руку. Какая-то вторая фея? Вполне возможно.
Он насквозь видел Сэмюэля. Парень сидел смирно. Боялся пошевелиться, подать знак, как-то выдать себя.
— Пока что я вижу вас так: обычный человек полез в тауматургию, пострадал, хотел исцелить себя и связался с вестником и с Почтенной. В один день все пошло наперекосяк, и вот вы здесь. Я угадал?
Сэмюэль прикусил губу. Игра не стоила свеч. Максвелл все решил за него.
— Близко, — сдался парень. — Что вы сделали с Амелией?
— Амелией? — приподнял бровь владелец лавки. — А, с Почтенной. Оттолкнул душу от якоря. Она вернется, стоит вынести тело из комнаты.
— О боги, спасибо, что не разорвали связь, — вздохнул с облегчением Сэмюэль. Он плохо помнил ритуал призыва.
— Не стоит, — отмахнулся Максвелл. — Разрыв связи равносилен объявлению войны. Предполагаю, вы не связали ее. Почтенная получило тело на Сцене без ограничений?
Парень кивнул. Лгать бесполезно. Владелец лавки легко приходил к правильным ответам без участия Сэмюэля.
— Скажу честно, вы в шатком положении. Я бы даже сказал в смертельно шатком.
— Почему?
— Вы — обреченный. Этого достаточно, чтобы убить вас или изгнать в Закулисье. Кроме того, вы призвали без связывания фею. Не просто фею, а Почтенную. Древнее чудовище, которое от скуки в эпоху Раскола сводило людей с ума парой предложений.
Максвелл сильнее сжал трость, положил свободную руку на ручку и занес для удара. Сэмюэль замер.
Ответить. Он должен что-то ответить. От ответа зависела его жизнь. Промедление и молчание означали смерть.
— Я не использую вестников! — воскликнул он. — Я призвал в сон бога. Хотел избавить от феи!
— Вот как, — не отпустил трость владелец лавки. — И что он с вами сделал?
— Я не могу врать. Люди не слышат ложь. Для них я просто молчу. Также я должен выполнять обещания.
— Любопытно. Это отвечает на первый вопрос. Почтенная вынудила дать обещание. Думаю, вы пообещали человеческое тело?
— Да, так и было.
— Поразительная глупость. Боюсь, ваша участь предрешена. Лжете вы или нет — не важно.
— Подождите! Я говорил правду!
— Без разницы, — раздраженно повторил Максвелл. — У вас есть один. Нет. Два пути. Первый — наилучший для всех. Почтенную и вас изгоняют в Закулисье. Мучительная смерть от орудия Прародителей-Всего.
— Я...
Владелец лавки неожиданно стукнул тростью по полу. Сэмюэль подпрыгнул и вжался в стул.
— Второй — катастрофа для всех. Вы остаетесь здесь и даруете Почтенной тело. Что выбираете?
— Спокойную жизнь. Я покину столицу. Поселюсь в какой-нибудь глуши и никого не трону, — пролепетал парень. — Но я не могу. У меня полгода на призыв Амелии. Я-я в заложниках! Дайте мне время. Я подселю Амелию в тело какой-нибудь преступницы или умирающей, после убью ее. И я уеду. Не буду мозолить вам глаза.
Максвелл обдумал предложение и произнес:
— Разумно. Мне нравится задумка. Есть небольшое сомнение. Почему я должен поверить, что вы не будете использовать вестников?
— Что?
— Сцена находится в одном обреченном от краха. Скажите, вы знаете что-нибудь про континент Гира?
— Не особо, — признался Сэмюэль.
— Один правитель решил избавиться от непроходимой пустыни вблизи своего государства. Призвал вестника и забыл про связывание. На следующий день континент исчез с лица Сцены, — объяснил владелец лавки. — Само ваше существование — огромный риск.
— Я пообещаю не использовать вестников.
— Чудесно. Хорошее решение. Но если ваш рассказ ложь? Обещание не имеет никакого веса.
— Тогда бы я не возился с этой гребаной феей! — вскочил со стула Сэмюэль. Он не выдержал. Напыщенность и подозрительность Максвелла злили. — Думаете, мне нравится это? Моя жизнь пошла под откос из-за одного. Одного решения! И, когда я пытаюсь разгрести это, все становится еще хуже! Но знаете что? Я ненавижу вас. Всей душой ненавижу! Такие, как вы, все усложняете. Чулять! Не жажду я власти или чего вы там навыдумывали! Я хочу покоя! Хоть денек не пытаться выжить! Я просто хочу жить.
Парень упал на стул. С него довольно. Сэмюэль устал. Слова не переубедили Максвелла. Вести разговор с ним бесполезно.
— Честность — замечательное качество, — ответил владелец лавки. — Не скажу, что поверил вам. Но это хорошее начало.
Максвелл замолчал на секунду.
— У меня есть решение. Худшее из худших. Вы останетесь в живых, а столица будет спасена от возможной опасности.
Сэмюэль махнул рукой, призвал продолжить.
— В следующий раз я отрежу вам кисть. Уважайте манеры, иначе с вами будут обращаться как с животным, — спокойно предупредил владелец лавки.
— И-извините, — выпрямился на стуле парень.
— Я продолжу. До вашего прихода сюда, я хотел отправить вас к хорошему знакомому. Не практику. Мой друг обеспечил бы вас кровом и работой, — сказал Максвелл. — Я напишу письмо другому практику. Она приютит вас на время, пока вы разбираетесь с Почтенной. После мы решим, что с вами делать.
— Спасибо.
