четверг, чтобы решить проблему.
Вечером на занятии по карате я получил хорошие новости. Сэнсэй Джим сказал, что, по его мнению, я готов к сдаче экзамена на следующий пояс, который был по-прежнему белым, но с желтыми кончиками. Поскольку это, по сути, полустепень, он сказал, что протестирует меня в четверг, а не будет ждать обычного квартального тестирования. Он решил, что у меня достаточно времени, чтобы быть готовым к сдаче экзамена на желтый пояс в первую неделю декабря.
В среду я обедал со Стефи и получил результаты экзаменов по немецкому и матанализу. У меня было 92 балла на экзамене по матану и 89 баллов на экзамене по немецкому. Я удержался на «A» по немецкому примерно на одну десятую балла. Когда немецкий закончился, я пошел в студенческий центр в Герман-холле, где меня ждала Стефи. Мы пошли в David’s Restaurant в Бриджпорте, чтобы поужинать. Мы разговаривали, пока ждали свою еду.
«У тебя появилось какое-нибудь понимание?» спросила Стефи.
«В некотором смысле, да. Сейчас я ни с кем не встречаюсь здесь, в Чикаго».
Что было правдой. Мы с Элис не встречались. На самом деле, последние несколько ночей мы с ней не занимались любовью. Я задавался вопросом, было ли это подготовкой к возвращению в ее собственную постель, или просто результатом усталости от всей школьной работы.
Я продолжил: «В эти выходные я возвращаюсь в Милфорд, так что я увижусь с Карой. Мне немного легче вернуться домой, чем тебе».
«Правда. Когда ты уезжаешь?»
«В пятницу после занятий. Вернусь в воскресенье вечером».
«Но знаешь, ты так и не ответил на мой вопрос».
Конечно, она была права. Она мне нравилась, и я определенно хотел проводить с ней время. Но дальше этого я не был уверен.
«Персики, ты мне нравишься, и я хотел бы пойти с тобой на свидание», — сказал я.
«Мне бы тоже этого хотелось, Янки. Теперь, когда мы разобрались с этим, что дальше?».
«Еда! А вот и официантка с нашими заказами!» усмехнулся я.
«Умная жопа! Ты прощен, потому что я голодна!»
Мы съели наш ужин, а затем рука об руку пошли обратно в сторону кампуса. Когда мы подошли к парковке, где стояла моя машина, Стефи остановилась и взяла меня за другую руку.
«Ну, что дальше?» — спросила она.
«Один день за раз, один шаг за раз. Но знаешь что? Я никогда не спрашивал тебя, не против ли Дэрил, чтобы ты с кем-то сошлась, если ты понимаешь, о чем я. Я должен был спросить, прежде чем целовать тебя в твоей комнате».
«Разве это не зависит от меня? И между мной и Дэрилом?» спросила Стефи.
«Да, конечно, это так. Но если вы двое встречаетесь эксклюзивно, а он не знает обо мне или не сказал тебе, что это нормально, тогда у меня есть проблема».
«Кара знает, что ты делаешь?»
«Да. У нас есть соглашение. Я не нарушаю никаких правил, находясь с тобой. А ты?»
Она вздохнула. Это послужило тревожным сигналом. Когда она не ответила через пару минут, я заговорил.
«Если ты не знаешь ответа, — мягко сказал я, — тогда я обеспокоен. Тебе нужно найти ответ, что, вероятно, означает разговор с Дэрилом. Я очень категоричен в том, чтобы не связываться с кем-то, у кого есть серьезный парень».
«В этом есть смысл. Мы с Дэрилом никогда не говорили об этом».
«Насколько у вас двоих все серьезно?» спросил я.
«Ну, типа как бы», — вздохнула она. «Мы знаем друг друга с первого класса и начали встречаться, когда были второкурсниками в Старшей школе. Мы никогда не были постоянными, если ты об этом, потому что у него странное представление о том, что это значит».
«Я знаю все об этом. Отец Кары считал, что постоянные отношения — это лишь ступенька к помолвке, и вы не переходите к постоянным отношениям, если не собираетесь обручиться в ближайшее время».
«У баптистов очень странная манера поведения, не так ли?»
«Ну, Кара не баптистка, как таковая, но, похоже, ее церковь и церковь Дэрила довольно близки в своей теологии. Позволь мне спросить так — ходила ли ты на свидания с другими парнями, кроме Дэрила? И если да, то знал ли он об этом?».
«Да, и то, и другое. Но последний раз это было на Рождество. С тех пор я больше ни с кем не встречалась, кроме тебя. Ну, не считая кузена и Выпускного, конечно. И есть еще проблема с церковью, в которую я хожу. Но это уже совсем другое дело. Как я уже сказала, в конце концов, я бы пошла в его церковь, если бы мы когда-нибудь поженились».
«Как ты оставила отношения с Дэрилом?»
«Что мы увидимся на Рождество, весенние каникулы и следующим летом».
«Мне кажется, что у вас с ним не эксклюзивные отношения. Он бы расстроился, если бы узнал, что ты целуешься со мной?»
«Я не знаю. Думаю, ты прав, что мне нужно поговорить с ним. Я сделаю это сегодня вечером. Я дам тебе знать завтра в лаборатории по химии. Ты не против?»
«Да. И независимо от того, как все сложится, я хочу быть твоим другом, и мы сможем учиться вместе».
«Я тоже», — сказала Стефи. «Но я также хочу поцеловать тебя. Я все улажу».
Мы обнялись, и она быстро поцеловала меня в губы. Я проводил ее до двери ее общежития и, когда она благополучно зашла внутрь, вернулся к машине и поехал домой. Я вошел около 20:30 и застал Элис за учебой. Я тоже достал свои книги, и мы делали домашнее задание в течение нескольких часов, прежде чем отправиться спать. В этот вечер я обнаружил проблему с программой и позвонил Джеки, чтобы сообщить ей об этом. Уже третью ночь подряд Элис просто хотела обниматься, когда мы ложились в постель. Когда я уже засыпал, мне пришла в голову причина — у нее были месячные. Она пользовалась тампонами, что означало, что ей не нужно было надевать в постель трусики, чтобы держать прокладки! Я заснул с глупой ухмылкой на лице.
Когда Стефи пришла в лабораторию в четверг, ее явно что-то беспокоило. Я, конечно, знал, что она планировала позвонить Дэрилу накануне вечером, но не мог догадаться, что именно ее беспокоит. Все могло пойти настолько по-разному, что строить догадки не имело смысла. Придется подождать до окончания занятий, чтобы выяснить это. Мы получили наши тесты. У нее было 98 баллов, а у меня вполне приемлемый 91 балл.
После
