всегда и все будешь говорить мне? Чтобы я мог сразу исправлять ошибки. Обещаешь, что никогда не будешь молчать?
— Не бойся, я не молчу в постели, если что-то не так, — она игриво улыбнулась.
— Я не только про постель, милая. Я про нашу жизнь. Про твои мысли. Про твои идеи. Про твои желания. Если ты чего-то хочешь, а я не догоняю, приди ко мне, скажи. Долбани по голове монтировкой. Только не молчи никогда больше! — Стокер твердо посмотрел в светло-красные глаза, взглядом подтверждая то, что только что сказал.
— Обещай мне то же самое тогда? Обещай говорить правду, не скрывать то, что тебя тревожит? Быть во всем откровенным?
— Обещаю. Я очень хорошо теперь знаю, какова цена молчания, Тэссен. Поэтому я больше не промолчу, когда мне захочется сказать, что я люблю тебя.
— И о том, что ты меня хочешь? — Она приблизила лицо к его лицу и потерлась носом о его нос. Стокер улыбнулся, сжав в ладони упругую ягодицу.
— Обещаю не молчать о том, что хочу тебя, — он поцеловал ее, — о том как хочу, — прикусил шею, — и о том, где именно хочу.
Тэсс шумно выдохнула сквозь зубы, а потом зевнула, спрятавшись на груди у Стокера.
— Договорились. Фобос! Я так расслабилась, что, мне кажется, не способна сделать пару шагов до душа!
— Отнести тебя?
— Не вздумай!
— Почему?
— У тебя недавно была сложная операция на сердце!
— Я, кажется, только что доказал, что восстановился!
— Доказал, доказал! Всем и все. А теперь давай просто немного полежим, мне слишком хорошо, чтобы двигаться. Если что, у меня наверху есть чистая постель, переберемся.
— Мне нравится твоя… практичность.
— Я достаточно взрослая, чтобы уметь решать неромантичные бытовые проблемы.
— Ты идеальная.
— Сток?
— Ууу?
— Ты переселишься с этого дивана в нашу спальню?
— В нашу спальню, — медленно повторил он, будто просмаковал эту фразу. — Безусловно. И сделаю все, чтобы мы больше никогда не спали отдельно.
— Я люблю тебя.
— И я… люблю тебя, Тэссен.
Она потерлась щекой о его грудь и уютно устроилась в объятиях мужчины, с которым столько лет мечтала засыпать рядом. Стокер прикрыл глаза и счастливо вздохнул. Уютный домик, дорогая ему женщина, разморенная близостью, в его объятиях, и аромат цветов, что доносился сквозь приоткрытое окно. Послышался шорох где-то на улице и шелест розовоцветов — видимо, проснувшаяся раньше других своих собратьев марсианская белка прискакала еще до зари, чтобы вдоволь наесться семян растений. На мирном Марсе раскрывали свои бутоны навстречу новому дню цветы, возрождающаяся природа пробуждалась.
Все было именно так, как мечталось когда-то Стокеру.
Слова, изменившие мир
Спустя 14 лет 6 месяцев после победы над Плутарком.
На респектабельный пригород недалеко от столицы марсианской республики опустились сумерки, когда с кухни донесся писк, оповещающий Стокера о том, что ужин готов. Он подбежал к духовке, заглянул в нее, принюхиваясь, а потом вытащил ароматное дымящееся мясо какого-то моллюска, выловленного из глубин океана на Тау Кита. Выглядел тот вроде бы сносно: не подгорел и манил аппетитной корочкой. Мышь понадеялся, что Тэсс он понравится: и не калорийно, и полезно, и вкусно. А то первые его попытки ее кормить провалились, приведя в ужас привыкшую следить за фигурой женщину. Стокер до этого даже не задумывался, что на свете есть еда, от которой можно отказаться из-за боязни прибавить в весе. Хлеб нельзя, тортики нельзя, а от земных хот-догов Тэсс едва не впала в панику. Ее же рацион вызывал тоску уже у него: салат, овощи, какая-то мясоподобная сухая вареная гадость, и все это крохотными порциями, которые она чуть ли не отмеряла на весах.
Бой за холодильник был страшен, но в итоге они подписали мировое соглашение. Тэсс оставила там свежие овощи, разнообразные салаты и фрукты, а Стокер отыскал варианты стейков и богатых белками морепродуктов, которые устраивали их обоих. А потом выкинул блюдца, из которых привыкла есть Тэссен, и заменил красивыми здоровенными тарелками, где с удовольствием раскладывал то, что должна была съесть его женщина на ужин. И не выпускал ее из-за стола, пока последний кусочек не был съеден. Он быстро понял, что постоянное голодание — не следствие отсутствия аппетита, а какая-то ненормальная заморочка, связанная с фигурой. И принялся упорно и ежедневно доказывать, что ее тело прекрасно без изнуряющих диет и ежедневных тренировок. Сначала Тэсс думала, что он просто ее жалеет, а потом как-то поймала восхищенный взгляд на бедрах, которые с трудом втиснула в любимые джинсы. Как выяснилось, несколько килограмм, с которыми она всю жизнь усиленно боролась, приводили ее мужчину в неописуемый восторг, особенно когда она появлялась перед ним в летящем женственном платье. Первый раз, когда она надела подобное, закончился тем, что они банально не пошли на свидание, как собирались, а провели полночи, проверяя, способны ли выдержать их страсть стол, диван и ведущая к спальне лестница… Убедившись, что ей и правда впервые в жизни можно расслабиться, Тэсс сменила гардероб на одежду большего размера и выбросила абонемент в спортзал, оставив в качестве спорта домашние занятия йогой два-три раза в неделю. Стокера она выгоняла на разминку вместе с собой, угрожая, что если будет отлынивать, посадит обоих на диету и снова вернется к привычным ей объемам. Тот, не желая, чтобы подруга избавлялась от манящих женственных форм, сделал вид, что подчинился. На самом же деле, выполняя в паре метров от Тэссен все более сложные ката, пользовался случаем и рассматривал, как выгибается ее тело в различных асанах, да прикидывал, как это можно использовать в спальне.
И вот теперь он готовил для них очередной деликатес, прислушиваясь, не хлопнула ли входная дверь, возвещая, что любимая вернулась с работы. Стокера в его собственный кабинет пока так и не отпустили: Тэсс вместе с Линком встали стеной между ним и Карабиной с Огоньком, объясняя, что лидер государства еще болен и заниматься делами не готов. Карабина, проявив женскую солидарность, мудрость и понимание, больше не заикалась о работе, а вот недавно произведенный, и от того полный энтузиазма, генерал Римфайер несколько раз был серьезно бит после того, как не послушал предупреждения и подсунул Стокеру втихую документы. Сдался он только тогда, когда Тэсс пригрозила расправой «Дрэгстеру». Правда, Линк сказал, что совсем скоро Стокеру можно будет вернуться к работе, существенно снизив, однако, нагрузку. Когда глава Марсианской республики это услышал, даже немного расстроился: оказалось, что за проведенные в доме Тэсс месяцы он привык спать, сколько захочет, днем заниматься хозяйством, а вечерами готовить любимой женщине
