обычно они нужны, чтобы оправдать ожидания остальных. Носите свои знаки с гордостью. Вы их заслужили.
Только сейчас Дейн заметил скрытую рукавом татуировку на левой руке мужчины. Два виверна, оплетавшие друг друга, и копье между ними: символ волтаранского восстания.
Еще в детстве отец рассказал Дейну, что все сражавшиеся за Волтару во время бунта носили подобную татуировку на запястье. Таким хотели сделать символ новой свободной Волтары. Мужчина оказался старше, чем выглядел. Восстание произошло восемьдесят лет назад. Должно быть, тогда он был еще ребенком.
– Пойдем, – сказала Мера, отводя руку старика от лица: ее явно выбили из колеи его слова. – Нам пора.
Дейн кивнул и забросил пустую сумку через плечо, задержался на мгновение и посмотрел в глаза старика.
– Ты сожалеешь?
По лицу старика промелькнула быстрая улыбка.
– Ни секунды. Лучше умереть с мечом в руках, чем стоять на коленях с цепью на шее. Идите и делайте то, что мы не можем.
Дейн прищурился.
– Откуда ты знаешь, что я намерен сделать?
– Потому что ты сын своего отца. – И с этими словами старик опустился на стул, засунул черенок трубки в рот и снова стал смотреть на океан, словно Дейн перестал существовать.
– Ты в порядке? – спросил Дейн, догоняя Меру.
– Да, все хорошо, – ответила Мера, кивком показывая вперед.
Дейн посмотрел туда, где мол сходился с причалом, и увидел десятки лорийских солдат. Они маршировали по порту: одни были в черно-красной коже, другие – в рубиново-красных доспехах Инквизиции.
– Как их много…
– Что-то подсказывает мне, что их гораздо больше, чем мы видим.
Пока они шли через порт и по улицам Скайфелла, Дейн понял, что Мера права. Лорийские солдаты встречались на каждой улице группами по четыре или пять человек, с копьями в руках и мечами на поясе.
– Элайна намерена начать сегодня, – сказала Мера, наклонившись к Дейну, когда они шли по особенно шумной улице.
Дейн остановился и сжал плечо Меры.
– Сегодня? Я думал, что у нас еще есть время.
– Я получила сообщение от наших в городе, – прошептала в ответ Мера. – Прошлой ночью, сразу после того, как ты поднялся на борт корабля. Консул Ринда покинул Айронкрик и отправился в сторону Горячих Врат. Есть известия, что Империя посылает боевых магов на подмогу Инквизитору. Консул Ринда и Высокий лорд Лорен отправились их встречать. Элайна хочет опередить их: убить Инквизитора и взять под контроль Скайфелл.
– Значит, нам следует поспешить.
Дейн и Мера шли по улицам так стремительно, как только могли, не привлекая нежелательного внимания. Им помогала толчея среди горожан: люди направлялись по своим утренним делам, покупали свежую рыбу, хлеб, мясо и сыр на завтрак.
Через полчаса в толпе они прошли мимо храмов Акерона и Нерона – огромные статуи богов отбрасывали длинные тени на улицы.
– Клянусь Воином и Мореходом, – прошептал себе под нос Дейн, когда они проходили мимо храмов.
– Клянусь клинком и кровью, – продолжила Мера.
– Я твой.
На лице Меры появилась улыбка, и она толкнула Дейна плечом.
– Я знаю, что так и есть, Дейн Атерес. Тебе просто повезло, что все эти годы я отдавала свое внимание Одину.
– Повезло? – спросил Дейн.
Мера бросила на него суровый взгляд, но он видел, что в уголках ее губ нет-нет да мелькала дерзкая улыбка.
Миновав храмы, Мера и Дейн приблизились к окраине города, где крепость Редстоун выходила на Антигский океан.
– Идеально, – сказала Мера с нескрываемым сарказмом.
Как и прежде, два стража в оранжево-белых куртках, надетых поверх доспехов, стояли у ворот Редстоуна, но теперь их сопровождали четверо мужчин в рубиново-красных пластинчатых доспехах – преторианцы Инквизиции. Кроме того, на площади перед Редстоуном оказалось полно солдат Империи.
– Мы пойдем по другому пути.
Сандалия Дейна зацепилась за землю, и песок с мелкими камушками полетел в сторону узкого карниза, шедшего вдоль Редстоуна и уходившего к океану.
– Старайся не смотреть вниз.
– Я всадница вивернов, – сказала Мера из-за его спины. – Страх высоты быстро проходит.
Дейн рассмеялся, стремительно перемещаясь по карнизу. Он, Барен и Элайна много раз использовали этот узкий карниз в детстве. Он всегда помогал, когда они хотели избежать поручений, которые им пытался давать Марлин. Никто за пределами дома Атерес не знал о существовании этого пути. Карниз, ведущий к проходу, не превышал в ширину нескольких ладоней – вполне достаточно, чтобы пройти, прижимаясь спиной к камню. Если ты не знал, где он находится, было почти невозможно его разглядеть, так как он шел вдоль края расположенного напротив Антигского океана утеса.
– Как долго нам еще идти? – спросила Мера, в ее голосе послышалась усталость.
Дейн поднял руку и стер пот со лба. Даже в разгар зимы климат Волтары оставался теплее, чем в большинстве земель Эфирии, в особенности возле утеса, где над ними сияло солнце.
– Совсем немного.
Прошло не больше пяти минут, и он увидел знакомый вход в пещеру. Со стороны океана он выглядел как небольшая естественная ниша в скале, но Дейн знал, что это не так.
Он сделал глубокий вдох, входя в более широкое пространство ниши, и вскинул руки над головой, чтобы вобрать в легкие побольше воздуха.
– Вот видишь? – спросил он, когда Мера сошла с карниза. – Я же говорил, что осталось совсем немного.
– И куда она ведет? – спросила Мера, засунула руку в сумку и вытащила стальную бутылку с водой, завернутую в кожу.
Она сделала несколько больших глотков и протянула бутылку Дейну.
– К проходу за книжным шкафом в бывшем кабинете моего отца.
– В нынешнем кабинете Барена.
Дейн кивнул, отер влагу с губ и вернул бутылку Мере.
– Идем, Элайна уже внутри. Надеюсь, мы не опоздали.
Глубоко дыша, мужчина выпрямился во весь рост и зашагал вперед, Мера последовала за ним. Потолок пещеры постепенно опускался, словно она уходила в землю, по мере того как они забирались все глубже.
Дейн согнулся в три погибели, потом еще, пока ему не пришлось ползти на животе, а мелкие камешки кололи ему грудь сквозь тонкую рубашку.
– Ты не мог сделать проход немного больше? – спросила Мера, которая двигалась за ним, словно змейка.
Дейн рассмеялся и тут же закашлялся, проглотив немного пыли.
– Дальше пещера снова станет шире.
В тот самый момент, когда Дейн заговорил, он уловил движение воздуха, выходившего через узкое отверстие впереди. Они почти ничего не могли разглядеть, их тела загораживали свет солнца, но Дейн продолжал ползти вперед по каменистой поверхности, пока не почувствовал, что потолок начал подниматься. Очень скоро он стал настолько высоким, что Дейн встал на колени, а потом и на ноги и, наконец, смог выпрямиться во весь рост.
В
