English historical review. 1961. Vol. 76. P. 226
393
О холопстве на разных уровнях см., например, Борисов Н. Иван III. С. 570–576. Соответствующие отрывки из воспоминаний иностранцев, побывавших в России, хорошо известны. К сожалению, их мнения не следует считать исключительно результатом антирусской настроенности.
394
Gilbert A.H. Op.cit. P. 58
395
Впрочем, литература о «Государе» настолько велика, что у меня нет полной уверенности в справедливости этого предположения.
396
Имеется в виду Война за испанское наследство* (1701–1714 гг.)
397
Фридрих Великий. Указ. Соч., стр. 331
398
См. по этому поводу Gilbert A.H. Op.cit. P. 58
399
Макиавелли Н. Рассуждения. С. 45
400
Макиавелли Н. История Флоренции С. 34
401
Wolin Sh.S. Politics and vision. Р. 179–180
402
Wagner H.L. Machiavelli: Renaissance political analyst and author. London: Chelsea house publishers, 2006. P. 2
403
Клула И. Указ. соч. С. 406–441
404
Strauss L. Machiavelli’s intention. Р. 13–14
405
Anglo S. Machiavelli – The first century. P. 30–41
406
Начало этому процессу положил кондотьер Альберико да Барбиано, который создал отряд, состоящий исключительно из итальянцев, жителей Романьи.
407
Речь идет о нападении английского и испанского монархов Генриха VII и Фердинанда Католического на Францию в 1513 г.
408
Макиавелли Н. Рассуждения. C.. 63
409
Bayley C.C. War and society in Renaissance Florence: The De militia of Leonardo Bruni. Toronto: University of Toronto press, 1961. P. 240–267
410
Макиавелли Н. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. С. 20
411
Hexter J.H. Il Principe and lo stato. Р. 129
412
Крижанич Ю. Политика. М., Новый Свет, 1997, с. 22
413
В своем трактате «О военном искусстве» он писал следующее: «Государства, если только они благоустроены, никогда не позволят какому бы то ни было своему гражданину или подданному заниматься войной как ремеслом, и ни один достойный человек никогда ремеслом своим войну не сделает. Никогда не сочтут достойным человека, выбравшего себе занятие, которое может приносить ему выгоду, если он превратится в хищника, обманщика и насильника и разовьет в себе качества, которые необходимо должны сделать его дурным. Люди, большие или ничтожные, занимающиеся войной как ремеслом, могут быть только дурными, так как ремесло это в мирное время прокормить их не может. Поэтому они вынуждены или стремиться к тому, чтобы мира не было, или так нажиться во время войны, чтобы они могли быть сыты, когда наступит мир. Ни та, ни другая мысль не может зародиться в душе достойного человека: ведь, если хотеть жить войной, надо грабить, насильничать, убивать одинаково друзей и врагов, как это и делают такого рода солдаты». – Макиавелли Н. О военном искусстве //. Макиавелли Н. Государь. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия. О военном искусстве. М.: Мысль, 1997. С. 410
414
Фридрих Великий. Указ. соч., с. 343
415
Здесь и в дальнейшем в комментариях материалы о кондотьерах изложены преимущественно по Grant R.G. Battaglie. I conflitti, i grandi condotitieri, le armi, i campi de battaglia in cinque millenni di storia. Milano: Mondadori Electa, 2006; Frediani A. I grandi condottieri che hanno cambiato la storia. Roma: Newton Compton, 2005; Nepote C. Vite dei massimi condottieri. Milano: Univ. Rizzoli, 1986.
416
«Если и между ними были крутые люди… то условия войны и отношения хозяев, нанимавших кондотьеров, к ним объясняют это. Когда папа Сикст IV узнал, что нанятый им кондотьер Роберт Малатеста одержал полную победу, он распорядился его умертвить. Такие отношения, конечно, вызывали во время операций у кондотьера мысль – не только разбить противника, но и охранить интересы свои и армии со стороны нанявшей их власти. Макиавелли и другие патриоты обвиняли кондотьеров в том, что они, чтобы не остаться без работы, затягивали войну, как недобросовестный адвокат затягивает судебный процесс, что они стремились к фокусничеству, что бои их между собой оставались бескровными, а победы имели призрачный характер. Несомненно, известное стремление к виртуозности, к искусству для искусства, характерно для кондотьеров». (Свечин А. Эволюция военного искусства. Том I. – М.-Л.: Военгиз, 1928. С. 109). Подозрительность и зачастую недобросовестность в отношении нанимателей к кондотьерам проявлялась и после смерти последних. Скажем, Бартоломео Коллеони, будучи бездетным, завещал свое состояние Венеции с условием, что после смерти ему установят памятник на площади Сан-Марко, в то время как существовал запрет на памятники на главной площади города. Чтобы получить его большое состояние, венецианцы поставили ему монумент на площади перед Скуолой Сан-Марко, рядом с церковью Санти-Джовани-э-Паоло. Взаимоотношения кондотьеров с нанимателями ехидно описаны в старом итальянском анекдоте. У жителей города был полководец, освободивший их от вражеского угнетения; они каждый день совещались, как им вознаградить его, и решили, что никакое вознаграждение, бывшее в их силах, не будет достаточным, даже и в том случае, если они сделают его властителем города. Тогда, наконец, поднялся один из них и сказал: «Давайте убьем его и будем поклоняться ему как святому». Так с ним и поступили.
417
См., например, отзывы Филиппа де Коммина о флорентийцах, которые «долгое время жили, не зная ни войн, ни опасностей» и вообще «понятия не имели, что такое война». – Коммин Ф. Указ. соч. С.305, 361
418
В данном случае имеется в виду месть короля Людвига Венгерского Джиованне Неаполитанской, по приказу которой прямо в постели был убит ее муж, брат венгерского суверена
419
Свечин А.А. Указ. соч. С. 110
420
Скрынников Р.Г. Борис Шуйский. С. 302–303
421
По
