лучший костюм, ведьмак. Завтра мы идем на первый бал! — Я повернулась к выходу, чувствуя прилив энергии. — А теперь я побегу. Нужно срочно придумать, во что одеться, чтобы затмить всех этих чопорных ведьм! Спокойной ночи, жених!
— Спокойной ночи, невеста, — рассмеялся он мне вслед. — Наряд не ищи, я побуду завтра твоей ведьмой-крестной.
— Только не хрустальные ботинки! — выпалила я, перед тем как захлопнуть дверь.
Вообще-то, в сказке ведьма-крестная наряжала на бал молодого ведьмака-сироту, но учитывая нашу разницу в финансах, я не видела ничего дурного в том, чтобы Рилан позаботился обо мне.
Воздух был прохладным, но внутри меня горел азартный огонь. День Города, Аманда, Тареус, шахматная партия… и мой фиктивный жених с теплыми серыми глазами. Наш новый договор был намного опаснее предыдущего, ставки были повыше, но мне почему-то было не страшно, а весело.
У нас современное общество, в котором мужчины имеют право самостоятельно вести свой бизнес. И выбирать ведьму, которая поставит им брачную метку!
Глава 7
Утро началось с настойчивого стука в дверь моей скромной квартирки.
— Ямира Гилсон? — бодро спросил почтальон в синем комбинезоне с логотипом «Мгновенная магическая доставка».
В руках он держал коробку из матово-черного картона.
— Эм… да, — выдавила я, еще не до конца проснувшись.
— Подпись здесь, пожалуйста. Отправитель — Рилан Шелдон. Особые пожелания: «Не трясти, не ронять, открывать немедленно».
Я машинально расписалась, сунула парню пару монет на чай и втащила коробку внутрь. Вспомнила вчерашнее обещание: «Наряд не ищи, я побуду завтра твоей ведьмой-крестной». Все отлично, но зачем так рано?!
Правда, открыв коробку, я тут же забыла обо всем, даже о раннем подъеме.
Внутри лежало безупречно простое платье классического покроя, насыщенно-зеленого цвета. Ни страз, ни вышивки. Ткань — струящаяся, тяжелая. К нему — пачка черных чулок и туфли-лодочки того же изумрудного оттенка, на небольшом каблуке. В отдельной коробочке — ожерелье и серьги-капли из рыжевато-красного камня. Игра на контрасте?
Внизу записка: «Зелья подождут. Жду в 10.00 на центральной площади. Не опаздывай. Р.»
Я стояла, гладя ладонью холодную, роскошную ткань. Восхищение смешивалось с легкой паникой. Платье было слишком красиво. Слишком идеально. Слишком гармонировало с моими рыжими волосами, как и подобранные украшения. «Ведьма-крестная» не подвела. Но когда он успел все это добыть? Ночью?!
День Города встретил нас шумом, музыкой и толпами народу. Центральные улицы превратились в пешеходную зону, усыпанную ларьками с магическими безделушками, едой (от классического попкорна до жареных светлячков в карамели) и аттракционами, работавшими как на чистой магии, так и на привычном электричестве с элементами иллюзий.
Я была в своих лучших темных джинсах и новой кофточке. Рилан — в темных брюках и рубашке глубокого винного оттенка. Ворот расстегнут на одну лишнюю пуговицу, открывая гладкую линию ключицы и тонкую серебряную цепочку, словно тропинку вниз…
Он выглядел расслабленным, просто парнем на празднике. Но даже в этой небрежности излучал магнетизм. Его высокий рост и ниспадающие светлые волосы притягивали взгляды.
Наша «фиктивная» романтика расцвела махровым цветом. Его пальцы сразу при встрече переплелись с моими — крепко и тепло. Когда толпа напирала, он притягивал меня ближе, ограждая плечом.
Поцелуи… Не только в щеку при встрече, но и быстрые, легкие, игривые: в висок, когда я ахала над летающими фонариками; в уголок губ, когда я выиграла ему уродливого, но милого плюшевого тролля в тире; в ладонь, когда я обожглась о только что купленный стакан с обжигающе-холодным «Лунным лимонадом». Я тоже не отставала.
Мы были идеальной влюбленной парой, счастливой и искрящей, притягивающей одобрительные взгляды. Наши знакомые подходили, здоровались, выслушивали легенду про библиотеку и «серьезные шаги». Кивали, улыбались и испарялись, чувствуя, что нам сейчас лучше всего вдвоем.
Пока стояли в очереди на «Летучий Корабль», Рилан обнял меня сзади, положив подбородок на макушку. Я прислонилась спиной к его груди, чувствуя тепло и ритм сердца. Это было… уютно. И совсем не по-фиктивному.
Мы ели сладкую вату, запутываясь в розовых нитях сахара, и смеялись. Делили попкорн с приправой «драконьего перца», чихали и опять смеялись. Пробовали ледяные шары с начинкой из жидкого света разных цветов. Рилан вытирал мне щеку, когда я измазалась карамелью, — с преувеличенно-строгим видом, но едва сдерживая улыбку. И напомнил про мою жабу… Конечно, мы снова рассмеялись.
На «Корабле» я визжала от восторга, вцепившись в его руку, когда наш «галеон» нырял в иллюзорную бездну. На «Вихре Стихий» нам пришлось постоянно хвататься друг за друга, пытаясь удержать равновесие.
Идиллия длилась ровно до того момента, пока мы не свернули к павильону с редкими магическими артефактами.
Возле него стояла слегка принаряженная профессор Торнхилл. А рядом с ней, безупречный и холодный, как айсберг в костюме, — Тареус Лейн. Они о чем-то оживленно беседовали. Старая карга что-то объясняла, размахивая руками, Тареус слушал с вежливым, но отстраненным видом.
Едва заметив нас, Торнхилл замерла, ее лицо исказилось знакомым выражением брезгливого неодобрения. Тареус лишь едва приподнял бровь, его ледяные глаза скользнули по нам оценивающе и без тени тепла.
Он увидел нас вместе. Увидел наши переплетенные пальцы и счастливые, чуть раскрасневшиеся лица.
Рилан не отпустил мою руку. Наоборот, его хватка стала чуть тверже. Он вежливо кивнул:
— Отец. Профессор Торнхилл.
— Рилан, — холодно ответил Тареус. Его взгляд на мгновение задержался на наших руках. — Мисс Гилсон. — Это прозвучало как констатация факта, без приветствия.
— Добрый день, — выдавила я, стараясь улыбаться естественно, но чувствуя, как щеки горят под его взглядом.
Торнхилл фыркнула, но промолчала. Видимо, присутствие Тареуса сдерживало ее язвительность.
— Приятного дня. — Рилан слегка сжал мою руку, давая сигнал.
Мы вежливо, но быстро ретировались, оставив странную пару продолжать свой таинственный разговор.
— Ну и компания, — пробормотала я, едва мы отошли на безопасное расстояние. — Твой дорогой родитель и моя любимая мучительница. Интересно, о чем они толкуют? О методах усмирения строптивых отпрысков и студентов?
Рилан хмыкнул, но в его глазах читалось напряжение.
— Не сомневаюсь, что темой был я. Или ты. Или наш… фиктивный союз. Но сейчас, — он остановился и повернул меня к себе, — давай не будем о них. Уже пора собираться на бал. Тебя проводить до дома?
— Сама доберусь, — кивнула я, испытывая смешанные чувства.
Жаль, что счастливое сумасшествие с аттракционами и сладкой ватой закончилось. Тем более такой странной, внезапной точкой. Но впереди был бал, а это, возможно, новое сумасшествие, просто чуть-чуть иное. И я никому не позволю его испортить!
Вечером я в изумлении стояла перед зеркалом в своей студии. Там отражалась незнакомая красавица. Изумрудное платье сидело как влитое.
