шерсть, хотя там оказалась намного короче. Ее глаза сияли в лунном свете мерцавшей желтизной.
Рука Аллерона потянулась к висевшему на боку топору, но Берд шагнул к нему, выставив перед собой обе руки.
– Нет! Аниира друг, Аллерон.
Прежде чем мужчина успел ответить, похожее на волка существо приблизило к Аллерону лицо.
– Мы намерены освободить дралейда.
– Подождите, – сказал Аллерон, поднимая руки. – Берд, откуда ты вообще узнал про Кейлена? Что происходит?
Глядя в глаза Аллерона, Берд положил руки ему на плечи.
– Я отвечу на любые вопросы. Но сейчас мне нужно, чтобы ты мне верил. Мы собираемся освободить дралейда, но нужно, чтобы ты помог доставить его и остальных отсюда на корабль. А когда мы закончим… – Берд немного помолчал и глубоко вдохнул, – тогда нам предстоит освободить Дрифейн.
Глава 36. Узы, которые нас связывают
Дейн сохранял неподвижность, пока лодка не встала, покачиваясь на волнах. Горьковато-сладкий запах апельсиновой кожуры, шедший со стороны пустых ящиков рядом, наполнил его ноздри, напомнив о доме. Он скрестил руки на груди и переплел пальцы в рукавах промокшей рубашки. Он отчаянно хотел согреться, но опасался выдать себя – вдруг брезент, под которым он прятался, зашевелится и обнаружит его присутствие.
Выбраться из Стормхолда оказалось нетрудно. Он ждал шесть дней. Три до следующей доставки апельсинов и еще три до прибытия корабля с женщиной с поврежденной ногой. Когда Мера отвлекла команду, он доплыл до судна, взобрался по корпусу на борт и проскользнул под брезент, покрывавший пустые ящики от апельсинов. Единственным недостатком плана было то, что его одежда оставалась мокрой в течение всего путешествия и суровые ветры заставили его сильно мерзнуть.
Шум и суета в порту наполнили воздух, палуба корабля потрескивала, пока матросы занимались швартовкой. Однако Дейн ждал сигнала Меры.
Прошло еще некоторое время, наконец он ее услышал.
– Большое тебе спасибо, Олем. Иногда бывает полезно вернуться на берег так, чтобы никто не заметил. Пусть Воин и Мореход вместе приглядывают за тобой.
– Для меня честь, виндари, видеть тебя на борту моего корабля. Мы поплывем обратно через три дня. Ты окажешь нам честь еще раз?
Виндари, старый титул всадников вивернов. Это слово вышло из обихода со времен отца Дейна.
– Думаю, да, Олем. А теперь пришло время…
А теперь пришло время. Дейн стиснул зубы, постаравшись избежать спазма мышц, и приготовился. Он не слышал других слов Меры, очистив разум от всего постороннего. Три, два, один.
Он выскользнул из-под брезента там, где тот накрывал поручни корабля, и прыгнул в воду. Луч утреннего солнца огнем полоснул по глазам, но он заметил ящик, который Мера «случайно» уронила за борт, чтобы скрыть шум от его прыжка в воду. Прошло чуть менее секунды, затем последовал всплеск.
Дейн невольно вскрикнул, когда вода приняла его: ледяное прикосновение к коже выдавило воздух из его легких.
Дейн вынырнул. Сделал вдох и снова ушел на глубину, работая руками и ногами, стараясь отплыть подальше от корабля. Когда он преодолел достаточное расстояние, юноша снял одежду, оставив ее опускаться на дно, и направился к пустому участку причала, где доки переходили в песчаный пляж. Плыть без одежды стало намного легче, к тому же он знал, что Мера приготовила для него сухую. Перед отплытием они решили, что лучше всего изобразить его «моржом» – любителем зимнего купания. Не самый приятный план, но разумный.
Добравшись до деревянного мола, Дейн выбрался из воды, чувствуя, как застучали зубы, когда на него набросился суровый прибрежный ветер. Даже зимой в Волтаре было достаточно тепло, чего никак не скажешь о ветрах.
По большей части мол оставался пустым, но на Дейна все же бросали недоуменные взгляды портовые рабочие, которые куда-то направлялись по своим утренним делам.
– Ты знаешь, молодой человек, что существуют более приятные способы самоубийства, чем замерзнуть до смерти? – спросил у него мужчина, сидевший на старом стуле с трубкой в зубах, положив одну ногу на другую.
Он выглядел так, словно прожил более восьмидесяти лет. Кожу бороздили морщины, и Дейн заметил множество волтаранских татуировок; некоторые показались ему незнакомыми.
– Вы говорите чистую правду, – ответил Дейн, встав перед мужчиной в чем мать родила. – Но то, что достается легко, вообще не стоит иметь.
Дейн заметил кривую улыбку на морщинистом лице.
– Мудрые слова для столь молодого человека, – ответил старик. Закончив фразу, он прищурился и приподнял брови. – Воин и Моряк. Клинком и кровью, я твой, сын Дома Атерес.
Только услышав последние слова, Дейн понял, что старик смотрит на символ Дома Атерес, вытатуированный на левой стороне груди юноши. Только принадлежавшие к прямой линии Дома носили знак над сердцем. Дейн поднял руку и прикрыл его.
Старик поднялся, послышался скрип старого стула – или его костей. Он оказался выше, чем предполагал Дейн.
– Не нужно прятать символ, Дейн из Дома Атерес.
На миг сердце Дейна остановилось, и он спросил:
– Как?
Старик закашлялся и приложил руку к сердцу.
– Ну ты определенно не Барен. Оуэйна забрали слишком рано, чтобы вытатуировать ему знак. Ты не Элайна. А твой отец, да хранит Герайя его душу, больше не появляется среди живых. Остаешься только ты.
– А вот и ты.
Дейн одновременно почувствовал облегчение и смущение, услышав голос Меры. Старик продолжал смотреть ему в глаза.
– Я вижу, вы успели подружиться, – сказала Мера, остановившись рядом с мешком в руке. Затем ее взгляд скользнул по Дейну, и на лице появилась широкая улыбка: возникало впечатление, что она добралась до самых бровей. – Значит, вода оказалась холодной?
Дейн опустил руку вниз, прикрыв причинное место, и выхватил сумку из рук Меры, не сводя с нее мрачного взгляда. И не теряя времени натянул на себя нижнее белье, тунику, штаны и сандалии из принесенного ею мешка.
– Как давно? – спросил старик, поворачиваясь к Мере, пока Дейн поспешно одевался.
– Как давно что? – Мера с любопытством приподняла бровь, а Дейн замер, наполовину натянув рубашку.
– Шрамы на твоем лице. Я узнаю шрамы от вивернов, когда их вижу. Моя жена тоже в прошлом виндари.
Услышав слова старика, Мера подняла руку и прижала три пальца к шрамам от когтей на щеке. Впервые, после того как Мера и Дейн снова встретились, мужчина видел, как дрогнула ее уверенность, и ощутил ярость по отношению к старику.
– Ты похожа на него, – сказал старик, кивая на Дейна. Он протянул морщинистые костлявые пальцы и мягко отвел руку Меры от лица. – Вы оба прячете то, что прятать не следует. Вам не нужно улыбаться или хмуриться. Это лишь прихоти эмоций,
