и сам вам расскажет о своей вине. Сегодня я велел ему остаться в Лондоне, там есть дела.
– Но Нгвам убил отца по вашему наущению, – не отступала Элисон, с облегчением поняв, что перед ней все-таки не настоящий убийца.
– Нет. Конечно, я хотел, чтобы Нгвам заполучил камень, и отправил его к вашему отцу в Бан-хаус с выдуманным рассказом о моей жестокости, чтобы в итоге совершить кражу. Но я просто велел ему украсть камень, а не убивать мистера Уэлдона. Вы думали, что Нгвам каждую ночь проводит в подвале, но ему удалось выбраться…
– Сдвинув дверь с петель, – перебила Элисон. – Так считал мистер Карвер.
– Мистер Карвер очень умен, – усмехнулся Меркер, – и в данном случае он оказался прав. Нгвам выбрался из подвала в вечер убийства, уже не первый раз. Он прокрался в комнату, когда ваш отец спал, и, зная, где амулет, хотел его украсть. Но ваш отец проснулся, и Нгвам схватил со стены топор, чтобы оглушить его. Только этот маленький болван ударил слишком сильно и убил старика. Потом он запер дверь, спустился по веревке, привязав ее к балкону, через входную дверь вернулся в дом, а потом и в подвал.
– Но входная дверь уже была заперта. Миссис Ботторт привела в порядок защелку.
– Это было потом, – быстро возразил Меркер. – Нгвам вошел в дом до этого. Клянусь.
– Я вам не верю, – холодно сказала мисс Уэлдон. – Именно после разговора с вашим отцом миссис Ботторт заперла входную дверь, вернее, поставила замок на защелку. Нгвам не успел бы убить моего отца и вернуться в дом, если…
– Думайте что хотите, – грубо бросил Меркер. – Считайте Нгвама невиновным или виновным, дело ваше. По крайней мере, я к убийству не причастен, но карлик передал мне «Нечто» на следующее утро, так что вывод делайте сами. А теперь прошу вас вернуть мне мою собственность.
– Это не ваша собственность и никогда таковой не будет, – воскликнула Элисон, резко отступая назад и крепко сжимая амулет. – Этот камень украл у моего отца его убийца, и я считаю, что этот человек – вы.
– Считайте что хотите, – сказал Меркер, свирепо наступая. – Мне незачем уверять вас в моей невиновности и виновности Нгвама. Но завтра спросите его сами. А пока…
Он протянул руку и тяжело опустил ее на плечо Элисон.
Прикосновение человека, который, как она искренне верила, убил ее отца, оказалось слишком сильным испытанием для Элисон, при всем ее мужестве. Со слабым вздохом она опустилась в кресло перед китайской ширмой – и лишилась чувств. Но она продолжала крепко сжимать в руке амулет, и Меркер не смог его вытащить. Несколько мгновений он угрюмо смотрел на побелевшее лицо несчастной, а потом, осененный некой идеей, спешно вышел из комнаты. Он отправился за травой, которая, если ее сжечь под носом у человека, будит в нем дар ясновидения. Сейчас ему были не ясны замыслы Карвера, донны Кристины и Фодио, и Меркер очень хотел узнать, что у них на уме, чтобы принять свои меры. Если сжечь траву перед Элисон, возможно, ему удастся получить необходимые сведения.
Меркер долго жил в Нигерии, бывал в самых далеких от цивилизации местах и почти превратился в туземца, поэтому почерпнул немало тайных знаний от жрецов джу-джу. Конечно, цивилизованные люди верят только в то, что они видят, осязают, пробуют на вкус и обоняют, и не желают признавать подлинные возможности черной магии. Меркер смотрел на это иначе и нередко участвовал в запретных церемониях, когда в игру вступали опасные силы. Как Ибено, он не раз приносил в жертву амулету людей и тем самым получал желаемое. В этот раз у него не было жертвы, чтобы омыть камень кровью, но он мог вызвать силу «Нечто» и обратиться к магу, который, как предполагалось, заколдовал камень, или, выражаясь более научно, магнетизировал его. Для этого Меркер принес несколько листьев травы и зажег их на тарелке. Эту тарелку он стал водить перед носом Элисон и ждать результатов. Она была в нужном для действия чар состоянии, и Меркер знал: применив свою мощную волю, он сумеет получить нужные сведения.
Тем временем Элисон, рухнув в обморок, все еще держа амулет в руках, полностью лишилась сознания и утратила чувство времени. Потом она снова начала осознавать себя, но не в физическом мире, а в какой-то неведомой реальности. Тьма вокруг нее разошлась, и она увидела высокого смуглого мужчину с суровым лицом в странном желто-красном одеянии. Он указал на камень и каким-то образом – как ей показалось, без слов – дал понять, что является повелителем «Нечто» и может передать свою силу через амулет, чтобы исполнить в физическом мире все, что хочет человек, омывший камень кровью. В обычных обстоятельствах Элисон ужаснулась бы и приняла это за бред, но в этом нереальном мире она воспринимала все, что говорилось и делалось, как должное. Маг взмахнул рукой, и перед ее глазами пронеслась панорама городов, морских пейзажей, лесов и горных вершин, где двигались люди. В этом странном состоянии все увиденное напомнило Элисон о кинематографе. Места и населявшие их люди представали в сверкающих красках, казалось, что повсюду горит яркий свет, более ослепительный, чем электрическое освещение. Можно сказать, что, когда Меркер поднес Элисон под нос тлеющие листья, у нее открылось внутреннее зрение. До этого она просто находилась в обмороке, но появление мага стало началом волшебства, связанного с «Нечто» и его подлинным хозяином.
Появились роскошные картины великолепной цивилизации с большими городами, населенными огромным множеством людей. Камень переходил из рук в руки: то ему поклонялись в ходе жуткого ритуала в храмах, то он покоился в доме частного лица, то появлялся на груди короля. И всегда за амулетом стоял маг – свою власть он осуществлял через талисман, если кровавые обряды совершались должным образом. Элисон смутно догадывалась, что это былое величие связано с великолепием Атлантиды, а потом она увидела волны, которые накатывали на плодородные земли, где тысячи людей жили в роскоши и предавались пороку. Потом камень оказался во владении пещерных дикарей, оставшихся после Атлантиды, забывших знания своих предков. Картины сменяли друг друга на экране тьмы, и Элисон видела, как люди все больше дичают и уходят от цивилизации, а камень все чаще становится объектом поклонения, повинным в гибели многих людей. В диких лесах она видела оргии пьяных идолопоклонников, камень терялся и находился, появлялся и исчезал, но всегда, когда он был виден, из его сердцевины исходила злая сила. Наконец, проделав бесконечно долгий путь, сновидица, как ее можно назвать, увидела, как ради амулета разграбили туземную деревню, а сам он перешел во власть худого темнолицего мужчины в варварских
