кого ты сгубила, изжарив в собственном соку, были хорошими людьми и преданными солдатами. Они лишь исполняли свой долг, разыскивая виновницу войны. Дома у них остались семьи — матери, отцы, братья, сёстры, жёны, дети.
— Зачем вы так жестоко, Тарас Петрович? — заливаясь слезами, пролепетала девушка. — Я не желала того, клянусь вам!
— Разумеется, я тебе верю, дитя моё, — князь вздохнул и нахмурился. — Но и ты поверь мне — коварство тёмных сил не знает пределов, они так или иначе сумеют заставить тебя вершить страшные злодеяния. А даже если ты примкнёшь к силам Света, мир всё равно пострадает и погибнут миллионы. Это неизбежно. Посему я умоляю тебя принять единственно верное решение. Чтобы спасти всех, нужна лишь одна жертва. К моему глубочайшему сожалению, иного пути нет, я долго искал и просчитывал варианты.
Аурелия молчала, содрогаясь всем телом, словно лист на ветру. Глядя на её страдания, осознавая, какую страшную судьбу уготовил ей князь, во мне пробудилась истинная демоническая ярость. В этот момент мне стало совершенно плевать на собственную участь, но я просто не мог допустить, чтобы с ней произошло то, о чём говорил самопровозглашённый отец Деворы и Люминара.
Напряжение мышц и внутренней демонической силы достигло такого накала, что я едва не потерял сознание. Но мне всё же удалось частично вырваться из магических пут, словно разорвав невидимые цепи, и в безумии закричать:
— Анастасия Александровна, не поддавайтесь на его уговоры! Бегите, спасайте свою жизнь, я вас умоляю!
— Это правда? — Аурелия повернулась ко мне, по её щекам текли слёзы, но голос оказался удивительно холодным, почти отстранённым. — Степан Игнатьевич, вы и Клара Карловна — демоны?
— Прошу вас, уходите! — взмолился я в отчаянии, словно не заметив её вопроса. — Вы должны жить…
— Вы не ответили, Степан Игнатьевич, — ледяным тоном произнесла она.
— Я… — осознание, что лгать совершенно бесполезно, тем более она всё равно вскоре обо всём бы узнала, острыми иглами вонзилось в мой мозг. Вздохнув, я выдавил: — Всё не так, как он говорит. Точнее, не совсем так. Да, мы не те, за кого себя выдавали, но вы должны поверить, Анастасия Александровна, я никогда не желал причинять вам вред! И никогда бы не навредил, клянусь всем, что мне дорого…
— Что и требовалось доказать, — пожал плечами князь. — Ты слышишь, внучка? Он не отрицает своей сущности. И теперь пытается извиваться, как уж на сковородке.
Я в отчаянии закусил губу, впервые в жизни не зная, как оправдаться и что сказать, чтобы мои слова звучали достаточно убедительно.
— Да, я наивная, простодушная, глупая, — вдруг горько усмехнулась девушка и перевела взгляд на князя. — Однако почему я должна верить вам, Тарас Петрович? Вы ведь тоже мне лгали.
— Я не говорил правды, но не лгал, — живо возразил князь. — Пойми, Аурелия, ты была не готова. И будь моя воля, я бы избежал этого разговора вовсе, чтобы ты прожила свою жизнь спокойно и счастливо. Однако теперь, когда им известно о твоём существовании и способностях, это невозможно.
— Значит, я должна принести себя в жертву ради сохранения мира? — голос Аурелии оставался на удивление спокойным, будто она говорила о чём-то совершенно обыденном.
— Боюсь, что так, несчастное дитя, — со скорбным видом кивнул князь.
— А что станется с моей матушкой? И с ними? — она с глубокой печалью посмотрела сначала на меня, затем на Кайру.
— Обещаю позаботиться о Екатерине Сергеевне, — князь выдержал паузу, прежде чем продолжить. — Она будет жить в достатке и здравии до последнего дня. Даю вам своё слово. А демоны… Они сполна заплатят за свои злодеяния. Не стоит жалеть их, голубушка. За века существования они натворили столько бед, что заслужили куда худшей доли, чем быстрая смерть.
Аурелия устремила задумчивый взор на пляшущие языки пламени в камине. Её руки, благочинно сложенные на коленях, вдруг озарились едва заметным сиянием. Долгое время в комнате царило молчание. Князь, сцепив пальцы в замок, терпеливо ожидал её решения. Я тоже хранил безмолвие, про себя взывая к лунной богине о чуде, способном образумить её безумного отца.
— Быть может, мне стоит попытаться помирить папеньку с тётушкой? — в голосе девушки звучала робкая надежда. — Я бы хотела с ними поговорить.
— Крайне опасная затея, — князь покачал головой с видом того, кто несёт тяжкую весть. — Твой потенциал, Аурелия, поистине безграничен. Но пока ты не в силах им противостоять. Попав в их руки, ты уже не вырвешься на свободу. По крайней мере до тех пор, пока из тебя не сотворят оружие, какого вселенная ещё не знала. Поверь старику — я знаю своих отпрысков. Они изворотливы, умны и невероятно упрямы. Они обязательно изыщут способ подчинить тебя своей воле.
— А коли я откажусь от вашего предложения, любезный дедуля? — сияние её рук разгоралось всё ярче, и она поспешно спрятала их под стол.
— Боюсь, тогда у меня не останется выбора, кроме как взять на себя страшный грех, — сурово сдвинув брови, ответил князь.
— Стало быть, выбора у меня и впрямь нет? — на лице девушки промелькнула загадочная улыбка, а очи озарились алым пламенем.
— Внученька, — почуяв неладное, князь медленно поднялся. — Послушай, я говорю с тобой откровенно, потому как уверен, твоя чистая душа не допустит катастрофы. Я же знаю тебя с пелёнок, ты всегда была очень доброй, чуткой, проявляла сострадание ко всем окружающим. Я противился, чтобы ты стала сестрой милосердия, желая для тебя яркой, долгой и полной счастья жизни. Но ты избрала путь помощи страждущим, не щадя себя. Ныне же ты принесла нескольким семьям великое горе, и я даю тебе шанс искупить вину, а заодно уберечь мир от новых бед. Разве не так поступила бы твоя матушка, известная на весь Петербург своей добротой и милосердием?
— И всё же я должна попытаться найти иной путь! — произнесла Аурелия, и в её голосе звенела решимость.
В тот же миг она встала во весь рост, вытянув перед собой руки, — магическая энергия хлынула наружу, словно прорвавшая плотину река. Князь был настороже — всполохи красного и зелёного пламени столкнулись в яростном танце, озаряя гостиную призрачным, пульсирующим светом. Жар от этого столкновения оказался столь силён, что опалил мои волосы, брови и одежду. Я
