как будто, можно обмануть оперённую смерть.
Вот только в следующий момент мне стало не до размышлений.
Сначала появилась необъяснимая тревога, затем мой глаз уловил появившуюся в небе точку, а в следующую секунду, во вскинутый щит угодила стрела.
— Чтоб тебя! — процедил я, с бессильным отчаянием смотря на впившуюся в щит стрелу.
Неизвестному стрелку нереально повезло — он умудрился попасть стрелой в трещину, и не только пробил щит, но ещё и поранил державшую его руку.
Может, снять со спины щит?
Данг!
Ударившая в низ щита стрела предупредила, что делать этого не стоит.
Впрочем, тычок был настолько слабым, что я решил рискнуть.
К тому же в меня прилетела ещё одна стрела, на этот раз откуда-то слева.
Я прямо на бегу убрал впившуюся в руку стрелу в Инвентарь и, отбив щитом ещё одну атаку, убрал тут же и щит.
Следом, не теряя ни секунды, я отозвал башенный щит и призвал его уже на левую руку.
Бежать тут же стало неудобно, но я лишь ускорился.
На правой руке появился треснутый щит, и я, увлёкшись своими махинациями с Инвентарём, пропустил очередную стрелу.
К счастью, она ударила в грудь, попав в стальную броню, но следующая прилетела мне в голову, вызвав звон в ушах.
— Вам хана, уроды, — пообещал я, внимательно следя, откуда летят стрелы.
Всего, если я правильно понял, на той стороне было три лучника. Левый, стоило мне перекинуть башенный щит на руку, стрелять перестал, и осталось лишь двое.
Причём правый стрелял в два раза чаще, но каждая вторая стрела уходила мимо.
Когда до леса оставалось немногим меньше сотни метров, в круглый щит прилетела очередная стрела, но вместо того, чтобы застрять в нём, взорвалась.
За секунду до этого я почувствовал всплеск магии, и моя Ничтожная аура Отрицания как будто подалась вперёд.
Щит разлетелся во все стороны, щедро усеяв мою руку занозами и острыми щепами. Впору было запаниковать, но вместо щита я призвал из Инвентаря гладиус.
Меч — не щит, им отбивать стрелы не так сподручно, но широкое лезвие клинка и моя реакция давали хоть какой-то шанс.
Данг!
Следующую стрелу я заметил ещё до того, как егерь пустил её в полёт. Едва заметив вспышку магии, я хотел было уйти в сторону, но тяжёлый башенный щит сковывал все мои движения.
Всё, что я успел — повернуться, подставляя его под удар зачарованной стрелы.
Дах!
И на этот раз моя аура Отрицания подалась вперёд, но зачарованная стрела оказалась не в пример сильнее предыдущего заряда.
Бахнуло так, что я кубарем полетел по полю, спотыкаясь и врезаясь в остатки башенного щита.
Сильно болела многострадальная левая рука, звенело в голове, но я понимал — оставаться на месте — верная смерть.
Вскочив на ноги, я убрал гладиус в Инвентарь и рванул вперёд, то и дело виляя из стороны в сторону.
Стрелы свистели мимо меня, изредка попадая то в грудь, то в тело, но, к моему счастью, ноги пока что оставались целы.
Я же, не обращая внимания на боль и слабость, рвался к лесу, забирая влево — встречаться лицом к лицу с лучником, который стреляет зачарованными стрелами, я не хотел.
Когда до леса оставалось буквально десять шагов, из кустов вылетела стрела и так ударила меня в грудь, будто это был молот.
Дыхание сбилось, а я кувыркнулся на землю, сбивая прицел остальным лучникам.
А в следующий момент достал из Инвентаря топор и, замахнувшись, с силой швырнул его в кусты.
Судя по глухому вскрику, я попал.
Это придало мне сил, и я рванул вперёд — прямо в эти кусты. И не просто побежал, что было сил, но ещё и заорал:
— Р-р-р-разорву!
Увы, но моя психологическая атака не сработала. Стрела вылетела слева от кустов и врезалась мне в левое плечо.
Больно, неприятно, но не смертельно!
С этими мыслями я влетел в лес.
В трёх шагах от меня, бледный как смерть лучник торопливо накладывал на тетиву последнюю стрелу.
Подлетев к нему, я ударил по луку клинком, и последняя стрела бессильно упала на землю.
— Не на… — начал было егерь, но меч уже летел ему в горло.
Убедившись, что лучник больше не жилец, я схватил его лук, сдёрнул с него маскхалат и, то и дело поглядывая по сторонам, проверил сапоги.
Они оказались большие.
— Да чтоб тебя! — ругнулся я.
Справа от меня находились два егеря, слева, возможно, кто-то ещё, поэтому я не придумал ничего лучше, чем… залезть на дерево.
Я был уверен, что егеря с лёгкостью прочитают мои следы, к тому же, будучи раненым, я далеко не убегу.
Всё, что мне оставалось — устроить засаду.
Я и сам не заметил, как оказался на нижней ветке сосны и, накинув на себя маскхалат, замер.
Стрела лежала на тетиве, а я молился про себя, чтобы сочащаяся из ран кровь, не капнула вниз.
Несколько минут ничего не происходило, а затем я увидел движение.
Наверное, не сиди я в пяти метрах над землёй, я бы их и не заметил, но сейчас егеря были у меня, что называется, как на ладони.
Их было двое, и они шли так, чтобы постоянно видеть друг друга. Правый, тот самый, чьи стрелы фонили магией, держался ближе к Тёмной поляне, а левый то и дело посматривал в глубину леса.
Я затаил дыхание.
Руки чесались выстрелить прямо сейчас, но я не был уверен в том, что попаду.
— Рональд, ты где? — неожиданно крикнул правый.
— Заткнись, Дик, — шикнул левый. — Рональд мёртв. Иначе бы он подал условный знак.
До сосны идти им оставалось шагов пять-шесть, и я аккуратно натянул тетиву.
— Откуда у него башенный щит, Дэнни? — проворчал правый, обходя кусты, из которых стрелял покойный Рональд.
— Оттуда же, откуда у тебя зачарованные стрелы, — процедил Дэнни. — А теперь заткнись, и…
— Я вижу тело! — перебил его Дик. — Под сосной!
— Неужели рванул в лес? — прошептал Дэнни. — Странно, сигнальная нить не сработала.
— Это Рональд, Дэнни! — воскликнул Дик. — Он вскрыл ему глотку! И снял егерский плащ!
— Не ори, Дик! — с раздражением прошипел Дэнни. — Я вижу! Если он снял плащ, возможно, этот ублюдок притаился где-то рядом. — Смотри по сторонам, а я попытаюсь прочитать следы.
— Если найдёшь его, то он мой, — заявил Дик,
