подослали к нему вы.
Димостэнис за все время ее монолога, не проронивший ни слова, лишь скривил губы. Он не считал Аурино врагом, поэтому никогда не следил за ним и не приставлял своих людей, хотя возможности такие, естественно, были. А на то, чтобы заботиться о личной жизни императора и поставлять ему новых девиц у него времени не было.
— А я просто наслаждалась каждой нашей встречей. Я еще ни разу не общалась ни с кем подобным ему. Мы разговаривали и молчали. Любовались кувшинками и кормили уток. Ходили по берегу пруда или прятались в тени деревьев. Он мог быть хмурым и озабоченным, и на его лице, словно сгущались тени забот и проблем всего мира. Однажды я сказала ему об этом. Его это сильно развеселило.
Агния прервалась. Дим украдкой бросил на нее взгляд. Девушка задумчиво смотрела перед собой и слегка улыбалась, словно не тряслась сейчас в седле под промозглым дождем, а стояла на берегу маленького прудика и смотрела на любимого мужчину.
— Он называл меня инопланетянкой и говорил, что я создала для него его личную Вселенную, о которой он всегда мечтал и просил меня быть хранительницей этого мира. А потом мой отец получил приглашение на Бал Цветов. Это было невероятное событие в нашей жизни. Мы не принадлежим к знатному роду и это было огромнейшей честью для нас. Отец позволил заказать мне платье у одного из лучших портных города, у которых обычно одевались благородные дамы. Я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой и очень надеялась, что Стефан увидит меня во дворце, по приглашению самого императора, в этом шикарном наряде.
Она пытаясь сделать это незаметно, быстро смахнула слезу со щеки.
— А потом я увидела императора и моя жизнь, мои надежды, мечты разбились вдребезги в одного мгновение. Я всегда мечтала о том, что Стефан окажется младшим сыном из какого-нибудь не очень знатного рода и у меня есть хоть небольшой шанс стать его избранницей. Я убежала из дворца. Я даже не помню, как оказалось на берегу этого пруда и просидела там всю ночь. Меня словно больше не существовало. Очнулась от того, что кто-то сел рядом. Это был Стефан. Не император Астрэйелля, которого я совсем недавно видела в блеске его величия, славы, искрящихся стен, прекрасных дам и благородных сэев, а мой Стефан. Такой же родной и близкий. Он протянул мне браслет и сказал, что хочет, чтобы я стала его избранницей. Я ответила, что я ему не ровня и нам никогда не разрешат заключить этот союз.
Агния задумчиво кусала губы.
— Вы конечно же знаете, эту особенность его дара — умение чувствовать эмоции других и предавать свои?
Димостэнис как обычно ничего не ответил.
— Меня буквально захлестнула его злость, непримиримость, обида, старые переживания. Его величие и чувство собственного достоинства, понимания собственного я, властность. Его желание доказать свое право на принятие любых решений. Я чувствовала каждую его эмоцию как свою. Стефан сказал, что он правитель всех живущих под этим небом и он сам решает судьбу своих подданных и свою в первую очередь. И ему не надо спрашивать разрешения. И я как обычно не смогла противостоять его воле и своим чувствам.
Дим помнил эту ночь, когда Аурино пришел к нему за советом, но даже предположить не мог, что после тот пойдет и заключит семейный союз с девицей, о которой он говорил.
— В это же утро мы зашли в храм Зелоса в одном небольшом селении в пригороде Эфранора. У Стефана было письменное согласие на заключение союза с подписью императора, а на браслетах выгравированы наши имена. Их осталось лишь скрепить печатью Зелоса. Храмослужитель, который получил щедрое вознаграждение за свои услуги сделал все быстро и четко. Он даже не смотрел, куда он собственно ставит печати, видно оказывал услуги такого рода не впервые. Мало ли пар, которые спешат заключить союз, не называя своих имен, не окруженные толпой близких, не имеющих благословения отцов своих. Главное было разрешение с подписью императора. А потом было праздничное шествие императора по улицам Эфранора и его ранение. Эти ужасные дни, когда я сходила с ума, не имея возможности быть с ним. Я даже не знала, как он и увижу ли я его когда-нибудь снова. Но он поправился и пришел ко мне. Мы больше не расставались. Он сказал, что хотел объявить обо мне народу после шествия, но сейчас все изменилось и что он сделает это немного позже. Что мне надо чуть-чуть подождать и больше никто не сможет сказать слово против его воли.
Дим стиснул зубы. Те самые дни, когда Аурино воевал с советниками и думал, как избавиться от него.
— Мне было все равно. Главное мы были вместе, и я не сомневалась в его чувствах. А потом я поняла, что беременна и сказала ему об этом. Но он был резко против. Говорил, что сейчас не время и что ребенок все усложнит и испортит. Тогда я не поняла, что может испортить ребенок, но думаю, он испугался, что ему придется делить нашу Вселенную еще с кем-то.
Димостэнис едва удержался, чтобы не фыркнуть. А еще его величество испугался, что представить народу непонятно откуда взявшегося ребенка и объявить его законным наследником будет уже перебором даже для лояльно в тот момент настроенной знати. Аурино еще мог придумать красивую историю для появления избранницы, подделал бы ее происхождение, свалил бы на поверженный Совет Пяти еще одно злодеяние и попросил бы у своих подданных право на счастье. Но наследник — это будущий правитель Астрэйелля. Его кровь должна быть подтверждена и родиться он может только в законном и признанном всеми союзе. Человек в чьих жилах течет непонятно какая кровь не может быть властителем великой империи. Это каждый имперец впитывает с молоком матери. Это крах династии Эллетери.
— Мне пришлось уйти. Я не могла потерять это дитя. Это как предать все то, что между нами было.
Дим резко повернул к ней голову.
— А то, что вы предаете мужчину, который ради вас и так совершил невозможное, вы не подумали?
Агния поджала губы. Больше она ничего ему не сказала. Замкнулась в себе и молча терпела тяготы пути.
— В Эфранор нам с вами не войти. Сейчас стража усилена и проверяют всех с особой тщательностью и рвением.
Димостэнис спрыгнул с лошади около небольшого постоялого двора недалеко от дороги.
— Как же мы туда попадем?
Агния сползла со спины животного, схватившись за подпругу,
