улицу, чтобы погулять до ужина.
Ужин был, как всегда, фантастическим. После ужина нас с Эдом пригласили в кабинет дона Джозефа и предложили самбуку. Мы выпили, немного поболтали, а затем вернулись к остальным. Я решил, что мне нужно поговорить с Эдом, и отозвал его в сторону.
«Ты пытаешься принять более активное участие?» спросил я.
«Да. А что?»
«Ты должен все хорошенько обдумать. То, что ты делаешь в гастрономе, не так уж важно. Даже доставка и развоз — это не страшно. Но если ты будешь делать что-то большее, это может привести к серьезным неприятностям и даже может быть опасно».
«Я в порядке. Мне только исполнилось пятнадцать. Я еще даже не умею водить машину. В какие неприятности я могу попасть?»
Вот в чем был вопрос. Если он не умеет водить машину, значит, не так уж много проблем, в которые он может попасть. Но меня все еще беспокоило, к чему это может привести.
«Это правда. Но Эд, очень хорошо подумай о том, что ты делаешь. Не ввязывайся в это не подумав».
«Все в порядке. Мне нравятся деньги, и мне очень нравится иметь доступ к квартире, ну, ты понимаешь».
Я усмехнулся: «ОК. Только, пожалуйста, будь осторожен».
«Буду».
Мы вернулись к остальным гостям и тусовались до 8:00, когда все начали уходить. Я откланялся и направился обратно в гостевой дом. Я не удивился, что Джойс последовала за мной.
«Не возражаешь, если я останусь?» — спросила она.
«Вовсе нет, если только твой дедушка не хочет, чтобы я, так сказать, покатался. В багажнике».
«Он не хочет. Ты ему нравишься, и я постоянно говорю ему, что счастлива с тобой».
«Очевидно, потому что он ясно дал понять, что ожидает, что я женюсь на тебе!»
Она улыбнулась: «В некоторых вещах он не отличается тактичностью. Это одна из них. Но, запомни, пока я не пойду к нему жаловаться, все будет хорошо, что бы ни случилось».
Я приподнял бровь: «Это угроза?».
«Конечно, нет. Хотя, — продолжила она с ухмылкой, — это зависит от обстоятельств. Если ты не удовлетворишь меня сегодня вечером, возможно, я пойду жаловаться ему».
«Тогда давай ляжем в постель и посмотрим, чего мы сможем добиться в этом отношении!» поддразнил я.
Мы не сошли с ума, но насладились несколькими часами занятий любовью, прежде чем заснули, сплетясь телами. Я проснулся до рассвета и принял душ. Когда я вернулся в спальню, Джойс сидела на краю кровати. Она встала, поцеловала меня и сказала, что увидимся через месяц. Мы обнялись, и я отправился в Милфорд к сестре.
Как мы делали почти каждый день в течение многих лет, за исключением времени, когда я был в Швеции и после переезда в Чикаго, мы со Стефани поплавали, а затем я приготовил для нас завтрак. Мой папа присоединился к нам за завтраком, и мы хорошо поболтали. Почти как по часам, на кухню вошли моя мама и Джефф. Я получил холодный взгляд от мамы и презрительный взгляд от брата. Я просто проигнорировал их, и мы со Стефани пошли поболтать в моей комнате, пока мне не нужно было уходить к Каре.
«Я знаю, что ты не можешь ответить на этот вопрос за меня», — сказал я, — «но Джойс задала вопрос, что я буду делать, если и Бетани, и Кэти будут встречаться с кем-то серьезно».
«Ну, разве у тебя нет Элис?».
«Да, но она категорически против того, чтобы нас видели встречающимися. Это сочетание нескольких вещей — ее родители будут вне себя, и она не хочет, чтобы ей пришлось все объяснять, когда Кара переедет к нам. Джойс предположила, что не будет дурным тоном встречаться с кем-то, только с одним человеком, без обсуждения будущего. Я не уверен».
«У тебя есть кто-то на примете?»
«Нет. То есть я встретил несколько девушек, но из-за Кэти я даже не думал о таких вещах».
«Но это будут просто свидания? Ты ведь получаешь то, что тебе нужно от Элис?».
Я усмехнулся: «Да. Можно и так сказать. И да, это будет кто-то, с кем я буду встречаться. Секс был бы вторичен».
«Думаю, это было бы нормально. Я имею в виду, если бы у тебя вообще не было секса, тогда нет проблем. Если да, ну, тебе решать, старший брат, но я бы подумала, что следовать совету Джойс — это практически определение «хорошего поведения». Но, помни, это не зависит от меня».
«Я знаю. Но спасибо!»
Остаток утра мы провели, играя в бильярд и видеоигры. Когда пришло время уходить, я нашел отца, чтобы попрощаться, затем обнял Стефани и отправился к Каре домой на обед. Она встретила меня у двери крепким объятием и нежным французским поцелуем.
«Привет, Медвежонок!» — улыбнулась она.
«Привет, Сладкая!» сказал я с улыбкой.
Она провела меня в подвал, и мы сели.
«Мы будем есть на кухне, только ты и я. Мама и папа будут есть на веранде. Он в плохом настроении, как ты можешь себе представить».
«Я влез ему под кожу, не так ли?»
«Да, но так, что он не мог пожаловаться. Он в ярости, но что он может сказать? Он не хотел, чтобы ты приходил на обед, но мама уперлась. Я уверена, что он будет продолжать пытаться заставить меня встречаться с Лукасом или другим парнем из церкви, как бы я ни возражала».
Я вздохнул: «Да. Я уверен, что так и будет. Он не собирается сдаваться, пытаясь разлучить нас, потому что он категорически против того, чтобы мы были вместе. Это будут долгие десять месяцев».
«Возьми меня с собой! Давай уедем прямо сейчас!»
«А когда он позвонит в ФБР? У меня будут большие проблемы. Мне неприятно это говорить, но все, что мы можем сделать, это ждать».
Настала очередь Кары вздыхать, а затем хныкать. «Но я не хочу!»
«Я знаю, дорогая, но у меня нет хорошего решения. Тебе нужно закончить школу».
Через несколько минут ее мама позвала нас на обед. Мы поели, но мне казалось, что Кара не голодна. Я чувствовал, что она ест только потому, что считает нужным. Вся эта ситуация изматывала ее, а ведь был только сентябрь. Я не планировал возвращаться домой до Дня благодарения, но Кара, вероятно, нуждалась во мне. Я должен был найти способ включить это в свое расписание.
Когда мы закончили есть, мы вернулись в гостиную, чтобы немного расслабиться, хотя я знал, что мне придется уйти очень скоро, чтобы Бетани могла вернуться в общежитие как можно раньше.
