тихо возвращался к своему стулу, держа щепотку табаку между табакеркой и носом и говоря: «Кстати, вот что пришло мне в голову», и тотчас же решал вопрос, который казался неразрешимым за минуту перед тем.
Вот каков был человек, которого ход событий в Торп-Эмброзе капризно поставил на первое место. Это был единственный друг, к которому Аллан в своем одиночестве мог обратиться за советом в час нужды.
– Добрый вечер, мистер Армадэль. Очень благодарен вам за ваше внимание к моему весьма неприятному письму, – весело сказал Педгифт-старший, входя в дом клиента. – Я надеюсь, сэр, вы понимаете, что мне не оставалось ничего больше, как написать такое письмо.
– Я имею очень мало друзей, мистер Педгифт, – отвечал Аллан просто, – но я уверен, что вы принадлежите к их числу.
– Очень вам обязан, мистер Армадэль. Я всегда старался заслужить ваше доброе мнение и намерен, если могу, заслужить его теперь. Я надеюсь, сэр, что вам было удобно в лондонской гостинице? Мы называем ее «нашей» гостиницей. Там, в погребе, есть редкое старое вино, на которое я непременно обратил бы ваше внимание, если бы имел честь быть с вами. Мой сын, к несчастью, не знает никакого толка в винах.
Аллан чувствовал свое трудное положение в этих краях так сильно, что не был расположен говорить ни о чем, кроме главного дела. Вежливая метода его стряпчего постепенно приблизиться к тягостному предмету, о котором они должны были говорить, скорее раздражала, чем успокаивала его. Он тотчас приступил к делу по-своему резко и откровенно.
– Гостиница была очень удобна, мистер Педгифт, и ваш сын был очень добр ко мне. Но мы теперь не в Лондоне, и я желаю говорить с вами о том, как мне опровергнуть ложь, которую здесь разболтали обо мне. Только покажите мне человека! – покраснев, закричал Аллан. – Покажите человека, который говорит, что я боюсь появиться здесь, и я публично отхлещу его, прежде чем для него настанет завтрашний день.
Педгифт-старший взял щепотку табака и спокойно задержал ее между табакеркой и носом.
– Вы можете отхлестать одного человека, сэр, но вы не можете отхлестать обывателей целого города, – вежливо сказал стряпчий своим обычным спокойным тоном. – Мы будем сражаться, не заимствуя оружия у кучера, по крайней мере, теперь.
– Но как мы начнем? – с нетерпением спросил Аллан. – Как я могу опровергнуть гнусную клевету, которую распространяют обо мне?
– Есть два способа выйти из вашего неловкого положения, сэр, способ быстрый и способ продолжительный, – отвечал Педгифт-старший. – Быстрый способ – который всегда бывает и лучшим – пришел мне в голову после того, как я услышал о вашем решении в Лондоне от моего сына: я так понял, что вы позволили ему, получив мое письмо, удостоить меня вашего доверия. Я сделал определенное заключение из того, что он сказал мне, с которым я считаю необходимым ознакомить вас теперь. Пока же я буду рад узнать, при каких обстоятельствах поехали вы в Лондон наводить эти неприятные справки о мисс Гуилт. Вам самим пришло в голову нанести этот визит миссис Мэндевилль, или вы действовали под влиянием какой-нибудь другой особы?
Аллан колебался.
– Я не могу по совести сказать вам, что это пришло в голову мне самому, – отвечал он и не сказал ничего более.
– Я так и думал, – заметил Педгифт-старший с торжеством. – Быстрый способ выйти из нашего настоящего затруднения, мистер Армадэль, зависит от той другой особы, под влиянием которой вы действовали. Эта другая особа должна быть представлена вниманию публики и занять свое настоящее место. Прежде всего скажите ее имя, сэр, и мы тотчас перейдем к решительным действиям.
– Я с сожалением должен сказать, мистер Педгифт, что мы должны взяться за продолжительный способ, – отвечал Аллан спокойно. – Быстрый способ я не могу принять в этом случае.
Люди, имевшие успех в юридической профессии, никогда не принимают «нет» за ответ. Педгифт-старший имел успех в своей профессии и не хотел теперь принять «нет» за ответ. Но всякое упорство, включая упорство и юриста, имеет свои границы, а юрист, укреплявший свое упорство расчетом на свой опыт и щепотками табака, достиг этих границ в самом начале свидания. Невозможно, чтоб Аллан не мог понять, что миссис Мильрой вероломно притворилась, будто оказывает ему доверие. Но он имел уважение честного человека к своему слову – уважение, когда держат это слово до конца, независимо от обстоятельств, и настойчивости Педгифта-старшего не удалось ни на волос сдвинуть его с той позиции, которую он занял. «Нет» – это сильное выражение на английском языке в устах каждого, кто имел мужество повторять его довольно часто в подобных случаях.
– Очень хорошо, сэр, – сказал стряпчий, признавая свое поражение без малейшего гнева. – Выбор зависит от вас, и вы выбрали. Мы возьмем способ продолжительный. Он начинается, позвольте мне сообщить вам, из моей конторы и ведет, как я сильно подозреваю, по очень грязному пути к мисс Гуилт.
Аллан посмотрел на своего стряпчего с безмолвным удивлением.
– Если вы не хотите называть особу, на которой лежит главная ответственность в розысках, в которые, к несчастью, вы впутали себя, – продолжал Педгифт-старший, – единственный другой способ в нашем настоящем положении состоит в том, чтобы оправдать эти розыски.
– А как это сделать? – спросил Аллан.
– Доказать всему городу, мистер Армадэль, то, в чем я твердо уверен, что предмет общественного покровительства не что иное, как искательница приключений самого низкого разряда, неоспоримо недостойная и опасная женщина. Говоря попросту, сэр, придется затратить и немало времени и немало денег на то, чтобы узнать правду о мисс Гуилт.
Прежде чем Аллан успел ответить, в дверь сначала постучали, а потом вошел слуга.
– Я сказал, чтобы мне не мешали, – раздраженно повысил голос Аллан. – Господи боже мой! Неужели этому никогда не будет конца? Еще письмо?
– Да, сэр, – сказал слуга, подавая письмо, и шепнул на ухо своему господину: – Ждут ответа.
Аллан посмотрел на адрес отправителя письма, весьма естественно ожидая увидеть почерк жены майора. Ожидание это не оправдалось. Его корреспондентка была, по-видимому, дама, но не миссис Мильрой.
– От кого это? – спросил Аллан, машинально смотря на Педгифта, когда распечатывал конверт.
Педгифт тихо постучал по табакерке и сказал без малейшего сомнения:
– От мисс Гуилт.
Аллан распечатал письмо. Первые два слова в этом письме были повторением двух слов, только что произнесенных юристом. Это письмо было от мисс Гуилт.
Аллан еще раз посмотрел на своего стряпчего с безмолвным удивлением.
– Я много их знал в мое время, сэр, – объяснил Педгифт со скромностью и достоинством, приличным человеку его лет. – Не таких
