ваши рыцарские заверения, я оставлю этот нож у себя. Он не очень острый, но, смею надеяться, защитит меня от ваших галантных ухаживаний. Вы решили жениться на мне, а я решила, что этого не будет. Потом выясним, у кого сильнее характер. Тем временем мистер Карвер и Фодио будут искать меня и обязательно найдут. Итак, все решено. Буду ли я сегодня иметь удовольствие наслаждаться вашим обществом?
– Нет, – вежливо ответил Меркер, глубоко восхищенный ее смелостью. – Мне нужно ехать в город, и я возьму с собой Нгвама. Не пытайтесь подкупить миссис Хейк, она знает: если вы сбежите, я сообщу адвокатам, что она сдала мне дом. Тогда она потеряет должность смотрительницы. Оставайтесь здесь и развлекайтесь, как можете. Я еду с Нгвамом в Лондон, показать мистеру Карверу и мистеру Фодио, – он усмехнулся, назвав эти имена, – что к вашему исчезновению непричастен.
Иронично поклонившись, исследователь тут же исчез, оставив девушку разбираться со своими многочисленными страхами.
Весь этот и следующий день Элисон бродила по мрачному дому; ей было чем занять свои мысли. Казалось, Грейнджеры ничего не забрали, и дом был полон всевозможных сокровищ. Библиотека со множеством старинных книг, к которым Меркер добавил новые романы и журналы. Много картин, в комнатах роскошная мебель, шикарные драпировки и ковры, в коридорах и зале – бюсты и статуи. Антиквар счел бы этот большой дом чудесным дворцом и ходил бы по нему в восторженном изумлении, но для Элисон он был тюрьмой, отделявшей ее от Джима. Она часто задавалась вопросом: что он и мисс Ярдли думают о ее необычном исчезновении?
На второй день она наткнулась на запертую комнату и с естественным для женщины любопытством решила узнать, что там находится. В некоторых дверях были ключи, один из них подошел к замку от комнаты Синей Бороды, и она без труда вошла внутрь. Оглядевшись, она поняла, что Меркер выделил эту комнату под свою спальню – здесь стоял его чемодан с одеждой и сафьяновый саквояж. Безо всяких угрызений совести, которых этот негодяй не заслуживал, Элисон воспользовалась ножом, взятым со стола для завтрака, и вскрыла саквояж – вдруг из лежавших там бумаг она узнает о Меркере что-то новое? Но когда содержимое оказалось перед ее глазами, взгляд ее застыл не на многочисленных письмах и документах, что вывалились наружу, а на голубом камне в форме сердца, испещренном странными знаками. Увидев его, Элисон смертельно побледнела, ее горло сковали ужас и страх.
– «Нечто»! – воскликнула девушка, и голос ее зазвенел в пустой комнате. – «Нечто» здесь, у этого человека. Боже правый, неужели я в заточении у убийцы моего отца?
Глава XVII
Сила «нечто»
Вернувшись на следующий день в Грейнджерс Грейндж, Меркер был вполне удовлетворен положением дел. Коварный исследователь не подозревал, что Карвер ведет выжидательную игру и не торопит события, ожидая известий от донны Кристины. Меркер полагал, что Карвер пребывает в полном неведении относительно исчезновения Элисон. Коль скоро Меркер даже не замаскировался, осуществляя свой гнусный замысел, ему следовало бы догадаться, что Карвер непременно узнает, кто похитил девушку с брайтонского вокзала. Однако до сего времени Меркер всегда добивался своего, смело бросаясь навстречу опасности и подминая под себя противников, и, если ему и приходила в голову мысль о безрассудстве своих действий, он отмахивался от нее, пожимая плечами. Он полагал, что сама дерзость его поступков станет ему защитой.
К тому же он был уверен: даже если Карвер или кто-то другой возьмутся наводить справки, им ни за что не узнать о местонахождении мисс Уэлдон. А если в связи с этим делом возникнут серьезные волнения, Меркер полагал, что, имея на руках все козыри, он сможет диктовать свои условия. Честно говоря, он не хотел вступать в конфликт с властями, ведь тогда на карту будет поставлено не только его посвящение в рыцари, но и получение комиссарства в земле Акпам. А Меркер был уверен, что желанный пост достанется ему, ведь на него работала целая религиозная когорта во главе с его тетей, леди Уорби. В общем, все шло как по маслу, и Меркер даже посмеивался – как ловко он всех обманывает, как бессовестно добивается своего.
Ему и в голову не приходило, что ему могут отплатить той же монетой и на обман ответить обманом. Знай он, что донна Кристина раскрыла его личину и что Карвер вместе с Фодио затаились и ждут, пока не раскроется место, где спрятана Элисон, он не был бы так спокоен. Обманывая испанку и нанося ей вежливые визиты, Меркер надеялся, что та будет молчать, пока он вместе с Элисон и туземцами не окажется в открытом море. Пароход был зафрахтован несколько недель назад и стоял на рейде Грейвсенда, готовый покинуть порт по приказу Меркера. Оставалось дождаться, когда поиски прекратятся, – и в путь. В Нигерии он отвезет Элисон в разрушенный город Озу и там избавится от тех, кто знал его как Ибено. Потом женится на Элисон, приступит к исполнению своих обязанностей полноправного правителя этой земли, осядет и заживет жизнью респектабельного джентльмена. Пребывание в образе Ибено доставляло ему огромное удовольствие, потому что не было нужды соблюдать условности цивилизации. Меркер и дальше бы маскировался под этого разбойника, но опасался, что его схватят свои же соплеменники. Поэтому он решил отправиться в Лондон и получить официальное назначение на достойную должность. Получив его, он сменил бы личину Ибено на личину Меркера, и никто ничего бы не узнал. На самом деле этот мерзавец, отдав дань грехам молодости, был готов остепениться. Но он забыл одно правило: что посеешь, то и пожнешь.
Однако, имея привычку недооценивать своих противников, о Карвере, Фодио и донне Кристине он думал с презрением, поэтому спокойно вернулся в Грейндж – насладиться обществом Элисон. Ее хладнокровие его восхищало, неприкрытая неприязнь – забавляла, и ему нравилось играть с ней в кошки-мышки. Меркер считал, что, если он покорит дерзкую натуру девушки, это будет подлинным свидетельством его силы. А поскольку себя он считал человеком сильной воли, то не сомневался, что в конце концов Элисон полюбит его. Из этого вывода следовало: при всей своей сообразительности Меркер очень плохо разбирался в женщинах. В самом деле, если бы он лучше понимал женскую природу, то никогда не рискнул бы навлечь на себя вражду донны Кристины, это было с его стороны просто глупо. Этот поступок оказался для него гибельным, но он считал себя вне опасности, хотя дело обстояло ровно противоположным образом. Греческая пословица «Если боги хотят кого-то погубить, первым делом лишат его разума» очень хорошо описывала этого злодея, который сейчас танцевал
