наглый соблазнитель начал большими пальцами ласково наглаживать мои соски через тонкую ткань бюстгальтера. Сначала медленно, вызывая мурашки, потом быстрее, заставляя меня со стоном выгнуться к нему.
— Рилан… — прохрипела я, отрываясь от его губ, пытаясь отдышаться.
— Да? — Его голос был низким, хриплым от желания. — Ты же не против?
Я? Конечно не против! Наоборот, очень даже за. И вроде бы сумела дать это понять.
Бюстгальтер тоже спикировал на пол. Холодный воздух коснулся обнаженной кожи, но Рилан тут же накрыли мою грудь ладонями, сжал ее. Пальцы снова заиграли с сосками, заставляя их набухать и твердеть под его прикосновениями.
Наклонившись, Рилан смял губами один мой сосок, язык закружился вокруг него, влажно и жарко. Одновременно пальцами он нежно дразнил другой. Двойная волна удовольствия вновь заставила меня выгнуться и вцепиться в сильные плечи. Ощутить, как напряжены его мышцы.
Рилан плавно опустился передо мной на колени… Дыхание горячим потоком обожгло кожу живота, пока он одним движением стягивал с меня трусики. Голодный взгляд жадно скользил по моему обнаженному телу.
— Ты такая красивая, — прошептал он, проведя пальцами между моих ног.
Я чувствовала, что сейчас сгорю от желания. Хочу его… Совсем не фиктивно хочу!
А Рилан уверенно ласкал меня пальцами, губами, языком… пока волна удовольствия не накрыла с головой, сотрясая тело. Я застонала, вцепившись в его мокрые волосы, пока он мягко доводил меня до конца, замедляя движения, но не останавливаясь.
Только ощутив дрожь во всем моем теле и насладившись моими стонами, он поднялся, удерживая меня в объятиях. Я тяжело дышала, ноги дрожали, но желание уже снова разгоралось. Возбужденный Рилан стоял, ожидая моего решения. И я потянула его за собой к узенькой кровати.
Мы рухнули на нее, и он оказался надо мной, поддерживая свой вес на локтях. Его поцелуй был долгим, глубоким. А губы пахли мной… Он уже весь был мой, прямо хоть помечай как любовника!
— Ты готова? — уточнил Рилан тихо, прижимаясь ко мне возбужденным членом.
В ответ я обвила его бедра ногами и снова шлепнула по ягодицам. И он вошел, медленно, давая время привыкнуть к его размеру, к ощущению наполненности. А его взгляд не отрывался от моего лица. Он входил в меня с нарастающей силой, подчиняясь ритму, который задавали мои руки, мои бедра…
Я чувствовала каждый сдерживаемый стон в его груди. Рилан принадлежал мне в этот момент. Его сила, его опыт, его тело — все было подчинено одной цели: моему наслаждению.
Вскоре начала подниматься вторая волна, более мощная, чем первая, и он почувствовал, как я сжимаюсь внутри. Его движения стали быстрее, глубже, отчаяннее, но все так же контролируемыми моими ногтями, впившимися ему в спину.
Балансируя на пике оргазма, наслаждаясь сладким моментом блаженства и обладания, мне безумно захотелось его пометить! Сейчас. Здесь. Чтобы он был мой. Навсегда. Чтобы никто не забрал.
Магия уже рванулась, готовая выплеснуться и закрепить нашу связь, мою власть… Пришлось сжать зубы и укусить его за плечо, подавляя этот темный, жадный порыв.
«Нет!» — пронеслось в голове сквозь туман удовольствия. Не так. Не сейчас, без его согласия! Я же не Аманда…
Рилан почувствовал мое внезапное напряжение, напрягся, наши взгляды встретились, но я потянула его к себе за новым поцелуем. С последним мощным толчком он погрузился в меня до предела, и горячая волна наполнила изнутри, совпав с моим пиком. Наши сердца громыхали, как барабаны на рок-концерте.
Мы легли рядом, кое-как разместившись на узкой кровати, и Рилан обнял меня, прижимая как можно крепче.
— Ох, — устало прошептал он. — Это… это был самый… тщательный… метод проверки в истории магии. И самый приятный.
Я фыркнула, зарывшись лицом в его волосы.
— Заткнись. Или я проверю еще раз.
Мы лежали молча, слушая, как бьются сердца — сначала бешено, потом все спокойнее. Реальность медленно возвращалась. Прекрасная, страшная, сложная реальность.
Глава 11
Потом полуголые, в одних трусах, мы сидели на кухне. Я варила крепчайший кофе в старой турке — единственное, что могло вернуть нам способность мыслить. Рилан сидел на табуретке, и его длинные ноги неловко торчали в проходе.
— Итак, — я поставила перед ним дымящуюся чашку, — что это было, по-твоему? Если не метка, то что? Заклятие мгновенного подчинения? Но оно же не сработало до конца. Ты не пошел к ней.
Рилан нахмурился, помешивая ложкой гущу в чашке.
— Не знаю. Мне не хотелось ни к кому идти, просто все мои эмоции, мою волю словно завернули в вату и заморозили. Я слышал твои слова и бездумно делал все, что ты говорила… — Он поморщился. — Знал, как вести машину, куда везти тебя. Возможно, точно так же я бы слушался кого-то другого, но не уверен.
— Заторможенное действие? — задумалась я. — Может, она активировала его прикосновением, но полный эффект должен был наступить позже? Когда ты остался бы один?
— Возможно. — Рилан вздохнул, потирая переносицу. — Вот только у нас теперь нет ничего, кроме моих ощущений и твоих воспоминаний. А они не доказательство в Совете Ковена.
Мой уже совсем не фиктивный парень глотал крепкую кофейную бурду и выглядел очень подавленным.
— Ты как будто жалеешь, что мы уничтожили все следы заклинания, — подколола его я.
Бедняга чуть не поперхнулся кофе.
— Я очень надеюсь, что мы действительно все уничтожили, — откашлявшись, буркнул он. — Единственное, что могло бы помочь, — родовая книга матери, — тут Рилан снова тяжко вздохнул, — там были записи о редких заклятиях, защитах, но она теперь у тети, за тридевять земель, в Фьельдмарке. Связь у нее там ужасная. Да и звонить ей… — еще больше помрачнел парень, — значит рассказать все. Обвинить Аманду Деврил, члена Ковена, без единой зацепки. Подставить тетю под удар. Не вариант.
Вдруг меня осенило.
— Бабушка! — Я схватила свой смартфон. — Моя бабушка — ходячая энциклопедия народной магии! Может, она слышала про такое?
Пока я набирала номер, Рилан пошел заваривать новую порцию кофе.
Бабушка ответила бодро, несмотря на поздний час. Я, запинаясь и опуская самые пикантные детали, описала ситуацию: внезапная апатия, холод, подчинение простым командам, отсутствие меток.
Бабушка внимательно выслушала и наверняка поняла гораздо больше, чем я хотела.
— Ну… — после минутной паузы выдала она, — звучит очень похоже на «заморозку воли». Старое, грязное колдовство. Как временная пелена на душу, чтобы человек стал удобным, податливым. — Бабушка помолчала. — Доказать невозможно — испаряется спустя пару часов без следа. Такие штуки редко делают просто так. Подумай: а чего от вас ждали? Как вы должны были поступить, если бы ты… была обычной
