притворно умиленно улыбнулась София.
– Я серьезно…
– Вы можете сказать, когда все это закончится?
– «Вы»? Что изменилось за эти пятнадцать минут?– разочарованно улыбаясь, спросил Алекс.
– Я играла!– обезоруживающе сказала она и невозмутимо посмотрела в его глаза.
– Очень проникновенно! Не устала притворяться?
– Вы так говорите, будто действительно все обо мне знаете?
– Мой опыт позволяет судить о…
– О-о, у вас большой опыт!– язвительно буркнула София.– Напоминайте мне о нем почаще.
– Не пытайся меня уколоть. Из твоих уст это звучит неубедительно.
– Не обольщайтесь на свой счет. Если я сказала, что симпатизирую вам, то это еще ничего не значит,– не уступала девушка.
– Чем дальше, тем больше убеждаюсь в том, что я тебе не безразличен. Если не сказать, что ты от меня без ума!– уверенно заявил Ахматов, зная, что эта схватка лишь подзадоривает их обоих.
Это была жестокая ирония по отношению к Софии. Именно это было написано на ее лице. Она могла бы развернуться и оставить его одного, но чувство ответственности за операцию пересилило все эмоции и вернуло ей благоразумие.
– Какое красноречие!– поддела она и умышленно крепко сжала его ладонь.
Ахматов только рассмеялся и расцеловал побелевшие от напряжения пальцы Софии.
– Прекратите!– возмутилась вполголоса девушка, на самом деле смущенная этим жестом до глубины души.
– Может, прогуляемся? Найдем уютное местечко?
София вдруг выпрямилась, как струна, услышав кодовые слова, означающие «Приступаем к операции». С начала приема прошло полтора часа, казалось, это слишком мало для начала, но так долго до конца. Ахматов заложил руку девушки под свой локоть и, не отводя от нее влюбленных глаз, медленно повел к лестнице.
– Я вас вижу, веду… Тед, займи позицию,– неожиданно вступил Майк, и София это услышала. У нее начало щекотать под ребрами, и пальцы рук снова стали холодными. Но она плавной походкой следовала рядом с Ахматовым, стараясь выглядеть как можно естественнее.
Ахматов не спеша стал подниматься по лестнице. Девушка осторожно ставила ноги на ступеньки, чтобы не споткнуться.
– Майк, ты нас видишь?– быстро проговорил Алекс в микрофон радиопередатчика.
– Конечно, классно смотритесь!
– Как только камера отвернется, пускай видеокартинку и включай запись.
– Я готов. Жду…
Алекс и София остановились на балконе и, любезно улыбаясь друг другу, напряженно ждали команды Майка, который следил за движением камеры.
– Еще семь секунд…
София отставила одну ногу назад, чтобы приготовиться к резкому отступлению в сторону коридора. Дыхание замерло от волнения. Алекс крепко обвил талию девушки рукой…
–…пять… три… приготовьтесь…
Ахматов взглянул в глаза Мэдисон и уверенно шепнул:
– Все будет хорошо. Просто сделай все, как раньше…
–…пошли,– скомандовал Майк.
Изображение на мониторах охраны едва моргнули, но никто не заподозрил подмены. На одном мониторе Майка высветилась картинка пустого коридора к кабинету Фарлонга, на втором – коридор, по которому быстрым шагом шли мужчина и женщина.
– Все, как всегда!– довольно усмехнулся Келтон и откинулся на спинку кресла.– Как же я скучаю по оперативке!
Все это время Жанна пристально следила за Ахматовым и Мэдисон, и, как только те поднялись на балкон, лихорадочно стала соображать, как досадить обоим. Они смотрели на всех сверху вниз и выглядели такими счастливыми, что Жанне немедленно хотелось стереть ликование с их лиц. Она отправила Кевина за шампанским, а сама стала мысленно перебирать варианты осуществления своего беспощадного плана.
Алекс и София, крепко взявшись за руки, быстро шли по коридору второго этажа. Кабинет Фарлонга находился в самом его конце. Дверь не была заперта. Об этом позаботился Андерсон, когда целенаправленно приехал раньше назначенного для приема времени, чтобы побеседовать с Леоном о делах скрытой службы внутренней безопасности и, заморочив голову текущими делами, увел его из кабинета, оставив дверь открытой.
Они вошли в кабинет, прикрыли дверь и остановились. В комнате было достаточно светло от уличных фонарей, чтобы их фигуры могла различить камера, но и темно, чтобы не распознать выражения из лиц. Алекс действовал по плану. Он тут же страстно подхватил девушку на руки и усадил на край рабочего стола Фарлонга. София онемела от волнения и растерянности. Он положил свои руки на колени Софии и, глядя в ее растерянные глаза, медленно раздвинул ее колени, чтобы подойти вплотную. Девушка подчинилась, но все ее мышцы одеревенели от смущения и страха выдать то чувство, в котором ей так не хотелось признаваться даже себе. Она чувствовала его теплое дыхание на своем лице, еще немного… и он коснется ее губ… София стала откланяться назад, но Ахматов вдруг резко скинул с себя пиджак, бросил его на пол рядом со столом и, словно тугим кольцом обвил ее талию и спину руками, а затем еле заметно пошевелил губами:
– Перестань сопротивляться! Играй…
Тогда София в растерянности крепко обхватила руками его за шею, уткнувшись лицом в его плечо. Ахматов хотел иного, но стал покрывать ее оголенное плечо горячими поцелуями. Девушка вздрагивала от каждого его прикосновения. Трудно было удержаться от соблазна и не закинуть ее голову назад, чтобы почувствовать вкус ее губ, но он держал себя в руках, чтобы не испортить то, чего добивался долгое время, и не самому не потерять контроль. Мысленно он отсчитывал сорок секунд, по завершении которых необходимо было начать установку «Цербера». И, к облегчению Софии, Майк вскоре предупредил:
– Эй, я понимаю, вы увлеклись, но пора браться за дело!
Девушка тут же отстранилась, уперлась в грудь Алекса ладонями и возмущенно посмотрела на него, потому что он не хотел ее отпускать.
Ахматов отклонился и случайно задел рукой подол ее платья, оголив нижнюю часть бедра. Его взгляд скользнул по ее ноге и замер на еле заметных буквах и цифрах, выведенных шариковой ручкой на коже.
– Что это?– нахмурился он.
София недовольно оттолкнула мужчину и прикрыла ногу.
– В таком волнении я могла забыть пароли! Должна же была я их как-то зафиксировать.
Алекс беззвучно засмеялся.
– Не смешно!– рассердилась она и спрыгнула со стола.
– Нет, это трогательно!– искренне ответил Ахматов.
Девушка живо вынула из волос карту памяти, отделила его от гребня и ловко вставила в разъем системного блока компьютера.
Ахматов, не отводя восхищенных глаз от нее, отступил к выходу из кабинета и прислонил голову к двери. В коридоре было тихо.
– Майк, отключи передатчик Леди,– тихо попросил он.– Следи за эфиром.
– Обижаешь!– сказал Майк.
Девушка села в кресло и, бросая мимолетные взгляды на Алекса, включила питание компьютера. Включился монитор и осветил лицо Софии. Ахматов с внутренней тоской наблюдал, как она быстро и профессионально действует, как изменяется выражение ее лица, как она
