проблеска дара у представительницы древнего ведовского рода.
— Он у вас не сломанный? — деловито поинтересовалась я, получив в ответ лишь острый изничтожающий взгляд.
Но сдаваться я не собиралась. Самой стало интересно. Отняла руки, снова потерла ладони, размяла пальцы.
Обняла гладкую поверхность шара.
На сей раз все получилось. Только не так, как я надеялась.
Шар заполнился чистым, золотым сиянием, а в его прозрачной глубине зародились и начали плавно кружиться гирлянды зеленых листьев.
— Ох, как же красиво! — вырвалось невольно. Но я тут же осеклась, понимая, как неуместно проявление светлой магии природы, доставшейся мне от отца, в академии Хаоса.
Дей’Клер резко отпрянул и откинулся на спинку кресла, словно ему было ненавистно находиться так близко от проявления эльфийской магии. Глаза проректора пожелтели от ненависти, пока он оценивал результаты испытания.
— Хм, это что, шутка в духе болотных ведьм? — проскрежетал он сквозь стиснутые зубы. — Если так, то она неудачная! Или госпожа Роза Кошмарова воображает, что может навязать мне кого ни попадя…
«Ну это уже слишком! Я только и мечтаю, как бы сбежать из этой замшелой академии, но мерзкий колдун умудрился одной фразой оттоптаться на моем самолюбии! Надоело быть бракованной ведьмой!»
Графин с водой, стоящий с краю на столе, вдруг взорвался тысячей осколков. Вода залила бумаги и полилась под стол, прямо на проректорские штаны. Дей’Клер торопливо вскочил, и ведьмовская частичка моей натуры искренне пожалела, что на его черных брюках не видно влажных пятен.
Позлорадствовав про себя, я подняла глаза на лицо проректора и вдруг осознала: сейчас убьёт!
— Э, пожалуй, мне пора, — заторопилась я, усиленно перебирая ногами по направлению к двери.
— Стоять, ведьма! Руки на шар, быстро!
Я замерла, не веря своим ушам. Зачем это магистру? Он не насмотрелся на магию природы?
— Ч-Что?
— Вернись и продолжи испытание, девчонка! Немедленно!
Ладно. Я сделала, как он велел.
И шар вдруг наполнился грязно-зеленым туманом, в котором смешались, кажется, все краски болота, и помимо этого проскакивали огненные и водяные искорки.
Ректор блеснул на меня своими хищными глазами.
— Что и требовалось доказать. Ты настоящая болотная ведьма, Кошмарова. Но твой дар нестабилен. Я бы предпочел тебя сжечь, но сейчас не средние века, — в голосе Дормиана дей’Клера послышалось искреннее сожаление, — потому придется тебя учить.
Маг одним движением осушил лужу у себя на столе и быстро черкнул что-то на бланке академии.
— Принята на факультет природных магических аномалий. — Он не протянул, а, скорее, кинул в меня бумагой. — Передай это надзирательнице Морель. И смотри, без глупостей! Колдовать, таким как ты, позволено лишь на полигоне. Ослушание строго наказывается. Уйди с глаз моих, бракованная ведьма!
Последнее оскорбление прозвучало особенно обидно. Я уж надеялась, что, уехав из Ведьминой Чащобы, никогда его не услышу.
«Сам ты бракованный проректоришка!» — завопила я про себя, основательно прихлопнув дверь снаружи.
В коридоре по-прежнему одиноко чавкал мой чемоданчик.
— И зачем мне это терпеть? Зачем мне здесь учиться? Я прекрасно устроюсь в городе, а бабушке напишу... э-э-э, потом придумаю, что соврать.
Приняв решение, я подхватила свой багаж и поскакала по лестнице вниз. Прыгая через две ступеньки, спустилась на первый этаж и оказалась перед налитыми желчью и ядом (в равной пропорции) очами Корбины Морель.
Эта злющая ведьма — последний аргумент в пользу моего решения.
— Ну-с, — произнесла надзирательница, нетерпеливо протягивая руку за бумагой от ректора.
Я сделала вид, что не поняла ее намерений. Торопливо пожала ее холодные, костлявые пальцы на прощание, после чего обошла ее и направилась к выходу.
— Стой, ты куда?
— Не приняли, прощайте! — бросила я, не оборачиваясь.
Повернула ручку, но тяжелая дверь не поддалась. Попробовала еще раз, налегла плечом…
Сзади раздались сухие смешки.
— Ха-ха, меня ты можешь попытаться провести, а вот академию Хаоса — нет! — Корбина явно наслаждалась изумлением и разочарованием, написанными на моем лице. — Ты принята и будешь тут учиться, хочешь ты этого или нет. Даже если я открою дверь настежь, ты не выйдешь без дозволения лорда-проректора.
Я обернулась и оперлась спиной о непреодолимую преграду между мной и свободой.
— Давай бумагу! — надзирательница вновь потянулась ко мне когтистой лапой.
Пришлось отдать злополучный бланк.
Корбина пробежалась глазками по строчкам и хмыкнула:
— Ха, еще и бракованная. Следуй за мной!
14
Паутина заплетала окна, бахромой свисала с потолка, серыми складками, словно балдахин, ниспадала на кровать. Я застыла на пороге, рассматривая это паучье царство, пока не получила ощутимый тычок в спину от Корбины, которая шла следом.
— Чего встала в дверях? Проходи, занимай свободную кровать.
— Чего?! Какую кровать? Что тут творится?
— Ну да, — злорадно ухмыльнулась надзирательница, — у твоей соседки необычный дар, потому-то она и учится на факультете аномалий.
— А сама она где?
— А я почем знаю? Я за третьем курсом не слежу, — раздраженно огрызнулась мегера и ткнула пальцем куда-то в угол. — Вон твоя койка.
Сквозь паутинную завесу я с трудом разглядела притулившуюся в углу вторую кровать.
— Э… а нельзя ли мне другую комнату? — спросила я, уже заранее зная ответ противной тётки.
— Нельзя! — отрезала Корбина. Она с подозрением смотрелась, остановив взгляд на моём чемодане. — Что это за звуки?
«Что за звуки? Да это же обжорка с энтузиазмом грызет молодые побеги в чемодане».
Я смущенно ухмыльнулась и выразительно похлопала себя животу, там, где бурчал мой собственный пустой желудок.
— Это мой живот. Со вчерашнего дня ничего не ела.
Злые глазки надзирательницы засияли от удовольствия.
— И не скоро поешь! — с торжеством откликнулась она. — Обед ещё не начался, но на тебя не готовили. У нас с этим строго, так что до вечера в столовую можешь не ходить, все равно ничего не получишь.
Возможно, она ждала, что я буду слезно умолять, но ей не суждено было испытать такой радости. Подхватив чемодан, я преодолела паутинную завесу, отгораживающую мою часть комнаты от входной двери. Ткань выглядела хрупкой и тонкой, но была сплетена на совесть.
— Форму и книги тебе принесут позже, — донеслось недовольное от двери. — Надеюсь, проректор дей'Клер предупредил, что колдовать в помещении академии запрещено, только на специальном полигоне под
