забегали дети, и два раза в неделю у камина собирался читательский кружок. Его участники приходили по очереди, иначе места в зале всем бы не хватило.
Я продолжала давать уроки Хюльсу, к нему присоединилась Селена. Эта парочка серьезно намеревалась отбыть на Землю в следующую дату Перехода. Бакалейщик Лакмор так радовался возвращению дочери, что не противился. К тому же сопровождать ее в путешествии будет его надежный управляющий. Думалось, Лакмор не стал бы возражать, если бы Селена выбрала Хюльса в мужья, но управляющий все никак не мог набраться духу и признаться ей в своих чувствах. Во время занятий я частенько уходила из комнаты, чтобы дать ему остаться наедине с Селеной. Большие надежды я возлагала именно на Селену. Она оказалась решительной, упорной и вполне могла взять дело в свои руки.
Бублик за три недели вырос и залохматился. Аптекарь утверждал, что пес был редкой боевой породы и через месяц-два достигнет размеров медведя.
Госпожа Ирма не оставляла меня в покое ни на минуту. Порой мне очень хотелось выставить ее вон. Но не могла: деловая дама назначила себя моей управляющей.
Я продолжала присматривать за лавкой, хотя, как выяснилось, не имела на ее прав. Бармалан был многоженцем. Но первая его жена пропала без следа. Вторая жена, Клара, после того как Тахир вернул ее к жизни, наотрез отказалась возвращаться в Лиллидору и притязать на наследство. Она уехала на ферму к отцу.
Тахир прислал короткое письмо. Он скупо писал, что отправил мое сообщение родителям на Землю, используя магический кристалл, и что отыскал в криптах тела нескольких жертв Бармалана и собирается провести ритуал. Свою дочь он пока не нашел.
От Матеуса я не получила ни строки и предполагала, что свадьба состоялась. Возможно, супруги уже ссорятся и скандалят... или же живут счастливо.
От этих мыслей у меня больно сжималось сердце. Последние дни я совсем захандрила.
День накануне местного праздника я провела в хлопотах и ссорах с Ирмой. Нужно было отправить заказ поставщику, но мы никак не могли согласиться в том, какие книги выбрать. Я отказывалась от нудятины, что предлагала Ирма, а Ирма сыпала ядовитыми и поучительными ремарками.
Удалось получить передышку, когда явилась старенькая госпожа Тайла. Она стала редактором в моем новом проекте издания собственных книг мини-типографии «Волшебные истории госпожи Зои».
Я выполнила обещание, которое дала Эвану – записала коротенькие рассказы о его приключениях, оформила их в виде сборника, сама набрала гранки! После этой работы чуть не ослепла и поклялась больше никогда не заниматься набором.
Госпожа Тайла вычитывала пробный оттиск, а Ирма сердито звенела чашками, разливая чай.
На двери брякнул колокольчик.
– Лавка закрыта! – возмутилась Ирма, не поворачиваясь. – Зоя, ты опять забыла повесить вывеску?
– Моя лавка открыта для каждого в любое время, – возразила я ей и встала, чтобы приветствовать посетителей.
На пороге стоял господин Тахир в великолепном малиновом плаще, и я радостно ахнула.
– Прекрасного и безоблачного тебе вечера, госпожа Зоя, – сказал он, прикладывая руку к сердцу. – Прости, что без предупреждения, но гостю с добрыми вестями лучше являться негаданно, чтобы радость от его прибытия была сильнее.
Рядом с Тахиром нарисовался Тайк. Я его не сразу узнала. Он был одет с иголочки, с его плеч ниспадал зеленый плащ, и у него появилось правое ухо! Железное, покрытое магическими символами. Он все-таки согласился стать учеником Тахира, хотя по его постному лицу было видно, что эта честь его не радует.
Но с ними был и третий гость. Очень худой, некрасивый подросток лет четырнадцати с прыщавым лицом и ввалившимися глазами. Он держался за Тахиром и отчаянно краснел. Его редкие белокурые волосы торчали во все стороны, костлявые руки нелепо свисали из слишком коротких рукавов куртки.
– Вижу, теперь у вас два ученика, господин Тахир! Скорее садитесь к очагу. Как же рада, что вы приехали и привезли хорошие вести!
Ирма захлопотала, госпожа Тайла скромно попрощалась и заторопилась к двери.
Тахир усмехнулся и отрицательно покачал головой:
– О нет, госпожа Зоя, этот малый не мой ученик. Ему нельзя учиться магии – слишком буйная фантазия, а это для колдуна огромный недостаток. Ну, отрок... иди к Зое.
Он подтолкнул парнишку между лопаток. Парнишка таращился на меня и сопел. А потом выдавил знакомым голосом с заносчивыми нотками:
– Привет, Зоя. Так вот ты какая!
От удивления я чуть не упала.
– Эван! Это ты?!
– Разочарована? – он мигом ощетинился, и я окончательно убедилась – да, Эван!
– Ну да, вот такой я. И что? Неужто я тебе мил лишь в бумажном виде?
– Но… – я прикусила язык, припоминая, как описывал себя Эван. Красивый, сильный блондин в самом расцвете сил, говорил он. Богатый, смелый путешественник и авантюрист.
Ясно, почему Тахир назвал его буйную фантазию серьезным недостатком. Передо мной стоял недокормленный, жалкий, и оттого язвительный мальчишка, который мечтал о славе, богатствах и приключениях, воображал себя героем. В точности, как брат моей подруги, который жил исключительно компьютерными играми и всегда создавал себе самого крутого персонажа на свете.
Эван угодил в книгу, благодаря своему воображению. Клиенты Бармалана наслаждались бы его выдуманными историями.
Я подошла в Эвану и решительно обняла его. Эван окостенел и прошипел сдавленным голосом:
– Ну что за телячьи нежности!
Я обняла его еще крепче:
– Ты в точности такой, каким я тебя представляла! Мне ужасно не хватало тебя, Эван.
– Отпусти меня, женщина, неприлично так прижиматься к мужчине, – неловко пошутил Эван. Я отпустила его, а он наклонил голову, пряча слезы на глазах.
– Эван – сирота, – рассказывал Тахир, вытянув ноги у очага. – Рос в приюте. Чистил обувь на улицах, и выполнял любую другую работу, на которую его посылали воспитатели.
– Так вот откуда у тебя все эти практические знания! – я похлопала Эвана по плечу, он надулся. Он стеснялся разговаривать в присутствии Ирмы, стеснялся признаваться
