себя.
Часть парфянских варваров, несмотря на поражения войск «узурпатора» Орода, продолжала воевать, тревожа набегами тылы и отдельные отряды римлян и парфянского войска «царя царей» Митридата. На этом море пока вообще не было ни одного римского корабля. Зато были пиратские корабли и немногим от них отличающиеся купеческие суда. Поэтому император и принцепс Римской республики Красс взял с собой на прогулку к морю манипулу из преторианской когорты.
— … То есть сразу после постройки, этот город стоял прямо у моря? Пожалуй, нет такого места в мире, где земля, приносимая реками, вторгалась в море дальше или быстрее, — удивленно заметил Марк Антоний. Прибывший в столицу бывшего вассального Парфии царства Харакена недавно, вместе с караваном судов, перевозивших когорту лучников-ауксилариев и грузы, Антоний еще не успел разобраться с тем, куда попал. Сейчас, беседуя с Крассом, он пытался точнее узнать, что так заинтересовало Красса в этом краю. Перехватить контроль над торговлей пряностями, как полагал Антоний, можно, превратив Харакену в союзное государство или провинцию Последнее проделать будет совсем нетрудно, местный царь, как уже узнал Марк, прожил уже больше девяноста лет и мог умереть в любой момент. Предварительно оставив царство римскому народу по завещанию, конечно. Но вот зачем императору еще и плыть к устью реки, а потом пешком пробираться к побережью Персидского залива, Антоний не мог понять…
— Именно поэтому я не вижу смысла строить здесь порт, — продолжил разговор Красс. — Проще поступить так, как предлагает Луций Лонгин… — он замолчал, предоставив собеседникам самим домысливать недосказанное. Антоний и молчаливо шагавший справа Нерон понимающе переглянулись. Они знали, что Лонгин и его полководцы заканчивают покорение Египта. Поэтому оба спутника императора его намек поняли, даже не зная, что конкретно предложил Крассу Лонгин. Им было понятно, что Луций Лонгин придумал способ перевести торговлю с Индией по морю на Египет.
Словам императора Антоний и Нерон последнее время доверяли без сомнений, словно откровениям Дельфийского оракула. Да и как усомниться в словах человека, который на их глазах совершил подвиги, превосходящие деяния Александра Македонского. Он не только покорил давних врагов Рима галлов, захватил власть в Городе. Но и разбил величайшего из восточных противников Рима — Парфянское царство, превратив его в вассала республики.
Впрочем, колонна уже добралась до побережья. И Антоний наконец-то узнал, зачем они здесь оказались. Построив воинов, Марк Красс объявил:
— Я, собираясь на эту войну, дал обет Марсу Сильному, что омою калиги в воде Персидского залива. Теперь, когда мы победили, исполняю этот обет… — приказав выставить дозоры, оставить дежурную манипулу, а остальным бойцам отдыхать, он развернулся и пошел к линии прибоя. Антоний и Нерон двинулись вслед за императором.
Красс вошел в воду по колено, постоял так несколько мгновений. Потом достал из кошеля на поясе пару монет и бросил в море, крикнув:
— Подарок гению этого места!
После чего прошелся вдоль линии прибоя. Иногда останавливаясь, наклоняясь и делая вид, что моет калиги. Антоний и Нерон просто вошли в море, постояли, дождавшись, пока прилив омоет их ноги по колено несколько раз. После чего бросили по монетке в воду и вышли на берег. Красс тоже бродил по воде недолго. Выбравшись на берег, он подозвал к себе Антония, одновременно жестом показав Нерону, чтобы тот не давал подслушать их разговор.
— Марк Антоний, — Красс пытливо смотрел в глаза собеседнику, — ответь мне честно. Тебе нравится Восток?
— Честно? — удивился Антоний. — Пока не думал об этом. Интересно здесь…
— А ты подумай, — произнес Красс и повернулся к морю. Там у самого берега, в полосе прибоя бродили легионеры, повторяя обряд, совершенный императором.
О чем думал в эти мгновения Антоний, осталось тайной навсегда. Может быть, он прикидывал возможности продвинуться по cursus honorum* в самом Риме, а возможно — вспоминал пейзажи Египта, Сирии, Иудеи и Месопотамии. Восток, надо признать, несмотря на все неприятности вроде пустынь, иссушающей жары и конных варваров с луками, был в целом куда привлекательней и богаче Запада. Не случайно, в той истории, о которой помнил Красс, Восточная Римская Империя продержалась дольше Западной.
* «Путь чести» — последовательность
военных и политических магистратур,
которую должен был пройти
римский политик,
чтобы стать сенатором.
— Признаюсь, император, что Восток меня интересует, — наконец ответил Антоний.
— Тогда у меня есть предложение, которое тебя заинтересует, — улыбнулся Красс. — Префект императорской провинции Месопотамия и куратор царя Харакены.
— А как же cursus honorum? — спросил с недоумением Антоний.
— Правом Высшей Императорской Власти и как Принцепс Сената, дарую тебе возможность не проходить ее полностью, — торжественно, словно выступая в Сенате, ответил Красс.
— Тогда… Я согласен, мой император, — склонил голову Антоний — Хотя и терзают меня сомнения, что я смогу справиться с возложенными на меня обязанностями. Моя молодость…
— Вот и отлично. Молодость… Молодость — это недостаток, который быстро проходит, — перебил его Красс, сделав вид, что не уловил тонкой лести в ответе Антония — Еще немного отдохнем у моря и отправимся назад, в Харакс, — добавил он, подумав: «Мальчик быстро перенимает восточные привычки. Значит приживется… Не забыть бы еще то, о чем писал Луций…»
По пути назад Антоний и Красс молчали. Первый постоянно осматривался вокруг, словно хозяин, осматривающий земли только что купленной виллы. Второй о чем-то размышлял. А Нерон, словно сторожевой пес, следил, чтобы никто не отвлекал императора от раздумий.
Красс, расположившись на носу флагманской либурны, обдуваемом легким встречным ветерком, вспоминал прошедшую военную кампанию и подводил итоги.
После эпического разгрома армии Сурены под Каррами, императорская армия вынуждено отправилась на помощь Митридату III. Незадачливый претендент на престол Парфии сумел захватить Вавилон и Селевкию-на-Тигре. Но поспешная попытка захватить столицу Парфии Ктесифон, стоявшую на противоположном берегу Тигра, закончилась поражением его армии. Во время переправы на войска Митридата обрушилась скрытно подошедшая к Ктесифону армия Орода. Переправившуюся часть войск перебили, а с уцелевшими воинами Митридат отступил в Селевкию. Войска Орода беспрепятственно переправились через Евфрат и осадили Селевкию. Царь Парфии расчитывал на своих сторонников среди горожан и голод в не успевшем подготовиться к обложению вражескими войсками городе. Ород просто не ожидал, что римляне смогут быстро появиться под стенами Севлевкии.
Армия Красса появилась у него в тылу совершенно неожиданно, пройдя Междуречье двумя колоннами вдоль Тигра и Евфрата. Войска «группы Тигра» включали практически всю конницу Красса, а основные силы евфратской группа в основном плыли по реке. Либурны строили присланные Луцием мастера в городах Зевгма и Дура — Европос. Построенные речные корабли сразу отправлялись вслед за армией, перевозя грузы и подкрепления. Поэтому снабжались колонны в основном по рекам,
