кулак, потянув за будто присыпанные пеплом пряди. Стокер зарычал и несколько раз с силой толкнулся в нее бедрами, рука снова нырнула в вырез, жадно приласкала грудь. Но внезапно он хрипло застонал и остановился, тяжело дыша.
Тэсс, замерев, похолодела: снова? Он снова найдет дурацкий предлог, чтобы не дать их близости случиться?!
Но он просто развернул ее к себе лицом. Ее глаза встретили пьяный от желания взгляд с расширенными зрачками. Он снова тесно прижал ее к себе, провел ладонями по ягодицам, сжал их, будто смакуя.
— Не здесь. Моя комната ближе. Ты достойна большего, нежели быстрый перепих у плиты в неудобной позе, — он глубоко поцеловал ее, осторожно и на этот раз нежно, укрощая их общее на двоих нетерпение.
— Ох, Сток!.. — Она прильнула к нему, слишком ошарашенная тем, что возбужденный столь сильно мужчина способен без напоминания и указаний задумываться о комфорте и удовольствии партнерши.
— Пойдем! Я не успокоюсь, пока не поцелую каждый сантиметр твоей кожи! — он потянул ее за собой, но через мгновение подхватил на руки и понес через гостиную.
— Ох, Стокер! Поставь меня на место! Я могу идти! Не смей геройствовать! Швы!..
— Фобос, Тэсс! — рассмеялся он, прижимая к груди легкую мышку. — Не делай из меня инвалида! Донести до кровати женщину я еще способен!.. Лучше открой! — Она приложила ладошку к замку на двери, и та с тихим шипением отъехала в сторону.
Все еще держа ее на руках, он сделал шаг, и дверь закрылась за и их спинами, оставив в погруженной в уютный мрак комнате. Диван был разложен и будто приглашал скорее устроиться на нем, отдавшись древнейшему из инстинктов. Всего пара шагов — и Стокер замер, осознав, что наконец случится то, что он так часто представлял, ворочаясь в холодной кровати в одиночестве.
«Или она предложит тебе остаться друзьями…»
Тэсс, почувствовав его нерешительность, погладила его по скуле и мягко, но глубоко поцеловала, а потом постучала по плечу, показывая, что ее нужно спустить на пол. Не разрывая поцелуя, забралась рукой под футболку и заскользила ладонями по подтянутому животу, чувствуя, как тот напрягается от ее касаний. Стокер отвечал, но сам ничего не делал, будто растерявшись. Лизнув напоследок его губы, она разорвала поцелуй и, проведя рукой по грудным мышцам, стянула с него майку. Толстый шрам посреди тела уже начала зарастать бурой шерстью. Она решила про себя, что тот совершенно не портил его торс: уже не такой рельефный, каким был лет двадцать назад, когда она засматривалась на то, как он скидывает мокрую после спарринга форменную футболку, но подтянутый и мощный. Кончики ее пальцев легли на грудь, зарылись в бурый мех с серебряными шерстинками, пробежались по прессу и погладили живот вдоль линии брюк. В награду с его губ сорвался стон, а руки, наконец, легли на тонкую талию и прижали теснее. Он потянулся за поцелуем, но она его остановила:
— Тшшшш… Я еще не раздела тебя до конца. У меня уже много лет есть желание кое-что с тебя стащить… — озорно улыбнувшись, она потянулась за его плечо и сняла с собранных в косматый хвост волос резинку. Стокер, ожидавший, что ее рука устремится к молнии на его штанах, рассмеялся от облегчения, откинув голову назад. Ее внезапная шутка развеяла сковавшее его напряжение и заставила забыть о мучившем комплексе.
— Ты хулиганка! — Он скользнул руками на ягодицы Тэсс и прижался к ней бедрами.
— О, будь спокоен! Это… — она ловко нащупала пуговицу на его джинсах и расстегнула так быстро, что он не успел опомниться, — следующий пункт моего плана!
— Ох, Тэсс! Стой! Я… — он попытался отстраниться, запаниковав, но было поздно: ловкие пальчики скользнули в брюки и обхватили освободившийся от плена жесткой ткани орган. Она замерла, осторожно сжав его в руке, провела вверх-вниз, будто исследуя и примеряясь.
Стокер почувствовал, будто падает в пропасть. С одной стороны, ждал, что она осторожно отстранит его и будет искать предлог прекратить их ласки. С другой стороны, ее руки, ласкающие его жаждущую внимания и пульсирующую плоть, сводили с ума, и он замер, позволяя ей осторожно исследовать его, нежно сжимать в кулачке и гладить подушечкой пальчика чувствительную головку. Он прикрыл глаза, отдавшись растекающемуся от низа живота удовольствию, и позволил себе протяжно застонать.
— Ох… ни фига себе… — не прекращая дразнящих медленных движений, Тэсс скользнула губами по его груди, а потом по шее. — Ммм… милый… а вот это… дар природы… или ненормальный доктор не только с твоим хвостом экспериментировал? — Она озорно прикусила кожу на его ключице и сильнее сжала в руке поразивший ее размерами твердый член.
Стокер расхохотался, а потом впился в ее губы жадным поцелуем. Она не пробует вежливо сбежать! И не пытается озадаченно пялиться ему между ног, не понимая, как обращаться с подобными габаритами! О Фобос, ну что за шикарная женщина!..
— Никаких докторов. Природа, ее пушистую маму, постаралась, — он уже более уверенно провел руками по ее бедрам и ягодицам, а потом склонился, чтоб поцеловать шею.
— И чего ты так дергался тогда?.. — она поймала губами его ухо, подставляя шею ласкам. — Всегда считала, что мальчишки гордятся… большими пушками…
— Знаешь, сколько раз меня отправляли во френдзону, оценив… калибр? — он смущенно улыбнулся ей в шею.
— О, можешь не волноваться! Я не собираюсь предлагать тебе дружбу! Я за эти годы так с тобой надружилась, что мне хватит! Поэтому, — она мягко высвободилась из его объятий и села на край дивана, — иди сюда немедленно! Будем из этой чертовой френдзоны выбираться!
С этими словами Тэссен потянула его к себе за пояс брюк, чуть приспустила джинсы, освобождая полностью возбужденный член и оценивая его размеры. Шумно выдохнула, облизала губы, обхватила сильной ладошкой у основания. А в следующее мгновение сомкнула губы на округлой головке и позволила скользнуть в ее рот до самого горла. Стокер застонал и замер, растворяясь в ощущении и отдавая ей инициативу: да, он собирался ласкать ее и целовать, пока она не попросит пощады, но прервать столь желанную ласку был просто не в силах. Ее рука и губы задвигались в одном ритме, отправив все, что оставалось от его разума, куда-то на задворки сознания. Его пальцы, нежно поглаживая, легли ей на шею сзади, благодаря за невероятные ощущения, за смелость и готовность дать им шанс. Громкий рык вырвался из груди, когда она позволила упереться в горло, замерла так на пару секунд и лишь потом отстранилась, заставив его едва не скулить от удовольствия, а потом повторила это снова и
