чтобы не упасть. Дорога была долгой. Она еще никогда не проделывала такой большой путь верхом. К тому же после рождения сына она еще не пришла в себя. Девушка разжала пальцы, чувствуя, как ноги разъезжаются по грязи. Она взмахнула руками, ловя лишь пустоту, не чувствуя никакой опоры, и упала прямо на руки мужчины, которого она еще мгновение назад видела у своей лошади.
— Я же просил вас оставаться дома, если вы еще не пришли в себя, — прошипел Дим ей на самое ухо, склонившись так, чтобы со стороны это смотрелось, как заботливые объятия.
Он взял ее за руку, чуть повыше локтя и потащил за собой. Дождь и ветер хлестали прямо в лицо и, в общем, она была ему благодарна даже за такую поддержку.
— Доброго вам вечера, кир, — хозяин постоялого двора любезно вышел из-за стойки, поклонился мужчине, потом его спутнице, — кира.
— И вам, — Димостэнис вежливо улыбнулся. — Мы с избранницей хотим снять у вас комнату на несколько дней.
— Буду рад услужить вам. У меня есть замечательные светлые комнаты. Ах! — смущенно поправил самого себя мужчина. — Какой свет в это время ара? Но у нас есть огневики, вам будет комфортно.
Агния ощутимо оперлась на руку своего спутника, когда они поднимались по лестнице вслед за прислужником. Дим вынужден был подхватить ее за талию и буквально дотащить до комнаты.
— Я отлучусь на какое-то время. Мне нужно найти человека, который нам поможет. Вы не должны выходить из комнаты. Еду будут приносить сюда и все необходимое, что вам может понадобиться. Чем меньше вас будут видеть, тем лучше.
Подождав мену, чтобы она могла ему ответить, Димостэнис пошел к двери.
— Знаете, — донесся вслед ее голос, — вы очень похожи со Стефаном.
Он резко развернулся, сверля ее взглядом.
— Если вы считаете, что сказали мне что-то приятное, вы очень ошиблись.
— Нет, правда, — она оперлась руками на кровать. — Я заметила это, когда еще в первый раз увидела вас. Вы даже разговариваете одинаково — приказами. Как будто не может существовать другого мнения.
— Вы можете мне что-то сказать? — язвительно фыркнул Дим. — Вы знаете, что нам надо делать? Куда идти? Как попасть в город? Я вас с удовольствием выслушаю.
Она какое-то время еще смотрела ему в глаза, потом не выдержала, отвернулась.
— Вы меня ненавидите?
— Мы не столь близки с вами, чтобы я испытывал к вам такие сильные чувства, — он вышел за дверь.
Димостэнис ее ненавидел. Аурино и вправду совершил невозможное ради нее. Ей надо было всего лишь немного подождать. Но в этот сложный период, она бросила его, не поддержала, оставила одного на распутье. Хотя уже была его законной избранницей, той, которая в храме Зелоса дала клятву идти рука об руку по дороге жизни, несмотря ни на какие трудности. И сделала это добровольно.
В тот момент она решила судьбу их всех. Свою, Аурино, его самого, Олайи.
Насколько Дим знал своего императора, тот не умел прощать предательство. На что она надеется? На то, что как она считает, знает Стефана?
Диму было ее не жаль.
Он все время думал о том, что Олайя решила не продолжать жить пленницей. Что она готова была умереть, лишь бы не быть избранницей императора. Больше всего Димостэнис боялся, что, если он ничего не придумает или опоздает, она все же исполнит свое желание.
Дим не просто проводил время в доме Милоры, он ждал. Он знал, что ему не пройти в Эфранор, даже с документами на другое имя. В преддверии своего праздника Аурино сделает все, чтобы он не попал в город. Не просто закроет воздушное пространство и усилит стражу на постах — спустит на него тех, кто знает его лично. Тех, у кого будет четкий приказ — не дать ему пройти. И, по крайней мере, тайком он точно не попадет в столицу. Какой тогда толк от того, что он там будет?
Помочь сейчас ему мог лишь один человек. Один, который все еще был предан ему, несмотря на то, что он потерял свое положение и стал обычным изгоем, а теперь еще и преступником. Дим послал весточку Клиту с просьбой о встрече. И неспроста прибыл в этот городок всего в двух сэтах езды от Эфранора в этот день и остановился на этом постоялом дворе.
К воротам столицы Дим подъехал уже к вечеру. В это время ара было уже темно, а постоянно хлещущий дождь уже буквально в несколько шагах делал все неразличимым. Здесь было много народа. Повозки, отдельные всадники, пеший люд, все те, кто хотел попасть в столицу в эти дни, до того момента, когда она окончательно не будет закрыта. Здесь легко было затеряться среди массы людей и быть незамеченным, пока не войдешь в первую черту стражников, проверяющих каждого прибывающего гостя.
Димостэнис не спешиваясь, пристроился в хвост толпы, некоторое время ехал так, потом слез с лошади и не спеша повел ее к ближайшему дереву, привязал, немного постоял и вернулся в толпу.
— Доброго вечера, — услышал он мен через десять знакомый голос. Повернул голову, встретился глазами со своим бывшим помощником.
— И тебе.
— Вам надо попасть в Эфранор?
Дим усмехнулся.
— Верно подметил.
— Как только я получил весточку от вас, я сразу понял, чего вы хотите. Я думал об этом все прошедшие дни. Все входы-выходы строго контролируются карателями, законниками и нашей службой. Мы смотрим за людьми и друг за другом. Каждый такой отряд возглавляет кто-нибудь из личной гвардии императора. У них есть строгий приказ — не впускать вас в город. Даже в пригороде идут всеобщие проверки. Вы должны быть осторожны. Потому что в случае сопротивления вас не будут пытаться задержать. Есть четкий приказ.
Дим иронично выгнул брови. Даже так? Его величество так боится Серебряного?
— Нет совсем никаких шансов?
Клит чуть прищурил глаза.
— Я же вам сказал, что думаю над этим уже несколько дней. Довольно большой срок, чтобы найти выход. Вернее, вход, — чуть улыбнулся он. — Вы ведь сами всегда говорили, что наша служба должна отличаться от всех именно этим. Знать то, чего не знают другие, быть там, куда не может войти никто.
— Я не один.
Помощник замер.
— Вы этого не говорили.
Дим пожал плечами. Клит тяжело вздохнул.
— Завтра вечером я буду у вас. Будьте готовы выходить.
Димостэнис вернулся на постоялый двор уже под утро. Зашел в комнату. Агния не спала, она вся дрожала, забившись в угол кровати и выглядела испуганной.
— Что-то случилось? — тревожно спросил он.
Девушка помотала головой.
