на краю пропасти. Донна Кристина намеревалась столкнуть его за этот край, Меркер же, разумеется, пребывал относительно ее «добрых намерений» в полном неведении.
Однако, приехав к концу дня, исследователь не смог развеселиться в обществе Элисон, как он того ожидал. Миссис Хейк, встретив хозяина, сообщила ему – мисс Уэлдон в длинной гостиной.
– Что-то с этой милашкой неладно, – ворчала миссис Хейк, как никогда похожая на ведьму. – Со вчерашнего дня она белее покойника, почти ничего не ест. А еда-то хорошая, сэр, кому знать, как не мне, я ничего такого не ела бог знает сколько лет. Я на еду вообще денег не трачу. Для таких, как я, больно дорого.
Меркеру не терпелось увидеть Элисон, но он не удержался от вопроса.
– Что толку копить деньги, если не можешь ими насладиться? – спросил он.
– Насладиться! – возмущенно вскричала миссис Хейк. – Я и наслаждаюсь. Все, что ко мне приходит, я превращаю в золото и смотрю на него, мой любезный господин. Золотые глаза соверенов неотрывно глядят на меня, – поэтичной строкой ответила старая карга.
– Но если бы вы покупали одежду, еду, вино и…
– Чтобы я покупала? Денежки-то утекут.
– Они и должны утекать.
– Только не мои. Я люблю смотреть на золото, и сейчас, сэр, жажду получить пятьдесят соверенов, только не банкнотами, как вы сказали. Бумага горит, а золото – нет. Хо, хо. – Она потерла худые руки. – Люблю смотреть на золото.
– Старая дура, – отрывисто бросил Меркер, пытаясь протиснуться мимо нее в гостиную и узнать, как там его пленница.
– Молодой нашелся, – возразила миссис Хейк, преграждая ему путь. – И дурнее моего, хоть и красавчик с моноклем. Кто, кроме дурака, захочет жениться на девушке, которая плюнет на него у самого алтаря?
– Я заставлю ее полюбить меня до брака.
– Чего выдумал, не будет такого, ни до, ни после. Она же рыжая, а рыжих голыми руками не возьмешь. Еще поплачешь от нее, попомни мои слова.
Меркер решил, что старая карга просто выжила из ума. Однако ее зловещее предупреждение неприятно поразило его слух. Всегда уверенный в себе, он вдруг засомневался: правильно ли он поступил, связавшись с Элисон? Она его ненавидит и обязательно причинит ему вред, как напророчила миссис Хейк. Смельчак вдруг задрожал от дурного предчувствия – неужели судьба готовит ему удар?
– Но есть же камень, – пробормотал он, гоня прочь неприятные мысли. – Амулет со мной, значит, со мной и удача.
Он вошел в гостиную со свойственной ему неторопливостью и у окна в конце комнаты, где угасающий свет дня был еще достаточно ярок, увидел свою пленницу. Комната, как и весь дом, была обставлена в роскошном стиле ушедших дней, и Элисон сидела перед изысканной лакированной ширмой китайской работы. В огромной комнате преобладали красные тона, и, хотя обои, драпировки и обивка со временем потускнели, общая тональность была зловещей. Вспомнив о карканье миссис Хейк, Меркер даже немного отпрянул. Но тут же снова отогнал дурные мысли и спокойно подошел к девушке. Она сидела, сложив руки на коленях, укрытых носовым платком, и не подняла глаз при его приближении.
– Ну, мисс Уэлдон, как провели время? В этом доме скучно, я знаю.
– Скучно мне не было, – ответила Элисон негромко, так и не глядя в его сторону.
– Вот как? – В его голосе звучала насмешка. – По вашему виду можно предположить, что вам до смерти скучно. Значит, тосковали без меня. Но я вернулся, и вы снова можете быть счастливы.
– Счастлива?
Элисон поежилась, подняла голову, и в ее глазах читалось такое отвращение, что при всем своем бессердечии Меркер заметно вздрогнул. Но от насмешливого тона не отказался.
– У меня для вас хорошие новости, мисс Уэлдон. Буду называть вас так, поскольку обещал обращаться с вами уважительно. Мистер Карвер и мистер Фодио совершенно спокойны: они не представляют, где вы находитесь, а донна Кристина считает, что я по-прежнему ее преданный вздыхатель.
– Какой негодяй!
– Попахивает мелодрамой, – ухмыльнулся Меркер. – Впрочем, возможно, этот дом располагает к мелодраме. Но послушайте мои новости, мисс Уэлдон. Все хорошо, у меня есть пароход в Грейвсенде, он отвезет моих туземцев обратно в Нигерию. Их, знаете ли, ровно двадцать, двенадцать мужчин и восемь женщин, я привез их сюда в качестве наглядных пособий для моих лекций – так выглядят люди, не испорченные цивилизацией. Они сядут на пароход на следующей неделе вместе с нами. Мы поплывем на юг и больше никогда не расстанемся.
– Я скорее умру, чем уеду с вами, – с яростью заявила Элисон.
– Вы уже это говорили, моя милая. Но я не вижу, что именно вы можете предпринять. Я вас люблю. Почему бы вам не стать миссис Меркер или леди Меркер, если я получу рыцарское звание? Моя тетя усердно трудится мне во благо, и я обязательно окажусь на высоте положения.
– Вашим злодейским успехам способствует «Нечто»?
Меркер слегка опешил.
– О камне мне ничего не известно, – возразил он. – Вы же знаете, он исчез, когда убили вашего отца. Скорее всего, его похитил убийца…
Тут он запнулся, вздрогнул и замолчал, потому что Элисон быстро подняла с колен платок и показала ему амулет.
– Вот вы сами себя и обвинили! – взвизгнула девушка, охваченная гневом и ужасом. – Вы говорите, что «Нечто» похитил убийца. Я с этим согласна. Значит, убийца – это вы.
– Я не убийца. Клянусь честью, я не убийца, – с трудом выдавил из себя Меркер, все его хладнокровие улетучилось – какой сюрприз она ему приготовила!
– Клянетесь честью? – презрительно сказала девушка и вцепилась в камень, потому что Меркер протянул к нему руку. – Не думаю, что говорить о чести здесь уместно. Я проникла в вашу комнату, открыла коробку и нашла амулет.
– Вы посмели…
– Посмела! – Элисон стремительно поднялась, облив его презрением: – А вы, убийца, как смеете говорить со мной в таком тоне?
– Я не убийца, – упрямо повторил Меркер и вытер со лба пот.
– Убийца! Если вы не убийца, то как камень оказался у вас? Ага, не можете ответить, думаете, что бы соврать. На ваших руках кровь моего отца, а вы желаете вступить со мной в брак – какая наглость! Я и раньше презирала вас, мистер Меркер, но теперь вы мне омерзительны, я ненавижу вас всей душой. Скорее покончу с собой, чем стану вашей женой.
Меркер морщился, слушая Элисон. Даже его наглость не могла защитить от отвращения, с каким она на него смотрела.
– Повторяю, вашего отца я не убивал. При всех моих недостатках, я его не убивал. Если вам нужна правда, камень мне передал Нгвам. Он знал, что камень мне нужен, и достал его для меня.
– Значит, убийство – дело рук Нгвама?
– Да. Могу в этом поклясться. Завтра он приедет
