меня так сильно рассмеяться, что мне пришлось прекратить есть на пару минут. Даже Кара засмеялась. Мы закончили есть, и я сказал Элис, что уберусь. Я хотел донести до Кары, что это не девчачья работа. Элис и Кара сидели за столом с чаем, пока я заканчивал, а потом я предложил купить мороженое. Мы пошли в магазин, и я не удивился, когда Кара сравнила его с «Graeter’s», как и я.
Пока мы ели мороженое, мы гуляли по окрестностям, чтобы дать Каре представление о том, где она будет жить. Она спросила, можем ли мы быстро съездить в IIT, чтобы посмотреть кампус, поэтому мы вернулись в квартиру, я взял ключи от машины, и мы втроем поехали в IIT. Кара была потрясена тем, насколько плохим был район вокруг кампуса. Я сказал ей, что у меня никогда не было проблем и что преступность в кампусе на самом деле ниже, чем в большинстве мест в Чикаго. После короткой прогулки по кампусу мы отправились обратно домой.
Когда мы вернулись, я поменял простыни на кровати, потому что мы с Кэти спали в этой кровати накануне, а затем поставил будильник на 4:30 утра. Я уточнил у Кары, можно ли звонить Кэти, и она сказала, что можно, и что она также хочет извиниться перед Кэти. Я позвонил в общежитие Кэти, и человек, который ответил на звонок, постучал в ее дверь и попросил ее подойти к телефону. Она сказала мне, что с ней все в порядке и она все понимает. Я передал трубку Каре, чтобы она могла извиниться, а затем забрал ее обратно, чтобы договориться с Кэти о следующих выходных.
Меня осенило, что я пропущу свой звонок Карин, но это будет не первый звонок, и это не будет беспокоить ее, если я позвоню ей на следующей неделе. Я чувствовал, что этот звонок только расстроит Кару, а этого я не хотел делать, учитывая ее душевное состояние. Я сообщил Элис, что мы выезжаем ровно в 5:00 утра и что я собираюсь принять душ в 4:30 утра. Она сказала, что встанет в 4:15 утра, чтобы принять душ, и отправилась спать. Я достал запасную зубную щетку для Кары и длинную футболку на случай, если ей придется встать посреди ночи. Мы вместе легли в кровать, и Кара прижалась ко мне.
«Это всего лишь второй раз, когда мы спим вместе. Я с нетерпением жду следующего лета, Стив. Мне понравилось спать в твоих объятиях в ту первую ночь, когда мы занимались любовью. Займешься ли ты любовью со мной сейчас?»
«Да», — сказал я, притягивая ее к себе.
Мы занялись любовью, и когда закончили, Кара начала всхлипывать. Я не был уверен, что именно это было, но со всеми эмоциями этого дня это могло быть что угодно. Она ничего не сказала, просто крепко прижалась ко мне и быстро заснула, ее упругие груди прижались к моему боку и груди. Я погладил рукой ее упругую, мягкую попку и вскоре тоже заснул.
Я проснулся от звонка будильника, отключил его и спрыгнул с кровати. Я натянул пару нижнего белья, хотя обычно я просто вышел бы голым. Я не хотел, чтобы Кара видела меня в таком непринужденном виде рядом с Элис. Я заварил кофе и пошел в душ. Элис уже встала и готовила завтрак, уже приняла душ, как и обещала. Я быстро принял душ, затем заставил Кару встать и пойти в душ. Когда она закончила, мы наскоро позавтракали, налили кофе в дорожные кружки, позвонили домой Каре, чтобы сообщить ее маме о нашем отъезде, и направились к машине.
Поездка в Милфорд прошла быстро и без происшествий. Правда, во время поездки я один раз позвонил маме Кары, чтобы подтвердить, что мы приехали вовремя. Мы выехали с шоссе I-275 на шоссе 28 к 11:30.
«Стив, завези меня к Frisch’s, прежде чем отвезти Кару домой», — сказала Элис.
«Frisch’s? Зачем?»
«Ты ХОЧЕШЬ объяснять отцу Кары, что ты живешь со мной? Я не думаю, что его будет волновать, что у нас отдельные спальни».
«Вот черт! Хорошая мысль! Кара, твой отец знает, что у меня есть соседка?».
«Нет. Он вообще не знает, что ты с кем-то живешь. Я думаю, Элис права».
«Я тоже. Элис, ты только что спасла мою задницу! Спасибо!»
Я увидел ее ухмылку в зеркале заднего вида и был рад, что она ничего не сказала по этому поводу!
Я сделал крюк, чтобы высадить Элис у Frisch’s, передал ей 10 долларов на обед, а затем направился к дому Кары. Когда я свернул на ее улицу, я не увидел у подъездной дорожки никого из правоохранительных органов, хотя уже поздно было бы что-либо предпринимать. Я заехал на подъездную дорожку, и мы с Карой вышли из машины. Мы подошли к двери, которая была резко распахнута, и мама Кары схватила ее, обняла и начала плакать. Она потянула ее внутрь, и я последовал за ней. Мистер Бланшард сидел в своем кресле, а я прошел в гостиную.
«Сэр, я привез вашу дочь домой, как и обещал. Я сожалею о неприятностях, которые она доставила своим приездом в Чикаго, но я, честно говоря, не знал, что она приедет, и уж точно не поощрял ее приезд. Как только я увидел ее, я сказал ей, что она должна идти домой, и позвонил вам».
«Да, и ты привез ее домой, оставив у себя на ночь», — ледяным тоном сказал он.
«Я мог бы поехать вчера вечером, поздно, после долгого дня, и приехать после полуночи. Это было небезопасно. Я заботился о здоровье и безопасности вашей дочери. Ваша жена согласилась».
«Ты снова спал с ней, не так ли?»
Я устал от Алана Бланшарда, и мое терпение закончилось. Дело было не только в том, как он говорил со мной, но и в том, как он обращался со своей дочерью. И то, как он делал вид, будто я принуждал или заставлял Кару к чему-то.
«Сэр, она попросила спать в моей кровати, а я сказал ей, что буду спать на диване. Она без обиняков заявила мне, что это неприемлемо. Я знаю, что вам это не нравится. Вы ясно дали это понять. Но это то, чего она хочет. И в начале следующего лета мы собираемся обручиться. Я был бы признателен, если бы вы прекратили попытки свести ее с сыном вашего пастора. Она сбежала из-за этого. Если вы сделаете это снова, она
