дознаватели его величества. Дима передернуло. Он вновь вспомнил вечер, когда император пришел к нему за советом, и страдание в его глазах.
О,Боги! Чуть ли не взвыл Дим. Милора… Вряд ли Агния смогла умолчать. Теперь эта женщина и все люди, живущие с ней подвержены опасности. Он выбежал из обители, послал серебряный импульс, ожидая ярха.
Хорун опустился перед своим наездником. Его крылья были опалены в нескольких местах, повреждена шкура. Димостэнис погладил верного летуна, добавляя к своим прикосновениям нити силы. Ярх благодарно заурчал. Дим вскочил ему на спину, окружил их двоих прочным серебряным щитом, и они рванули вверх.
В небе выстроенные кордоны стражей на ярхах, преграждали им дорогу. В отличие от Клита его величество знал, что этот яд его не убьет.
— Пора дружище, — тихо произнес Дим, — настал момент показать, чего мы с тобой стоим в реальной жизни.
Стражей было много. Их взяли в плотное кольцо. Никто не стал размениваться на пустые предупреждения и уговоры. Его не пытались задержать. Защитники воздушных границ выполняли приказ.
Импульсы всех четырех стихий врезались в щит, нанося в ней серьезные прорехи. Хорун взвыл, когда новый удар достиг цели и вырвал кусок мяса у основания крыла. Дим залатал прореху в защите, отдавая большую часть своих сил летуну. Стражи были подготовлены на славу — они даже знали формулы, которыми можно было пробить броню ярха.
Димостэнис ответил одним из своих собственных плетений, выбивая двух бойцов из седел. Резким движением сбросил куртку, открывая себе доступ к оружию. К сожалению, его было немного, но пара ножей молниеносными движениями, запущенными один за другим уменьшили количество врагов еще на двое.
Дим сжал колени на спине ярха и тот безошибочно исполнил волю хозяина. Нырнул вниз, уходя в острое пике и повергнув противника в замешательство. Растерявшиеся стражи кинулись за ним, когда, не давая им опомниться и прийти в себя, ярх вновь рванул вверх, обходя их стороной и выныривая за спинами.
Сверкая серебристыми искрами энергетическое лезвие снесло голову одному из стражей и задело еще двоих, руша попытки выстроить строй и взять отступника в кольцо.
Хорун вновь ушел вниз, изматывая противника. Вслед полетела боевая формула, которая ударила по наезднику, сминая остатки его защиты. Димостэнис пошатнулся. В глазах потемнело, он едва успел схватиться за основание крыла, чтобы не слететь с ярха. Над головой почувствовался новый энергетический выплеск.
Летун взвился из последних сил, принимая на себя новый удар, закрывая хозяина. Дим почувствовал, как нечто плотное и вязкое накрывает их со всех сторон. Ярх бил крыльями, пытаясь удержаться в воздухе.
Нападающие перестроились и сомкнули круг. Их осталось чуть больше половины, но для истекающего кровью летуна и обессиленного наездника этого было более чем достаточно.
— Держись, старина, — прошептал Дим, — сейчас мы им покажем.
Он распустил остатки своей защиты, вбирая нити в себя, подпитывая хьярт. Мощные, боевые плетения, неслись со всех сторон. Остановились, будто наткнулись на невидимую преграду. Замерли, ожидая. Закрутились в вихрь. Вобрали в себя человека, пытаясь смять, раздавить.
Дим с трудом преодолевая накатившиеся бессилие, подвесил не самую сложную формулу, усиливая и без того бешеное давление внутри воронки. Чужие плетения вспыхнули, заискрили, обдавая жаром людей и рассыпались серебряным дождем.
Эту зрелищную формулу Димостэнис придумал еще в поселении на одной из тренировок с Бренной. Энергоемкая, сжигающая силы, и больше эффектная, чем действенная, рассчитанная на то чтобы вывести противника из равновесия, заставить потерять уверенность в себе, напугать.
Сработало, как надо. Стражи оттащили своих летунов от обжигающих искр и усилили защиту, тратя немалое количество сил впустую. И в этот момент Димостэнис ударил действительно мощной боевой формулой. В линии нападавших образовалась дыра.
— Давай! — бросил резкий приказ Дим, призывая ярха собраться в последней, отчаянной попытке. Летун устремился вверх, ударом крыла отшвырнув одного из своих сородичей, пытающегося преградить ему путь. Охранники границ остались внизу. Хорун рвался ввысь и скоро они скрылись в первом слое облаков.
Хьярт пронзило словно молнией. От боли Дим на какое-то время потерял ориентацию в пространстве. Слишком была велика мощь, властвующая здесь. Наездник со стоном распластался по спине летуна. Из носа, ушей хлынула кровь. Ярх тяжело дышал. Долго им не продержаться на такой высоте.
Шакт похлопал летуна по шее, уводя в нужном направлении. Последний раз повернулся туда, где среди белесого тумана и завесы дождей виднелся величественный пик Эллетера. Его ангел оставался там. А судьба безжалостно и неумолимо влекла к совершенно иным дорогам.
Глава 33
Староста обвел глазами пылающую деревню. Пламя поднималось ввысь и тянулось от одного дома к другому. Он не мог видеть истинную суть разбушевавшейся стихии, но понимал, что дождь не сможет остановить огонь, а порывы яростного ветра лишь усиливают его мощь.
Все жители были согнаны на главную площадь перед домом собраний, окруженную людьми с нашивками карателей на рукавах форменных курток. Их старший стоял чуть поодаль, одетый в темно-бордовые одежды с гербом своего Великого Дома на плаще. Именно он поднял в небо первое пламя, именно он сломил сопротивление защитников деревни, вернул детей и молодых женщин, которых они пытались спасти, организовав их побег в ближайшее поселение Мюрджена.
Конн скосил глаза на реку, там ярче всех остальных построек горела недавно отстроенная мельница. Словно поминальный костер по всем их надеждам и вере в лучшую жизнь.
Сейчас благородный сэй зачитает им законы империи, которые они нарушили, и объявит приговор. Потом их свяжут и как животных поведут через деревни и поселения, и в ближайшем крупном городе сдадут на руки законников, где приговор приведут в исполнение.
Жаль было детей и тех, кто еще ничего не успел повидать на их коротком пути. Весь свой путь длинной в целую жизнь, он создавал этот мир, давал приют людям, нуждающимся в защите. Теперь пришла расплата в лице этого высокородного сэя, высокомерно, но в то же время равнодушно, без капли сочувствия или понимая смотрящего на них. Для него они все лишь кучка отступников, преступивших закон.
— Именем императора, — начал тот, — я объявляю людей, скрывающихся в этом поселении виновными в нарушении основного закона Астрэйелля и ослушании воли его императорского величества. Всех вас ждет суровое наказание в соответствии с порядками, установленными в государстве. Да свершится воля его императорского величества!
— На этой земле не властвуют законы императора! — звенящий от ярости голос заставил всех людей повернуть головы в его сторону.
Димостэнис вошел в круг и встал между карателями и жителями деревни. За ним шли девять ласов, которые,
