чтобы снять хотя бы часть напряжения перед операцией.
– Не обманывайте самого себя. Вас влечет ко мне потому, что я не пресмыкаюсь перед вами, как все другие женщины. Я не влюблена, не очарована вами и даже не испытываю к вам интереса. Я отлично знаю, что стоит мне только поддаться вашему влиянию, как ваш интерес иссякнет, и вы скажете: «Пока, бэйби!» Меня не привлекает перспектива легкомысленного увлечения…
– Ты не влюблена – это мы выяснили,– холодно усмехнулся он, прекрасно зная, что она лжет.– Но неужели я тебе совсем не симпатичен? Посмотри мне в глаза…
София отказалась посмотреть на него, но искренне ответила:
– Нет… я, конечно, не отрицаю, что вы достаточно привлекательный мужчина, весьма обходительный… Глупо было бы обманывать, что я не симпатизирую вам…
– Однако же странно ты проявляешь свою симпатию?
– У вас могут возникнуть вредные иллюзии, как только я уподоблюсь пустоголовой красотке,– иронично вставила она и отвернулась в другую сторону.
– Поэтому ты так дерзка и несговорчива?
– А что вы ожидали после лжи?– невозмутимо оглянулась девушка, понимая, что разговор идет на грани дозволенного в известных обстоятельствах.
– Какая ложь? Это же глупо?– расстроенно проговорил Алекс.
– Глупо и наивно бросаться в омут с головой, не оценив прежний опыт!– тут же жестко вставила София.
– Тебя часто обманывали?
На Софию нахлынули яркие воспоминания из прошлого, по коже побежали мурашки, и на глаза навернулись слезы. Она опустила голову, поднесла ладонь к лицу и отрицательно покачала головой, а сказать ничего не сумела, потому что не хотела показывать ему своих слез.
Но как бы она ни прятала свое лицо, Алекс заметил, что ее ресницы дрожат, и отложил разговор, чтобы не расстроить девушку совсем. Он огорченно опустил цветок ей на колени и поднялся.
– Прости, я проявил бестактность… Я подожду тебя у машины.
Ахматов бесшумно вышел из квартиры.
София всякий раз ожидала от Алекса ошибки, жестокости, беспринципности, но, если и было в нем что-то раздражающее, то это настойчивое проявление искреннего внимания к ней. И зачем ему было нужно заводить такой разговор, зная о «жучках»? Она не позволила себе расплакаться, хотя сейчас ей только этого и хотелось. Умом София понимала, что нельзя сливать в одно целое Ахматова-агента АМБ – серьезного, строгого, неподкупного и Ахматова-мужчину – внимательного, заботливого, терпеливого. Но чем больше она сопротивлялась своим мыслям о нем, чем больше противостояла самому Алексу, тем глубже увязала в своих чувствах к нему.
София успокоилась по пути к машине Ахматова. У нее не было времени на слабость. И где-то в глубине души она радовалась тому, что, несмотря на переполох в мыслях и в чувствах, она уже намного быстрее справляется с эмоциями. И главным сейчас было сделать все, чтобы четвертый этап операции закончился успешно.
Она спустилась с крыльца, Алекс открыл ей дверцу. София наклонилась, чтобы присесть на сиденье, но потом сделала шаг назад и, не глядя на него, а прямо перед собой, сдержанно сказала:
– Я не поблагодарила вас за розу… Спасибо.
Мэдисон села в машину, а Алекс утомленно вздохнул.
– Я скажу вам, почему так реагирую на вас,– сама заговорила София, когда он сел за руль и включил зажигание.– Я устала от предательства, поэтому так враждебно настроена. И даже если бы вы не были тем, кем являетесь, все равно никогда не получили бы желаемого отношения к себе. Вам не повезло с партнершей.
– А, по-моему, очень повезло,– не согласился мужчина.– Ты очень искренне поступаешь, говоришь…
– Некоторое время назад вам это не нравилось?!– усмехнулась она.
– Могу я тоже иногда быть капризным?– мягко улыбнулся Ахматов.
София не ответила и всю остальную дорогу не проявила желания продолжать разговор. Неумолимо приближаясь к дому Фарлонга, она могла думать только об одном: как бы не запаниковать, хотя присутствие Алекса рядом вселяло в нее уверенность.
Дом Леона Фарлонга находился на окраине Хьюстона, на возвышенности перед диким пляжем. Воздух здесь был свеж и даже прохладен. Машина въехала в узорные кованые ворота и остановилась для предъявления приглашения охране. Когда Алекс показывал приглашение, София случайно остановила взгляд на ремне охранника, на котором висели дубинка и кобура с пистолетом, и сама не зная, почему, озорно улыбнулась и подмигнула одному из охранников. Машину пропустили. София судорожно вздохнула и оглянулась назад.
Ахматов понимающе коснулся руки девушки и слегка сжал ее. Пальцы Софии были ледяными и влажными. Как ни странно, она не отдернула руку, но и сжала его пальцы.
Ахматов припарковал автомобиль на широкой площадке перед домом и заглушил двигатель. София напряженным взглядом окинула трехэтажный особняк, находя окно того самого кабинета, где ей еще предстоит оказаться.
– Что бы ты ни решила, знай, что я никогда не посмел бы обидеть тебя,– вдруг искренне признался Алекс.– И на операции или вне ее я буду оберегать тебя любой ценой.
Слова Ахматова эхом отдались в голове Софии. Она широко раскрытыми глазами посмотрела на него и промолчала.
Алексу не нужна была ее реакция, он разжал пальцы, быстро вышел, поправил смокинг и обошел машину, чтобы вывести свою даму. Операция «Леди» началась.
София споткнулась сразу же, как только вышла из машины, и настороженно посмотрела на Ахматова.
– Это ничего не значит,– подбодрил Алекс, заметив ее напряженный взгляд.– Ты прекрасно выглядишь! У тебя все получится.
– Если бы я знала, что мне предстоит, ни за что бы не согласилась на предложение Билла,– сдавленным голосом произнесла она.– Когда пробиралась по вентиляции, я чувствовала себя гораздо лучше.
Ахматов протянул ей свою ладонь и уверенно кивнул:
– Тед сообщил мне, что охраны на этажах нет. Это хороший знак! Мы просто войдем в кабинет и сделаем это…
– Тед уже там?
– И Майк рядом. И я…
София протянула свою руку ему, немного смущаясь, что та холодная и влажная. Но Алекс нежно взял ее ладонь и мягко коснулся губами.
– Никогда не был в обществе настолько обворожительной дамы. Улыбайся, и все получится!
София невольно улыбнулась и, последний раз окинув особняк тревожным взглядом, взяла мужчину под руку и решительно шагнула вперед.
Звучала нежная мелодия. Зал был полон мужчин в черных смокингах и дам в самых обворожительных нарядах. Многие лица показались Софии знакомыми, она видела их по телевизору или на страницах газет и журналов, другие лица были ей известны, так как она работала с ними ежедневно – здесь были все руководители отделов ФАМО и некоторые служащие. Официанты разносили шампанское, гости непринужденно общались, по залу то там, то здесь раздавался чей-нибудь веселый смех. Атмосфера действительно
