студентка Рыбоклок, расскажите нам об эпохе Становления.
— Эпоха Становления началась в незапамятные времена и закончилась сто тысяч лет назад победой драконов над эльфами. Достоверных данных о том времени не сохранилось, и мы черпаем сведения из мифов, легенд и баллад, сложенных первородными. Эти литературные источники были записаны много позже и, вероятно, содержат ряд неточностей.
— Она что, весь параграф из учебника будет пересказывать? — шепнула мне соседка.
— Тихо там, на последних партах! — тут же последовал громовой окрик. — Продолжайте, Рыбоклок.
— В это время первородные расы впервые вступили в противостояние друг с другом, борясь за господство над территориями и младшими расами — оборотнями и орками. В результате драконы победили, а оборотни стали их рабами.
Потенциальная отличница хотела сказать еще что-то, но Азандраза ее прервала:
— Не совсем точный ответ, Агнета, садитесь. Важно заметить, что борьба происходила лишь на континенте Аганроуз. Остальные материки избежали такой участи. Драконы и оборотни до поры мирно сосуществовали на континенте Табхайер, а Салас и Духрейвен, где мы с вами сейчас находимся, представляли собой материки, населенные лишь немногочисленными племенами орков и оборотней, которые сражались между собой время от времени. — Она снова хищно осмотрела первые ряды. — Кто расскажет об эпохе Процветания?
В классе повисла мёртвая тишина. Смельчаков не нашлось.
— Я хочу услышать кого-то с факультета искусства смерти. — Костистый желтый перст преподавательницы указал на одного из некромантов. — Вот вы, молодой человек, встаньте, представьтесь и расскажите нам о следующей эпохе.
Поднялся длинный, как шпала, юноша, назвавшийся Энстоном Билимом. Голос у него был замогильный, как и полагается работнику заступа.
Говорил он тихо и обращался, в основном, к своей парте. На предпоследнем ряду было плохо слышно, поэтому я не стала напрягать слух, а решила немного развлечься, чтобы приблизить свою цель — отчисление.
Вопреки тому, что наша академия значится в списке передовых магических учебных заведений, доска в аудитории была самая обычная — для письма мелом. В углу этого пережитка уныло свисала пыльная тряпка.
Я решила немножко поправить дело.
Заклинание воздушного щупа всегда получалось у меня неплохо. Вот и сейчас, применив силу, я почувствовала, что могу руководить невидимым захватом за спиной наставницы. Подхватила тряпку и медленно потащила вверх, прямо к выведенной на доске фамилии наставницы.
При виде ползущей позади старухи тряпки по аудитории прошелестели смешки. Голос некроманта, вещавшего про эпоху процветания драконьих и эльфийских государств, заметно дрогнул.
Я прижала тряпку к доске и принялась (под партой, конечно) водить рукой стирая часть букв в фамилии АЗАНДРАЗА. Тряпка двигалась слева-направо, осторожно убирая: «А» и «Н» с «Д».
Смех перерос почти что в истерику: первокурсники понимали, что смеяться нельзя, но вот остановиться было трудно. Более того, этот смех был настолько заразительным, что даже те, кто крепился, не выдерживали и ложились на парты, чтобы нахохотаться всласть.
Наставница, конечно, заметила неладное. Оглянулась. Вскочила.
На доске красовалась слово «ЗАРАЗА», сложенное из букв имени ее рода.
Оставшись без моей поддержки, тряпка печально спланировала на пол.
— Кто это сделал? — завопила пожилая дама. Взгляд её сразу устремился на последние парты. — Задержался на мне и почему-то остановился на Нике.
— Молодой человек, это сделали вы?
Все обернулись к рыжику. Бедняга густо покраснел от безуспешных попыток сдержать смех. Он отчаянно замотал головой, но старуха, кажется, уже что-то решила для себя. Поднялась и резво бросилась вон из аудитории. Хлопнула дверь.
«За ректором пошла», — решила я и принялась ждать конца.
Студенты обрадовались перерыву в скучной лекции. Все учились в школе или, как я, например, прослушали курс истории от приходящих на дом учителей, потому ничего нового мы пока что не узнали и отчаянно скучали. Каждый спешил поделиться с соседом своими впечатлениями и предположениями. Так что, когда дверь снова открылась, и в кабинет вступил ректор, в аудитории стоял оглушительный шум.
— В чём дело?! — рявкнул дей’Клер, осматриваясь. За ним следовала наставница Азандраза. Ее желтое лицо украшали два розовых пятна, выступившие на щеках. — Что за крик в аудитории? Тем, кто приехал сюда поговорить, лучше сразу собрать чемодан и вернуться домой. — Брюнет окинул аудиторию хмурым взглядом. — Студенты, я надеялся, что у нас не будет проблем с дисциплиной. — Он указал на доску. — Кто это сделал? Говорите, или весь курс останется без обеда.
Одна из сестричек, которые игнорировали меня вчера перед дверью ректора, осторожно подняла руку и доложила:
— Это кто-то с последних рядов, мой лорд.
— Кто-то с последних рядов, — повторил ректор мрачно и тут же вперил взгляд в меня. — И почему я не удивлен? Кошмарова, твоя работа?
Я уже готовилась подняться и принять отчисление, когда вдруг справа от меня раздался взволнованный голос:
— Это я сделал, мой лорд, — красный, словно варёный рак, рыжик вдруг вскочил с места.
— Ага, я же говорила, что это вы! — вскричала наставница
— Ник, ты чего?! — шепнула я изумленно.
Сосед, разумеется, знал, кто устроил каверзу, но зачем-то взял вину на себя. Сумасшедший!
— Студент Хантин? — ректор выглядел удивленным. — Вам мало недавнего выгорания? Впрочем, думаю, два наряда в столовой охладят ваше остроумие. Немедленно сотрите все с доски. Продолжайте лекцию, госпожа Азандраза.
Дверь за ректором закрылась, наставница прошла к своему месту.
19
Когда Ник стер с доски оскорбительную надпись и хотел вернуться на свое место. Азандраза остановила его и вручила толстую пачку бумаги.
— Раздайте каждому по листку, студент. Сейчас напишем проверочную работу.
«Зараза!»
Это была месть. По аудитории пробежал возмущенный ропот. Я тоже была не слишком довольна тем, какой оборот приняла моя шалость. Впрочем, контрольная оказалась легкой. Вторая часть пары была посвящена истории империи Атакан. Нам раздали тетради для записей, и мы прилежно записывали даты и имена первых императоров с непроизносимыми именами (каждый из них правил всего несколько лет, потом его свергали и убивали, и трон занимал его наследник). К концу занятия у меня в голове была каша из имен покруче Азандразы, которую нужно было вызубрить к следующему занятию.
— Ты зачем всё взял на себя, Ник? — прошипела я на ухо рыжику едва мы вышли из кабинета по окончании лекции.
Мы с соседом немного отстали от сокурсников, чтобы поговорить без свидетелей.
— Не хотел, чтобы тебя наказывали. А мне ректор всё равно пригрозил дежурством в столовой, когда на вступительном
