подумала я.
Видимо так же подумал и граф. Ни к чаю, ни к сливкам он не притронулся. А достал свинцовый карандаш, что-то написал на обороте записки и положил мне, уходя из комнаты.
В тонких линиях я не разобрала ничего.
Но не успела выбраться из-за стола, как задняя дверь открылась и меня за плечи обняла и прижала к себе кухарка Тори.
— Бедная моя, так и надо этому извращенцу!
Она села за стол и протянула мне расправленное письмо, Стефка тут же прибежала и села чуть дальше неё.
— Теперь понятно, что наша лапочка так спешно приехала. Только на прошлой неделе прислала письмо. И раз! Уже здесь. Я думала что случилось. А теперь всё ясно. И кто воспитывает этих эн'дюков?
Я ничего не говорила, боясь себя выдать.
— Красная вся. Совсем плохо тебе пришлось? — спросила меня Тори, а потом подняла глаза на Стефку и объяснила ей, — это письмо от инквизитора со званием Верность, пишет, как госпожа сбежала и почему. Как глаз герцогу, дюку этому, выбила.
Инквизитора?! Я резко встала.
Сказала тихо:
— Спасибо большое.
Забрала письмо и пошла на пятый этаж.
Меня никто не ждал, дверь была закрыта. Я постучала. Подождала. Задолбила кулаками по двери.
Дверь открылась, граф жёсткой рукой схватил меня за плечо, захлопнул дверь и потащил наверх по лестнице. Как хищник в своё логово.
Он кинул меня на ковёр перед черной доской, на которой мелом было что-то написано.
— Читай! — приказал он.
Лицо его было таким, каким я его увидела впервые — резкое, грубое с длинными вьющимися волосами — за одним исключением, было оно в белых круглых ожогах, которые исчезли сразу же, как он взглянул в зеркало.
Он всё ещё был застегнут на все пуговицы. Только волосы лежали непослушно, падали на бешеные глаза.
— Цини вам писала! — заорала в ответ я, поднявшись.
Наконец, всё сложилось в моей голове. Причина, по которой он меня спас: меня никто не будет искать.
— Вы хотите подменить меня на неё, чтобы инквизиция казнила меня вместо неё!
Теперь я понимаю, что мой порыв ярости это порыв глупости. Ну зачем я пришла, что я от него хотела? Вполне возможно мои глаза были такими же бешеными как его.
— Я спас тебе жизнь, девчонка, — рявкнул он, его лицо снова покрылось шрамами, которые тут же пропали.
— Чтобы отнять её в нужный момент!
Я кинула в него письмом. Наверное, ярость, которую я сдерживала всю жизнь, вырвалась.
— Я спас тебе жизнь, а ты даже не умеешь читать, — рявкнул он снова.
И оказался возле меня. Его лицо было так близко к моему.
От графа исходил жар.
— Нет, молчи. Если бы ты прочитала письмо, которым кинула в меня, а не слушала сплетни, то не говорила бы такие глупости.
Я не отступила:
— Да, я не умею читать! Простите, что спасли меня! Или вы думали там герцогиня валяется в выгребной яме?
Он отвернулся, прошипел:
— Марш в свою комнату и не выходи, пока я не разрешу.
— Я не ваша племянница.
Он обернулся, глаза его блеснули и вновь стали синими.
— Я вижу, — сказал он и добавил ядовито, — и жаль. Она полезна.
"В отличие от тебя" он не сказал, но я это прочувствовала.
Глава 10. Пьяный побег
Я спускалась вниз и думала, граф прав: я ему не пригодилась.
Хотел он отдать меня инквизиции или с моей помощью планировал найти племянницу, почему-то ему было для этого дела важно, чтобы я была грамотной.
Но раз я не пригожусь… да ещё такого наговорила! То оставаться как-то совестно.
Я собрала в найденную в шкафу тряпку сыр и фрукты, зубами открыла бутылку из под вина и вылила содержимое в ванну, а в бутылку налила воду. Ну, каюсь, несколько раз отхлебнула вино, когда выливала. Кислятина страшная. Ну, ладно, полбутылки выпила. Зато собираться стало веселее.
И не так стыдно брать чужие вещи.
Да мне многого не надо. Кожаные сапожки по размеру, кожаная курточка. Да и всё. Если выживу, то верну. С торговцами какими-нибудь отправлю. Я выглянула в окно, решила, лучше выйти сейчас, луна яркая, дорогу будет освещать.
Отец говорил, что он шёл как-то по лесу четыре дня.
Я спустилась с котомкой через плечо. Снова еле-еле открыла огромную дверь.
— Куда? — высунулась из окна кухни Тори, кухарка что и спит там?
Я неопределенно махнула рукой.
Она исчезла в окне, потом я услышала ее голос.
— Вот дуреха. Опять поссорились, — сказала она, — догони, будь другом.
Я отвернулась и пошла дальше. Жалко Тори, конечно, она вроде как искренне любила девчонку, чье лицо на меня надел граф.Но догонит меня Стефка, и что?
Я побрела дальше, как услышала сзади тяжёлые шаги, меня подхватили, крякнув от усилия.
— Выросли же, госпожа! — конюх закинул меня на плечо, — а может я постарел. Маленькой Вы тоже постоянно в лес убегали, помните?
Я, конечно, не помнила. Но меня всё равно притащили на кухню.
На столике были разложены карты, я никогда в них не играла, но братья забавлялись.
Я помнила лишь, что если играть через дракона, то можно “сжигать” карты на столе не чаще чем через ход, а ведьма позволяет забрать всех крестьян со стола в руку.
А вот и рваные всадники. Рваные, потому что часть игры заключается в том, чтобы схватить всадника быстрее противника.
У кого карт в руке не останется, тот и проиграл.
Кроме карт на столе две кружки, от которых несло бормотухой. Понятненько. Пила я сегодня не одна.
— А Стефка
