Это было… гениально! Мать его, просто гениально! Я снова почувствовал себя настоящим демиургом этой жизни! Чтобы так все сошлось, чтобы именно тут, на Бали, где эта проблема, эта схема, выстраиваемая в моей голове, могла бы выглядеть как никогда правдоподобной.
Дело было за малым… Заплатить кому-то из левых старожилов среди экспатов, которые знают «мутные темы» и… действовать…
Я небрежно отпихнул ногой бутылку пиваса, от чего воняющая хмелем жидкость разлилась желтой лужей на грязному полу нашей конуры. Взял в руки телефон почти трясущимися руками и… вступил в переписку..
Спустя час у меня была уже назначена встреча в лагуне на океане.
Я шел с четким планом в голове. И был почти уверенным, что он срастется во всех его формах…
Перед тем, как принять холодный душ и одеться в нечто напоминающее чистую одежду, о понятии которой в своем абсолютном значении я уже успел забыть за год жизни со свиньей, я достал фотографию Ани, мой теперь единственный луч света в темном царстве, посмотрел на нее еще раз и провел большим пальцем по идеально красивому, улыбающемуся лицу…
Я вернусь, малышка моя… Моя любовь… девочка моя. Мать моих детей… Все будет как раньше. Абсолютно все… Черт с два этому хрену Марку. На него у меня тоже есть управа… Скоро мы снова будем вместе! Я все осознал и все понял!!!
Глава 11
АННА
Я выбрала платье. Не белое. Цвета шампань. Из мягкого атласа, скромное, до колен. Мне больше шел идеальный белый, но остановить выбор на таком цвете показалось кощунственным. Я не девочка… Я мать, вдова… Это не мой первый брак и я далеко не чиста…
И все равно, когда я надела его в день регистрации, мне показалось, что я нарядилась в костюм для чужой пьесы. Я смотрела на свое отражение — женщина с грустными глазами в элегантном платье. Невеста. Мне было неуютно и стыдно. Как будто я краду что-то, что мне не принадлежит. Память. Верность. Саму себя.
А еще щемяще больно почему-то было за Марка… Идеальный мужчина. Благородный, добрый, красивый… Идеальный… Когда он смотрел мне в глаза, крепко сжимая руку, хотелось одернуть его и крикнуть- прекрати! Не порть себе жизнь! Зачем тебе все это?! Ведь я уже б/у! Ты достоин большего! Но я трусливо молчала. Потому что втайне восхищалась им… Потому что он смог пробраться туда, куда, думала, уже никто не проберется. Я боялась этих чувств и пока с удовольствием прятала их за благодарность и закрытость, но… врать самой себе, глядя в отражение в свадебном платье, пусть и цвета шампань, сказать, что я не трепетала перед тем, как взять в руки свадебный букетик, было бы гнусной ложью…
Все юридические вопросы, связанные с признанием мужа умершим, оформлением наследства и прекращением брака, были полностью урегулированы в установленные законом сокращенные сроки. Марк взял на себя все процессуальные действия. Он подал в суд заявление о признании погибшим спустя шесть месяцев после катастрофы, когда уже и мне пришлось принять и смириться… А после вступления решения в силу организовал получение всех свидетельств в ЗАГСе и оформление прав у нотариуса. Благодаря его участию, формальности, которые могли затянуться, были завершены в течение года… Препятствий для вступления в новый брак с момента получения мною соответствующего свидетельства из органов больше не было. А вот внутреннее препятствие…
В ЗАГСе было тихо. Только мы и пара свидетелей — сестра и друг Марка. Я едва слышала слова работницы. Все плыло перед глазами. Я ловила себя на мысли: «Илья, прости. Прости меня…» Почему-то снова стало так стыдно… Он ведь там, на небесах, видит не только этот брак, который можно обставить посторонним тезисом о том, что о безутешной вдове хотят позаботиться… Нет, он там, должно быть, видел меня истинную. Видел, что мое сердце трепещит… Как почки на деревьях весной… Лопаются и все равно тянутся к солнцу, потому что невозможно ему противостоять…
Марк держал мою руку. Его ладонь была горячей, влажной. Волновался… Я уже заметила эту его черту- когда он действительно говорил важные, серьезные, искренние вещи, его ладони потели.
Он смотрел на меня так, что внутри все переворачивалось. По-женски… Его обычная сдержанность куда-то испарилась, осталась только горячая, нетерпеливая влюбленность. Я сама понимала, что сегодня все свершится… Что сегодня, наконец, мы не будем прятаться за условности и формальности…
— Наконец-то, — прошептал он мне на ухо, когда мы ждали своей очереди подписать бумаги. Его дыхание обожгло щеку. — Наконец-то ты моя, Аня. Совсем. Я столько лет ждал этого. Мечтал...
В смысле? Сердце забилось сильнее… Внутри нарастающее смятение…
Он замолчал, но в его глазах читалась какая-то торжествующая решимость. Как будто он уже перешагнул какую-то грань и назад пути нет…
Нас позвали к столу. Мы встали друг напротив друга. Работница начала говорить торжественные слова о семье, верности, союзе. Я видела только ее шевелящиеся губы. В голове гудело: «Что я делаю? Правильно ли я делаю? Не предаю ли?»
И в этот момент, когда работница произнесла: «Объявляю вас мужем и...» — дверь в зал с грохотом распахнулась.
Все было настолько странно и сюрреалистично, что я даже забыла, как дышать…
Сколько раз я представляла такую картину в фантазиях…
Сколько раз думала, что вот так же точно, откроется дверь в наш дом и на пороге появится мой муж.
И он появился!
На пороге ЗАГСА!!!
В День моей свадьбы, когда я все же дала место для новых чувств… когда я осмелилась, пусть и не без страха сказать «да» будущему…
На пороге стоял Он.
Загорелый, исхудавший, в мятом светлом костюме, который висел на нем, как на вешалке. Волосы длиннее, борода. Но глаза... Его глаза. Те самые. Они метнулись по залу, нашли меня, и в них вспыхнула такая дикая, нечеловеческая смесь боли, ярости и триумфа, что я отшатнулась, схватившись за край стола.
Тишина стала абсолютной, ледяной.
Он шагнул вперед. Его шаг был неуверенным, будто он забыл, как ходить. Он шел прямо на нас, не сводя с
