его воображение.
Кожу обдало жаром, будто он касался меня взглядом, оставляя отпечатки.
– Сильвано Калабрезе прислал мне отказ. – начал Таддео и мне стало неловко.
Он говорил это без укоризны, да и я не могла ничего решать, но всё же мне было стыдно перед ним.
– Я знаю. – на выдохе произнесла я, опустив взгляд.
Таддео сделал шаг ближе, а я отступила.
Мне не нужны были пустые домысли и сплетни. Только не с этого я хотела начинать свой брак, которого и так не хотела.
Фауст Руджери смог запугать моего отца, со мной он сделает всё, что захочет, как только мы выйдем из церкви мужем и женой.
– Мне жаль, что, по его мнению, я не достоин твоей руки.
Внутри меня что-то сжалось.
Пусть я и ничегошеньки не испытывала к Таддео Монтолоне, он казался мне искренним и живым на фоне будущего мужа.
– Отец сделал свой выбор. – пожала плечами я, нехотя признавая и без того печально известный факт – девушки в таких семьях, как моя, были разменными монетами в руках своих отцов.
Таддео согласно закивал, а после заговорил тише:
– Я понимаю, тебе страшно, но, что если я скажу тебе, что могу помочь?
Сохранив маску невозмутимости на лице, внутри я едва не завопила от удивления.
Таддео предлагал мне сбежать?
Будто прочитав мои мысли, он покачал головой. Медленно, не сводя с меня взгляда.
– Если ты уйдешь сейчас, то нанесёшь оскорбление семье Руджери. – фамилию он выплюнул с отвращением. – Но, что если он сам даст тебе развод?
Ответ был прост: если в наших кругах кто-то выгонял женщину из дома, лишая покровительства своей фамилии, она возвращалась обратно в родительский дом, но её перспективы выйти замуж резко снижались.
Не то чтобы я хотела повторного замужества, просто это бы нанесло сильнейший урон репутации. А этого отец бы мне ни за что нем простил.
– Нет. Отец будет в ярости. – вяло отозвалась я, чувствуя, как очередная спасительная дверь выхода закрывалась перед моим носом.
Фауст Руджери был моим билетом в спокойную безбедную жизнь, даже если это значило, что я буду полностью в его власти.
Ничего не развращало людей так, как это делали большие деньги и влияние.
Оставалось только гадать, как именно он решит надо мной поиздеваться.
После долгого молчания, пока Таддео обдумывал мой ответ, он наконец заговорил:
– Ты стоишь всех бед, которые могут на меня свалиться. – внезапно очень уверенно заговорил он. – Если он тебя выгонит, то я женюсь на тебе.
Наконец, маска блаженного спокойствия треснула на моём лице, и я изумленно раскрыла рот.
– Что, прости? – переспросила я, хоть и слышала каждое его слово.
Таддео вновь сделал шаг ко мне, на этот раз я осталась стоять на месте. Теплый ветер растрепал мои волосы, донес запах его духов и сигаретного дыма.
– Мне нужна твоя помощь. – сдавленно проговорил Таддео, вновь сделав шаг ко мне.
Ну, конечно.
Я с трудом сдержалась от того, чтобы не скривиться от отвращения.
Не сложно было догадаться о том, какая именно помощь его интересовала, а слова Таддео лишь это подтвердили:
– Он разрушает мою жизнь. Жизнь твоей семьи. Твою жизнь. – убеждал меня Таддео, говоря то, что я и так знала. – Он забрал у меня тебя. – добавил он хрипло и моя кожа покрылась мурашками.
Что если бы Фауст Руджери не хотел напакостить Таддео? Я бы вышла за него замуж?
Прикидывая варианты того, как могла бы пройти моя дальнейшая жизнь с двумя совершенно разными мужчинами, я очень скоро себя прервала.
Может, они и казались совершенно разными на первый взгляд, но Руджери и Монтолоне принадлежали к мафии, а это значило лишь одно: жестокая империя, выстроенная на крови и махинациях. А, значит, они имели гораздо больше общего, чем казалось на первый взгляд.
И всё же слова Таддео поселили во мне сомнения.
Может, мне и не нужно было терпеть Руджери возле себя всю жизнь?
Что если политика «до конца дней наших» могла сломаться именно на мне?
– И что ты предлагаешь? – спросила я, чувствуя, как к горлу поднимается желчь.
Женщины всегда шли на вторых ролях к своим мужьям, но перспектива самой принимать решения манила меня, как свет звал мотылька.
Это ощущалось как первобытное желание контроля, которого у меня никогда не было.
– Мы сможем встречаться. Хотя бы иногда. Приноси мне документы из его кабинета. Не оригиналы, копии. Что угодно. Я сам пойму. Когда ты принесёшь мне то, что поможет тебя освободить. – оживился Таддео, вновь приблизившись. Я отступила и он поднял руки, капитулируя. – Я не причиню тебе вреда! – добавил он. – Фауст Руджери – мерзкий брехливый пёс. Но на каждого хищника можно поставить капкан, понимаешь?
Я понимала и от этого мне не становилось легче. Напротив. Риск был слишком велик, а то, что я получу в итоге – мираж идеальной жизни, которой может и не быть.
Таддео мил, но никто никогда не сможет дать мне гарантию того, что с ним я буду по-настоящему счастлива.
– Какие у меня гарантии? – подняла бровь я, заглядывая за плечо Таддео. Элеттра стояла возле входа в магазин, указывая на часы на своём запястье.
– Моё слово. – без колебаний произнёс Таддео. – Ты самая красивая женщина из всех, кого я встречал. И я готов за тебя биться, но без твоей помощи мне не выстоять.
Что-то внутри меня с треском надломилось.
Каждая девушка мечтала услышать нечто подобное хотя бы раз в жизни, и я не была исключением.
– Мне нужно подумать. – расплывчато проговорила я, хоть и понимала, что согласна.
Таддео тоже это понял. Он широко улыбнулся и вновь попытался приблизиться, но я отступила.
Все наши взаимодействия сводились к своеобразному танцу, где он пытался ко мне приблизиться, а всё, что могла ему дать я – призрачное обещание того, что согласна на предательство, раз оно было единственной надеждой на счастливое «когда-нибудь».
Он смотрел на меня с желанием и благоговением, когда я проходила мимо и задержалась всего на секунду, стоило нам поравняться.
– Я готов тебя ждать. – вместо прощания прошептал он.
– Если Фауст Руджери не убьет меня раньше. – со смешком протянула я и отправилась к девчонкам. Через мгновение к нам уже приехал Энцо.
Глава
