мой вновь зазвонивший телефон — А вот эту штуку убери. Не нравится она мне. В нее, видишь ты, карту вставили, да такую, что та меня перемочь в силах. Экая напасть!
Это он, должно быть, навигатор имеет в виду.
— Нет, я все одно тех молодцев, что тебя искали, закрутил по дорогам, да обратно к шоссейке развернул. Но все одно — не по нраву мне ваш прогресс! Нет в нем ничего хорошего!
— Каких молодцев? — насторожился я.
— А я тебе рассказать про то и забыл! — смутился вдруг дядя Ермолай — Совсем старый стал, память что сито. Давеча они заявились. На повозке, вестимо, нынче на своих двоих только ты по моему лесу один и ходишь, остальным, как видно, это невместно. В колдобине, той, что на повороте, где тритоны обитают, чуть автомобилю свою не разворотили, вылезли, дно смотрели, тебя материли всяко. Мол, забрался этот Смолин в дебри такие, что не сказать, не представить. Ну, я понял, что они по твою душу заявились, да и начал их по дорогам крутить. Подумал, что вряд ли твои друзья стали бы о тебе эдак говорить. А если они не друзья, то накой тебе с ними встречаться? Если бы не эта их штука с картой, то, может, вообще до болота бы довел да там кикиморе сдал бы с рук на руки. Уж она бы их искупала в своей луже от души, не сумлевайся! А так нет, они повертелись полчаса, покрутились, а опосля к шоссейке выбрались. Постояли там у повозки, покурили, после ругаться начали, что, мол, дело-то не сделано, как уезжать? Но потом договорились на том, что… Как же один сказал… А! Что программа глючит. Не знаю, что уж они в виду имели, но на том все и закончилось. Убрались они восвояси.
— О как. А что за ребята? Не те, что ко мне в гости недавно приезжали, нет?
— Ну, ты совсем-то уж меня не позорь! — обиделся леший — Тех я помню, они судные дьяки. Я бы и дороги им путать не стал, потому как они люди служивые. Не положено нам им препятствовать до той поры, пока они бесчинства какие учинять не станут. Нет, этих раньше не видал.
«Программа глючит». А я все гадал, после того как в первый раз с Ольгой поговорил, чего это меня найти не могли? Хоть телефон и выключен был, но все равно есть такие программы, по которым его отыскать на карте можно. И вот — отыскали. Другое дело, что найти человека и добраться до него в моем случае это совсем разные вещи, но тем не менее.
Интересно, от кого были гонцы? От Носова или от Ряжских? Склоняюсь к первому варианту. И если я прав, надо будет Илье Николаевичу дать понять, что настойчивость не всегда и не со всеми хороша. Нет, он ни разу не оригинален, Ольга Михайловна в свое время общение со мной такими же способами начинала строить, да и Яна Феликсовна что-то подобное устраивала. Правда в последнем случае навязчивость побюджетнее выглядела, там финансовые возможности не те, плюс давала о себе знать хваленая немецкая бережливость.
Ничего, я к ним Жанну на пару ночей отправлю, пусть нервы моему новому нанимателю попортит как следует. Без фанатизма, разумеется, но от души.
— Никак зря я так с ними? — уточнил лесовик.
— Не-не-не — замахал руками я — Я точно этих ребят в гости не звал, а значит нечего им в Лозовке делать. Так что — спасибо огромное.
— Ну и ладно — дядя Ермолай щелкнул пальцами и передо мной появилась неширокая тропинка — Давай, ведьмак, топай на станцию. Скоро по чугунке поезд пойдет, знаю, что ты на него спешишь.
— Спасибо — поклонился ему я — Может, из города вам привезти чего? Ну, кроме хлеба, конфет да сахара? Может, куртку новую? Ваша-то скоро развалится совсем.
— Ты это брось! — погрозил мне пальцем лесовик — Не по Покону то. Что лес даст, то и стану носить. Да и ты, знаешь ли, не лешачиха, чтобы о моих обновках печься.
Принципы. Уважаю. И да — я не лешачиха.
— А Антипу твоему я земляники отнесу — моментально сменил гнев на милость Лесной Хозяин — Пущай варит свое варенье.
После этого разговора на душе стало тепло и светло. Все же вот какие у меня соседи по лесу да реке — заботятся обо мне, в обиду не дают. Ну, а что время от времени чудачат — так что же? Это ничего. Это не страшно.
И благость эта держалась до той поры, пока снова не проснулся телефон, а случилось это уже в электричке, на которую я еле-еле успел, чуть ли не на ходу в нее запрыгнул. На этот раз меня хотел услышать Нифонтов. Видать, почуял, что о нем разговор совсем недавно шел. Может, икалось ему или уши горели.
— Саш, вообще-то отключать аппарат на такой срок — это моветон — сообщил мне оперативник — Ну, или как минимум несерьезно.
— Если что-то серьезное случилось, то ты знаешь, где меня найти. Вечером по пустым дорогам от Москвы два часа езды. И это даже с учетом перекуса где-нибудь на трассе.
— Сено к лошади не ходит, знаешь ли — возмутился оперативник — Это не нам нужны мстительные призраки из списка, а тебе! Что это получается? Сначала мы их ищем, потом тебя, потом ещё кого-то… Не знаю кого!
— Ой ли? Прямо так и не нужны? Да и слово «ищем», знаешь ли, немного необъективно. Крепко подозреваю, что просто один из них либо сейчас объявился, либо раньше напортачил, вы и подхватились.
— Не выспался что ли? — немного обескураженно поинтересовался Нифонтов — Очень уж ты сегодня резкий. Прям как понос!
— Есть такое, занесло маленько — согласился с ним я — Но скажи — угадал же? Угадал, да?
— И да, и нет. Связали кое-какие события с одной персоналией из списка — есть такое. Но почему? Потому что искали.
— Тебя не переспоришь — признал я — Ладно, кого вы там нарыли?
— Некто Антон Осьмянин — ответил Николай — Вернее, он сам себя называл Антуан, что наводит на определенные мысли. Помнишь такого?
— Помню — на автомате кивнул я, хоть Нифонтов и не мог меня видеть — Журналист, блогер, хроникер, звезда желтой прессы. Умер при странных обстоятельствах, которые в конце концов, и подозреваю, по всеобщему согласию, были квалифицированы как несчастный случай. Он, похоже, под конец жизни
