надзором преподавателей.
Я не соизволила ответить, и тетка ушла, выразительно хлопнув дверью. Когда ее тяжелые шаги затихли в глубине коридора, я откинула крышку чемодана и выпустила пленницу на волю.
Обжорка, кажется, еще подросла. Теперь карминно-красный бутон был куда больше моего кулака. На сочленении стебля и цветка короной топорщились нарядные оранжевые лепестки.
— Мням-ням… Привет, мамуль! У меня деловое предложение: не засовывай меня больше в чемодан! Я всё же цветочек, а не панталоны. Кстати, они невкусные.
— Перестань жевать мои вещи! — прикрикнула я, рассматривая и впрямь слегка пожёванное бельё.
Обжорка презрительно фыркнула, и я вернулась к её претензиям.
— А что прикажешь с тобой делать? Мы в академии магии, тут нельзя открыто расхаживать со странными питомцами.
Плотная паутина затягивала окно, словно настоящая штора, я посчитала ее хорошей маскировкой. Свив гнёздышко из остатков травы и веток, я устроила прожорливую питомицу на подоконнике. Судя по довольному ворчанию место ей понравилось: ещё бы, столько света после темноты чемодана.
Я уселась на кровать, рассматривая свой новый приют. Собственно, смотреть было не на что, разве что изучать серые мягкие складки завесы, делящей комнату примерно пополам, что, по крайней мере, гарантировало некоторое уединение. В последние годы я жила в детской одна, с тех пор как старшие сёстры переехали в отдельные комнаты — бабушку утомили их постоянные драки из-за нарядов и кавалеров.
Живот подводило от голода, я украла у обжорки сочную зелёную травинку и принялась его жевать, но, к сожалению, это ничуть не помогло.
Скрипнула дверь, за завесой послышались легкие шаги, затем паутина колыхнулась, отодвинулась. В щелке показалось приятное девичье лицо с мягкими чертами. Серые с поволокой глаза внимательно осмотрели меня. Незнакомка улыбнулась и бочком прошла на мою часть комнаты.
— Светлого дня! Ты моя соседка?
Я поднялась ей навстречу.
— Да, я Вивьена Кошмарова.
— А я Лита Горн. Как ты тут устроилась? Шкаф нашла?
— Пока нет.
— Надеюсь, у тебя нет неприязни к паутине? — девушка обвела рукой комнату, в глазах засветилась настоящая гордость.
Мне не хотелось ее расстраивать.
— Напротив, кажется, тут даже уютно.
— Ха-ха, я тоже так считаю. Плести ткани мое увлечение, — обрадовалась Лита, но тут же помрачнела и добавила загадочно: — Но также и проклятие.
Мне было бы интересно узнать подробности, но новая знакомая не спешила ими делиться. Она показала мне шкаф, который находился в узком закутке возле двери. Этот предмет мебели я не заметила, так как нишу, как и все в комнате, украшала полупрозрачная завеса.
Левая половина шкафа и два ящика внизу пустовали, и я разместила там свои нехитрые пожитки. Чемодан отправился под кровать.
Едва закончила с багажом, как раздался стук в дверь. На пороге обнаружился высокий вихрастый оборотень, нагруженный стопкой книг и большим бумажным пакетом.
— Вивьена Кошмарова? — Меня осмотрели с затаенным интересом. — Держи свои вещички, ведьмочка.
Я приняла у него учебники и форму, но юноша не торопился уходить. Изумлённо раскрыв рот, он разглядывал затянутую паутиной комнату у меня за спиной.
— Чего это у вас там, девчонки? Пауки, что ли, живут, э?
Вообще-то, мне было не до разговоров — я пыхтела, пытаясь не уронить тяжелую поклажу. Но тут возле двери появилась Лита. Она решительно вытолкала парня из комнаты.
— Иди-иди, иначе замотаю тебя в кокон и подвешу к потолку!
Вот тут-то я и поняла, что за дар у моей соседки. Все дело в ведовском обороте. Подобно тому как я могу обратиться безвредной крошечной змейкой-медянкой, а наш проректор принимает образ хищного лесного ворона, — тёмный дар наградил милую девушку Литу способностью обращаться в паука.
«Ух, как же я не люблю этих тварей! Не прихлопнуть бы бедняжку случайно».
Лита прошла на свою половину комнаты и, кажется, занялась наведением порядка, но скоро я услышала ее короткий вскрик.
— Ой, что это?
Не поверите, за всеми хлопотами я совсем забыла о прожорливой иждивенке!
— А что нельзя? Тебе паутины жалко, да? — прозвучал обвиняющий голосок.
«Ох уж эта Жорка!»
Я бросилась на помощь.
Слопав всю траву, паразитка принялась пробовать на вкус тонкие серые нити шторы.
— Невкусно! Тьфу! — бутон обернулся ко мне. — Мам, когда мы гулять пойдём?
— Понятия не имею, меня же из академии не выпускают. Когда ты уже наешься, скажи, горе мое?
— Что это, Вивьенна? — Из-за шторы с другой стороны окна выглядывала Лита. Казалось, от удивления глаза девушки сейчас выпадут из орбит.
— Это мой питомец. Знаю, сюда нельзя с ней, но мне не с кем было её оставить.
— Вот это да! Впервые вижу говорящее растение.
Я вздохнула.
— Говорящее и ненасытное. — Я обратилась к бутону, который грустно поник. — Ты потерпеть не можешь? Я же терплю.
— Нииии! — печально провыло растение.
— А чем она у тебя питается? — поинтересовалась соседка.
— Тем же, чем и обычная пятнистая обжорка, только в невероятных количествах. Листья, трава, ветки деревьев — всё сойдёт. Только где я их добуду, если ведьма на входе не выпускает меня?
Я перевела взгляд на оконную раму, прикидывая, нельзя ли выбраться на волю.
— Это академия тебя не выпускает, и пока что не выпустит, — спокойно объяснила Лита. — На первом курсе с этим строго, хотя потом будет чуть проще выбраться. Вот что, давай я сбегаю на улицу и наберу травы. А то, чувствую, нам покоя не будет. Не переношу, когда живые существа страдают.
Лита тут же устремилась к двери, но та вдруг открылась ей навстречу.
В комнату заглянула Альбина. На лице ведьмочки была написана некоторая неуверенность.
— Паучиха, у тебя в соседках не Вивьена Кошмарова?
Я отодвинула паутинку и вышла.
— Я здесь.
Альбина протянула мне глиняный горшок средних размеров, наполненный влажным чернозёмом.
— Вот держи для твоей питомицы, насилу выпросила его у ведьмы Марины.
Я осторожно приняла у нее из рук емкость и отправилась устраивать свою прихотливую питомицу. Девочки с любопытством наблюдали, как Жорка вытянула заметно удлинившиеся стебель и прикусила краешек глиняного бортика.
— Не нужно это грызть, глупая!
