мог его выкупить.
Ну и последнее, за десять убитых полагался какой-то бонус лично от герцога.
Таким образом он показывал, что высоко ценит воинскую силу и доблесть. Что до егерей, которые и сами могли стать жертвами, то с ними всё было просто — если позволили себя убить, значит, недостойны звания королевского егеря.
Ах да, про бастарда разбойник ничего не сказал, но я и сам понял, что убивать его нельзя от слова совсем.
Если, конечно, не хочешь навлечь на себя гнев герцога.
— Это какая-то жесть, — проворчал я, прикидывая, что делать дальше. — Ненавижу, когда что-то зависит не от меня…
— Ты же не забыл про схрон, друг?
Всё то время, пока шёл рассказ, левая рука разбойника незаметно скользила к голенищу. Он то подтягивал к себе ногу — якобы ища более удобное положение, то делал вид, что чешет ляжку.
В общем, актёрское училище потеряло настоящий самородок.
— Не забыл, — проворчал я.
Для меня ужимки разбойника были словно открытая книга, и я внимательно следил за каждым его движением.
— Тут недалеко, — заверил он меня. — Вон за теми деревьями.
Вот только я, вместо того, чтобы посмотреть в указанную сторону, покачал головой.
— Тронешь свой ножик, отрежу руки, да так и оставлю.
Разбойник тут же замолчал, а я, оглядевшись по сторонам, поднялся на ноги и выдернул из него свою стрелу.
— А-а-а-а-а!
Но на этот раз его вопль был мне только на руку. Раз уж у нас тут Королевская охота, в которой, помимо мужичья-лесорубов участвуют душегубы и королевские егеря, почему бы не сыграть по своим правилам?
Как-то кто-то из учеников принёс в школу копию древней английской газеты за 1888 год, где английский охотник-джентльмен использовал «толстого местного ребёнка» в качестве приманки для крокодила-людоеда на Цейлоне*.
В тот раз мне показалось это диким, но сейчас я решил, что использовать в качестве приманки разбойника-душегуба — это другое.
И я, укрывшись в десяти шагах от причитающего подранка, принялся ждать.
Что ж, ребята, хотите Королевскую охоту — будет вам Королевская охота!
* * *
*ссылка на веб-архив, чтобы не быть голословным: https://archive.org/details/sim_harpers-bazaar_1888−02–04_21_5/page/n11/mode/2up
Глава 5
Наверное, использовать в качестве приманки любого человека, даже если это душегуб, неправильно. Но мне было не до сантиментов.
Кольцо тумана ежесекундно сжималось, стремясь добраться до заброшенного святилища друидов — раз. Помимо меня, здесь находилось ещё девяносто с лишним высокомотивированных на выживание мужиков — два.
Ну и три — мне было совершенно не жаль разбойников.
Для себя я решил придерживаться следующей тактики — разбойники и душегубы сразу же идут в расход. Королевские егеря — тоже. Я бы и рад разойтись с ними краями, но это, увы, невозможно.
Для егерей — я добыча, и никто из них меня щадить не будет. Поэтому придётся драться.
А вот насчёт лесорубов я так до конца и не принял окончательного решения. По сути, это были обычные крестьяне. Часть из них попались на вырубке королевского леса, а кого-то просто-напросто пригнали с ближайших деревушек.
За что их убивать?
Если атакуют — буду защищаться, но первым нападать не буду.
По сути, все эти размышления были лишними — я прекрасно отдавал отчёт, что победитель будет только один — но чем ещё заняться, пока сидишь в засаде?
Разбойник тем временем сообразил, что орать в лесу небезопасно, перестал орать и пополз куда-то в лес.
Он поскуливал себе под нос и постоянно останавливался, пытаясь оглядеться. Но, учитывая, что он лежал на земле, а вокруг были кусты и деревья, у него ничего не получалось.
Встать он, как я понимал, или не мог, или не хотел.
А ещё он полз не в сторону святилища, а куда-то влево. И чем дальше он уползал, тем сильнее я волновался.
С одной стороны, хорошо — чем дальше он от меня, тем ниже шанс, что мою засаду раскроют. С другой, плохо — чем дальше он от меня, тем ниже шанс, что я попаду стрелой.
Когда разбойник отполз где-то на тридцать шагов, скрывшись за кустарником, я решил сменить место наблюдения. Но не успел я шевельнуться, как где-то в той стороне, куда уполз разбойник, приглушённо хрустнула ветка.
Я замер, обратившись в слух.
Это точно не егерь, он бы не допустил такой оплошности. Значит, либо разбойник, либо лесоруб.
Меня так и подмывало аккуратно сместиться в сторону, чтобы посмотреть, что происходит за кустарником, но я взял себя в руки и остался на месте.
И, как оказалось, не зря.
Сначала я услышал ещё один хруст ветки, а затем около кустарника появился здоровенный бородатый детина в крестьянской рубахе.
Он зло сплюнул и замахнулся топором.
— Не-ет! — заорал разбойник. — Не надо!
Лесоруб же отчего-то не спешил обрушивать свой топор. Пошатнувшись, он с удивлением посмотрел на появившийся у него из груди стальной наконечник и неуверенно повернулся.
Я не услышал свиста стрелы, зато увидел, как она пробивает шею лесоруба.
Выронив топор, он схватился за рану и попытался вырвать из своего горла вонзившуюся туда стрелу.
Силушки дровосеку было не занимать, и он с лёгкостью вытащил её. Вот только следом ударил такой фонтан крови, что он сделал несколько шагов и рухнул на землю.
Разбойник, который прекрасно всё видел, тут же заткнулся. Спустя несколько мгновений, я увидел, как он на четвереньках продирается сквозь кусты.
С одной стороны, он всё делал правильно — бежал в противоположную от лучника сторону. С другой — он двигался прямо на меня.
Несмотря на то, что правая нога его практически не слушалась, полз он достаточно быстро. Вот только стрела оказалась быстрее.
Невидимый мне стрелок пришпилил его к земле где-то в десяти метрах от меня.
Разбойник захрипел, попытался перевернуться на спину, но не смог.
Я находился в десяти метрах, но хорошо слышал его хриплое дыхание и ругательства, адресованные всем вокруг без исключения.
И королевским егерям, и этому лесу, и даже самой жизни.
Я же молча ждал, когда лучник пойдёт собирать стрелы.
Стоять без движения было неудобно, но, спасибо Шань Ло, мне было это привычно.
Единственное, что изменилось — моё сердцебиение участилось.
Я понимал, что у меня будет лишь один выстрел. Или я попаду в егеря первым, или он меня
