужденно замедлил свой шаг. Не хотелось бы попасть в чью-то ловушку.
И ладно, если это будет разбойник с кинжалом или лесоруб с топором, но если это егерь… Ловить телом стрелы, даже несмотря на наличие брони и шлема, я как-то не хотел.
Я не знал, сколько человек находится впереди меня, не знал, сколько позади, но одно я знал точно — одна ошибка, и это испытание будет провалено.
Поэтому, сам того не замечая, с каждым шагом замедлял ход, пока вовсе не остановился.
Кровавый след забирал влево, но меня привлекла зелёная кочка, органично вписавшаяся между деревом и одним из многочисленных кустов.
Не будь на мне маскхалата, и, не зная его свойств, я бы прошёл мимо. Но сейчас, зацепившись взглядом за знакомый материал, я вскинул лук.
Прячущийся за маскхалатом человек тут же спрятался за дерево, и я аккуратно начал сокращать дистанцию.
— Ух!
Мимо меня, практически задев голову крылом, пролетела крупная сова и, заложив крутой вираж, залетела за дерево.
В лучах восходящего солнца, которое робко пробивалось сквозь деревья, что-то блеснуло.
Это что, зелье?
— Кар!
Не знаю, откуда появился ворон, но его тревожный крик заставил меня подобраться.
Если моей первой мыслью было, что сова доставила моему сопернику зелье Исцеления, то сейчас я засомневался. И не зря.
Я медленно обходил дерево, готовясь всадить стрелу в спрятавшегося за ним человека, как оттуда донёсся какой-то не то хрип, не то рык.
— Какого лешего… — прошептал я, прислушиваясь к странным звукам.
Хрип, свист, рычание, хруст костей⁈ Как будто…
— Р-р-р-р-р-а-а-а-а-а!
Из-за дерева выскочил двухметровый вурдалак и, оскалившись, рванул ко мне.
Стрелу, которая вонзилась ему в живот, он даже не заметил.
Я успел выстрелить ещё раз, попав ему в грудь, прежде чем он оказался на расстоянии удара.
Дах!
Мощный удар — ногой, или будет правильнее сказать лапой? — отбросил меня назад, и я кубарем покатился сквозь кусты.
Вурдалак, зло рыкнув, вырвал стрелы и рванул за мной.
Убедившись, что поединка не избежать, я мысленным усилием убрал маскхалат в Инвентарь и, вскочив на ноги, достал гладиус и щит.
В то, что у меня получится на равных биться против этого… зверя, я всерьёз сомневался, поэтому решил сделать ставку на мобильность и один смертельный удар.
Вурдалак тем временем
