меня взгляда. Все, включая работницу ЗАГСа, онемели, парализованные нереальностью происходящего.
Он остановился в метре от нас. Пахло от него потом, пылью дорог и чем-то чужим, тропическим. Его голос, хриплый, сорванный, разрезал тишину, как нож:
— Ты не можешь выйти замуж, Аня, — Он перевел этот жгучий взгляд на Марка, и в нем вспыхнула ненависть, способная испепелить.
— Она замужем за мной.
Мир сузился до точки. До его глаз. До этого лица, которое я оплакивала почти полтора года. Во рту пересохло. Звук не шел из горла. Я увидела, как Марк резко, почти рефлекторно, шагнул вперед, заслоняя меня собой. Его спина напряглась, кулаки сжались. Но на его лице не было шока. Было... ожидание. Как будто он знал. Как будто он ждал этого удара…
Вот это удивило даже через шок происходящего…
Я стояла между ними. Между прошлым, которое воскресло из ада, и будущим, которое разлетелось на осколки в эту секунду.
Сердце разрывалось…
Как… Как?!
Когда я уже успела поверить и смириться?!
— Аня… — сипло произнес Илья, заставляя дернуться, — поговорим, Ань?
— Не смей к ней приближаться больше! — грозно зарычал Марк, оттесняя меня назад еще дальше, — слышишь?! Тебя тут уже никто не ждет!
Илья поднял полные ненависти и горькой усмешки глаза на Марка.
— А ты, смотрю, дождался, да? — какой низкий, утробный голос… Словно бы не Илья… Словно бы это человек, который внешне еще сохраняет какие-то черты его оболочки, но внутри… — идеальный спаситель, мать его… Супермен… Вот только, Анечка… Все не так просто…
Глава 12
ИЛЬЯ
Полтора года назад
Звонок раздался через два часа после новостей. Я, уже выпивший полбутылки коньяка в съемной однушке со Светкой, увидел имя на экране и похолодел. Марк. Единственный человек, кроме Светки, кто знал, что меня не было в том самолете…
Потому что час назад, в поисках хоть какой-то точки опоры, я первый ему набрал… Марк всегда разгребал дерьмо. Он вообще любил решать ребусы. А вот я ненавидел…
— Где ты сейчас? Никуда не высовывался? — голос Марка был как стальной трос, натянутый до предела. Никаких приветствий, — Весь офис в панике. Звонят Ане. Ты понимаешь, что ты натворил?!
— Я ничего не творил! Я просто не полетел! Это же не преступление!
— Она думает, что ты среди пропавших без вести, Илья! — Марк почти выкрикнул, и Илья услышал, как он с силой затягивается сигаретой. — Твоя жена думает, что ты мертв! Твои дети! Это хуже любого преступления!
Меня как прорвало. Все, что копилось годами — усталость, раздражение, чувство ловушки — выплеснулось в эфир.
— А что я должен был делать, а?! Лететь и сдохнуть по-настоящему? Я устал, Марк! Устал от этой всей показухи! От бизнеса, который трещит по швам! От долгов, которые как удавка! От этой… идеальной картинки, которую я должен поддерживать! Я хочу с нуля! Чистого старта! Понимаешь? И судьба дает мне шанс! Билет в никуда! Я могу исчезнуть… Просто взять и исчезнуть. Пусть думают, что я мертв. Пусть Аня получит страховку, опционы, будет жить спокойно. А я… я начну все заново.
На той стороне повисло тяжелое молчание. Я слышал только ровное, мерное дыхание Марка.
— Ты спятил, — наконец произнес друг, но уже без прежней ярости. Голос был рациональный, оценивающий. — У тебя жар? Ты несешь бред…
Он снова затянулся. Чертыхнулся. Вышел из машины. Нервничал…
— Это же не фильм. Тебя будут искать. Ну, несложно же доказать, что тебя в итоге не было на борту, Илья! Рано или поздно споткнутся о твою любовницу, о деньги…
— Поэтому мне нужна помощь, — перебил его я голосом, который словно бы уже мне не принадлежал… — Твоя помощь. Ты можешь все уладить. Документы… чтобы следы вели в никуда. Деньги… с наших общих счетов. Ты же мой партнер. Ты можешь сказать, что я вывел их перед поездкой, наличными, на какие-то темные дела. А я… я отдам тебе свою долю в бизнесе. Бери все. Ни на что не претендую. Только Аньку не обидь. Не надо, конечно, и жировать им… да и с чего там жировать. Мы может и банкроты скоро будем… Кстати, ты ведь на меня можешь банкротство списать, этим компании отсрочить еще пару месяцев. Это выход, Марик… Это будет плата за тишину…
Еще одно молчание, более долгое. Я замер, прислушиваясь. Это была авантюра. Безумная ставка.
— Как ты себе это видишь, Илья? — удивительно, но сейчас в его голосе не было скепсиса. Он реально хотел выслушать меня…
— У тебя же есть выходы на консульские службы… Ну, дай им пару десятков тысяч. Пусть паспорт мне сделают левый… Только мне… Светке не надо. Про нее никто кроме тебя не знает, да и ее семейке на нее по фиг, никто не будет искать.
— И?
— И я исчезну… На Бали, например… Я там бывал. Сносно. Даже мысль была, реально дауншифтнуть, как многие… ну, перегрелся у меня движок, брат… Не потяну…
— Ты же папаша, Илья… Ты грешным делом не белку словил?
— Нет… — выдохнул я тяжело. И самому страшно стало, как серьезно я сейчас говорю…
— Хорошо, — вдруг, отчетливо и спокойно, сказал Марк. — Я помогу.
Меня тогда пронзила волна дикого облегчения, смешанного с удивлением. Я ожидал сопротивления, уговоров, угроз. Не такого… почти делового согласия…
— С… серьезно?
— Серьезно. Я возьму на себя все финансовые проблемы фирмы. Долги закрою. Документы… я и правда знаю, к кому обратиться. Деньги со счетов выведу так, будто ты их обналичил незадолго до катастрофы. Но ты должен исчезнуть насовсем, Илья Уходя уходи. Без этих твоих фиглярств…. Никаких следов. Никаких звонков Ане или кому-либо из прежней жизни. Ты становишься призраком. Договорились?
— Договорились, — поспешно сказал я, охваченный эйфорией. Я видел в этом братскую руку помощи. Жертву друга ради моей свободы. Глупец. Каким же я был глупцом…
Связь между нами была односторонней и только через зашифрованный мессенджер. За все время моего отсутствия мы связывались пару раз. Два-
