Когда я сел, Кара устроилась у меня на коленях и обняла меня. Я волновался из-за ее отца, но потом понял, что он действительно мало что может сделать. Если он попытается полностью запретить мне видеться с ней, я чувствовал, что ее мама вмешается.
Мы обнимались около десяти минут, после чего я мягко сказал ей, что мне нужно возвращаться домой. Было странно говорить это, находясь в Милфорде, где я так долго жил, но Чикаго действительно стал моим домом. Мне просто нужно было привыкнуть к этой мысли. А для нас с Карой он станет домом меньше чем через год. Я должен был постоянно напоминать ей об этом, чтобы поддержать ее дух. Я пообещал позвонить ей, когда вернусь домой, и она крепко поцеловала и обняла меня. Слеза скатилась по ее щеке, когда я направился к машине. Я повернулся и помахал ей рукой, затем сел в машину и поехал за Бетани.
Бетани была готова и сразу же вышла, когда я позвонил в звонок. Мы выезжали около 13:15, что, учитывая изменение времени, должно было привести нас в Гайд-парк к 18:30 по чикагскому времени, даже с учетом небольших пробок. Я выехал с подъездной дорожки, покинул район Брэндивайн и направился к шоссе I-275. Бетани некоторое время молчала, и мы просто слушали радио. Я решил, что она заговорит, когда будет готова. Наконец она заговорила, когда мы были почти в Индианаполисе, примерно через два часа езды.
«Я встретила парня», — сказала она просто.
«Я догадался. Хочешь рассказать мне о нем?»
«Его зовут Юджин, он из Колорадо. Сейчас он еще не определился, но хочет преподавать. Он определится со специализацией после второго курса, что, кажется, довольно распространено в UW. Он единственный ребенок, любит кататься на лыжах и довольно умный».
«И?» спросил я.
«Он живет на том же этаже общежития, в крыле для парней, конечно. Я познакомилась с ним на ориентации, и мы вроде как сблизились. Мы пару раз встречались за кофе. Он слегка застенчив, но не чересчур. Я уверена, что скоро он пригласит меня на свидание».
«Ну так сходи. Похоже, он хороший парень. А что думает Пэм?»
«Она думает, что он достаточно милый, хотя ей нравятся более общительные парни. Но я думаю, что Джин больше подходит мне. Ты знаешь, что я всегда была сдержанной, кроме как рядом с тобой и твоими друзьями».
«Это правда. Ты была довольно сдержанной рядом со мной, пока мы наконец не занялись любовью».
Она улыбнулась: «Я не была такой до того, как меня изнасиловали. Я была больше похожа на тебя или Пэм. Но это изменило меня. Ты помог немного раскрыть мою прежнюю сущность, и, честно говоря, то время с Пэм действительно заставило меня подумать, что мне нужно больше раскрыться. Я говорила тебе, что я была общительная и заинтересована в экспериментах, и что я бы дала Джошу то, что он хотел, если бы он только захотел подождать».
«Я думаю, что это хорошо для тебя, Бетани. Правда.»
«А если это пойдет дальше, чем просто свидание?»
«Тебе не нужно мое разрешение! Делай то, что считаешь нужным. Разве не это я всегда старался делать? Я много раз ошибался, но я учился на этих ошибках. Я не буду любить тебя меньше, чем сейчас. Я обещаю.»
«И ты абсолютно уверен, что Дженнифер ошибается?»
«Да. Если тебе нужно, чтобы я полностью прояснил ситуацию, я это сделаю. Бетани Мишель Краджик, если у тебя будет секс с другим парнем, я все равно буду любить тебя, и если все сложится так, как ты хочешь, я женюсь на тебе. Без вопросов. Поняла?»
Она улыбнулась: «Спасибо. Я очень тебя люблю! Я просто хотела бы, чтобы все было немного по-другому. Но ты прав. Я не могу просто отложить свою жизнь на потом, надеясь, что у вас с Карой ничего не получится. Это просто не правильно. Это нечестно по отношению к тебе. Это нечестно по отношению к Каре. И это нечестно по отношению ко мне».
«Последнее — самое важное, Милая. Делай то, что считаешь правильным для себя. Наслаждайся своими четырьмя годами в Мэдисоне. Мы посмотрим, что будет потом. Договорились?»
«Договорились! Могу я попросить об одной маленькой услуге?»
Я усмехнулся: «Да, я займусь с тобой любовью, когда мы приедем в Чикаго. Элис отвезет Кэти обратно в Эванстон, так что у нас будет свободная квартира, по крайней мере, на час».
«Откуда ты знал, что я именно об этом и собиралась спросить», — ухмыльнулась она.
«Я слишком хорошо тебя знаю. И я знаю, что ты хочешь последний сеанс любви, на всякий случай».
«Хочу», — прошептала она. «На всякий случай».
Мы молчали до конца поездки в Чикаго, оба погрузившись в свои мысли. Я задавался вопросом, был ли это конец моих отношений с Бетани. Возможно, так оно и было, учитывая ситуацию с Карой. И даже тогда Карин была бы вторым выбором, и Бетани это знала. Мы начали как друзья, потом стали любовниками. Я понимал, что это было одноразовое событие, чтобы помочь ей преодолеть ее проблемы с сексом, потому что ее изнасиловали в тринадцать лет. У нее были и другие мотивы, но до тех пор, пока я был с Дженнифер, она не придавала им значения.
Это было странно. Я глубоко любил ее, возможно, больше, чем всех остальных девушек, кроме Кары, но всегда было что-то, чего не хватало. Я никогда не мог найти этому объяснение. Всегда казалось, что что-то встает между нами. Это не было похоже на Дженнифер, где все отношения были построены на обмане и мы страдали от незрелости, но это последнее звено в цепи между мной и Бетани просто не существовало. Я, конечно, мог представить себя женатым на Бетани, но она не была моим первым выбором. Она знала это, и я знал это.
Было 18:10, когда мы выехали на 53-ю улицу, и я нашел место для парковки. Мы взяли свои сумки и рука об руку вошли в квартиру. Не теряя времени, мы прошли в мою комнату и медленно раздели друг друга. Мы не торопились, с большим количеством прелюдий, прежде чем заняться любовью, медленно, страстно и с глубочайшими чувствами любви и привязанности. Когда мы закончили, я был уверен, что это был последний раз, когда я был с Бетани. Просто так казалось. Это чувство подтвердилось, когда, после того как мы приняли душ, я проводил ее до машины, и она коротко обняла меня и
