не слишком-то приветствую.
— Иль хочешь, чтобы тебя первые попавшиеся селяне вилами закололи? — Яга подняла одну бровь.
— В смысле — вилами? — растерялась я. — А как же то, что на мне ваш талисман? Вас же тут все уважают.
— Да, но я-то в штанах не хожу.
Что за странная логика? С ней я даже поспорить не могла, потому что не понимала ее. Что ж, платье, так платье.
Быстро переоделась от греха подальше. Да и жарко сегодня что-то стало, полуденное солнышко припекало не на шутку. В платье все же прохладнее. Штаны я все же сложила и тоже спрятала в рюкзак.
— Ну, хоть кроссовки оставить можно? — застонала я, указывая на обувь, когда старуха подала мне пару лаптей.
— Ладно, оставляй свои эти... как бишь?..
— Кроссовки.
— Да, да. Под платьем все равно не видно.
Когда я залезла в ступу, а Ряба вспорхнула ко мне на руки, Яга осенила меня каким-то знаком на прощание. Надеюсь, таким образом пожелала удачи, хотя уточнять я не решилась.
— Кр-р-расавица, — заключил Гаврюша, глядя на меня с хозяйского плеча.
— Ты, как всегда, прав, — легонько похлопала Яга его по когтистой лапе и, мне даже показалось, смахнула со щеки слезу.
— Удачи, Ярославушка! — улыбнулась старуха совсем по-матерински.
Вот, это уже точно ни с чем не спутаешь. Так сразу и сказала бы!
— Спасибо! — крикнула я, уже поднимая ступу в воздух.
Что ж! Быстренько опросить Кащея, найти его невесту, отвоевать ее у вредного змея Горыныча, а потом вернуться и успеть к началу интернатуры? Где наша не пропадала!
Глава 4
Летели мы невысоко, чуть выше деревьев, хотя у меня и от этого захватывало дух. Страха больше не осталось. Всю сознательную жизнь я избегала высоты в любых ее проявлениях, а колесо обозрения вообще вызывало во мне тихий ужас. Когда-то бывший парень хотел затащить меня на сей аттракцион, но получил лишь внезапную для него истерику от меня и бегство со свидания. Сам виноват! Видел же, что я боюсь. Даже не так: я пребывала в панике. Но сейчас все как рукой сняло. Я искренне наслаждалась полетом! Может, дело в том, что я полностью управляла ситуацией? Ступа подчинялась, казалось, даже не движению рук с помелом, а моим мыслям. Я почти сразу поняла, как ускорить или замедлить ход. Хотя иногда еще не угадывала с воздушными ямами, в которые мы периодически проваливались. Но испугалась я только в первый раз, а потом поняла, что ступа не собирается нас убивать, напротив, отлично справляется со своей задачей. И расслабилась.
Ряба сначала тихо сидела на дне нашего транспорта, потом стала копошиться, то и дело трогать меня лапой и спрашивать:
— Ну, что там, Ясь, а? Красиво, да?
Сперва я лишь поддакивала, потому что погрузилась в мысли, но курица и не думала отставать.
— А что ты видишь, Ясь?
— Лес.
— А поле далеко?
— Еще далеко.
— А речка?
— И речка далеко пока.
— Но красиво?
— Но красиво.
Ряба снова тронула меня за ногу.
— А мне б хоть одним глазком взглянуть!
— Ряб, я еще не настолько хорошо управляю помелом, чтобы и тебя в руках держать.
— А я к тебе на плечо сяду!
— Ну, забирайся!
Мы на несколько секунд зависли в воздухе, пока я помогала птице залезть на себя.
— Красота-то какая! — взвыла от восторга она. — Никогда так высоко не летала!
— Ну вот, сбылась мечта одной умной птички, — улыбнулась я.
— Ты настоящая волшебница, Ясенька! — нежно курлыкнула та прямо мне в ухо и принялась с удовольствием оглядываться.
Летели мы довольно долго. Телефон разрядился, его я даже с собой не брала, все равно приду к Яге перед возвращением домой. Так что точного времени посмотреть я возможности не имела, однако солнышко уже хорошо припекало голову. По ощущениям было около полудня или чуть позже.
— А не пора ли нам подкрепиться? — спросила курица так, что я даже покосилась не нее: не сидит ли у меня на плече небезызвестный медвежонок, вместо птицы? Но Ряба никуда не делась.
— Можно, — легко согласилась я, стоять несколько часов без возможности размять ноги оказалось довольно утомительно с непривычки. Понятно, почему Ядвига Никитична так не желала сама отправляться в путешествие. К сожалению, сидячих мест здесь не предполагалось. Надо бы посоветовать старухе доработать модель.
Мы аккуратно спустились на поляну. На деревянных непослушных ногах я вылезла из своего транспорта, на своей шкуре прочувствовав, почему в некоторых сказках Бабу Ягу наделяют костяной ногой. У Ядвиги ноги были вроде как самыми обыкновенными, но попробуй вот так полдня простоять в одном положении!
Мы расположились прямо на мягкой зеленой травке, и я расправила мини-скатерть-самобранку. Уже знала: стоит лишь пожелать что-то, как блюдо появится. Хозяйка сей занятной вещицы что-то говорила о пирогах. Что ж, с них и начнем! Только я подумала о свежих вкусных пирогах с разными начинками, как те сразу же и появились на салфетке. Даже нож для удобства материализовался. Как удобно однако!
Голодная птица тут же стащила себе один пирожок и принялась его клевать. Я тоже решила не отставать от нее, с удовольствием жевала тот, который попался с капустой. Тут же образовался глиняный кувшин. Напитки я не заказывала, как-то не подумала об этом, но внутри находился холодный до ломоты в зубах и кислый клюквенный морс — то, что нужно в такой погожий и жаркий денек.
Я искренне наслаждалась пением птиц и стрекотанием кузнечиков, опершись о тяжелую ступу спиной. Лениво пожевывала травинку и думала о том, что попасть сюда не так и плохо в конце концов. Уже давно я не находилась в состоянии такого покоя. Дома — постоянная учеба, которая ближе к сессии перерастала в сплошную зубрежу. Студент-медик должен знать много. Иногда казалось, слишком много, чтобы впихнуть все это в одну голову. Как же хорошо, что теперь можно расслабиться!
Огорчало только то, что родители волноваться будут. Я никогда надолго не пропадала из их поля зрения, раз в несколько дней обязательно созванивалась с мамой, несмотря на то, что училась в другом городе. Что ж, я наделась за пару дней найти эту пропавшую невесту и вернуться. Может, мама даже ничего и не заметит.
Главное тут навести порядок. Не
