снова. Член напрягся, внизу живота скрутился тугой узел, обещая скорый оргазм, и Стокер с громким стоном выскользнул из теплого влажного рта.
— Шшшш… остановись, пожалуйста. Я вот-вот кончу, а мне бы не хотелось этого так скоро. — Он поднял ее на ноги и впился во влажные губы благодарным, горячим поцелуем. Его руки поддели края ее топа и стянули тот через голову, следом пришел черед лосин. Уронив ее на кровать и содрав эластичные штаны с щиколоток, он склонился к Тэсс и замер, разглядывая ее тело в тусклом свете звезд. Тонкая талия. Стройные ноги, которые он не позволил свести, втиснув меж ними колено. Он исследовал кончиками пальцев внутреннюю сторону ее бедер, погладил между ними, сорвав полный желания стон, а потом прочертил линию по плоскому животу. Она соблазнительно выгнулась, когда широкая ладонь проследовала между грудей с маленькими сосками к открытой беззащитной шее.
— Какая же ты красивая… — его голос стал ниже от охватившего его возбуждения, член дернулся, нестерпимо захотелось оказаться внутри, почувствовать, как заскользит его плоть в сводящем с ума теле. Но он пообещал себе, что будет целовать и ласкать Тэсс, пока та не попросит пощады, поэтому его собственным желаниям придется подождать.
— Расслабься… покажи мне, как и где тебе нравится, — быстро скинув джинсы, он лег сверху, вжавшись в нее и удерживая на руках вес. — И пожалуйста… если я сделаю что-то, что тебе не понравится, скажи мне.
Тэсс негромко фыркнула:
— О, можешь быть уверен: молчать не стану! — и, улыбнувшись ему в губы, поцеловала. Ее руки принялись бродить по широкой спине, зарылись в рассыпавшиеся по плечам волосы.
Он со стоном аккуратно толкнулся, надавив головкой на ее влажную плоть, но не входя, лишь дразня обоих. Она заерзала под ним и обхватила ногами, показывая, что готова, но мужчина улыбнулся и опустился немного ниже, медленно целуя и вылизывая шею, плечи, ключицы, грудь. Стокер внимательно слушал, пытался всем телом уловить реакцию на каждое свое прикосновение. Она вздрагивала, когда его язык дотрагивался до пульсирующей венки под ушком, и томно вздыхала, когда любовник прикусывал затвердевшие соски. Она сжимала бедра, когда его ладонь жадно ласкала грудь, и низко стонала, когда пальцы гладили низ живота. Она разводила ноги сильнее и выгибалась, когда его горячие губы оставляли темные следы на внутренней стороне бедер, и вскрикивала, когда дразнили между ними. Хриплое «Да!» разнеслось по комнате, когда его пальцы погрузились в ее жаждущее вторжения тело, а язык затанцевал на клиторе. Тэсс, низко застонав, зажмурилась и толкнулась к нему, задавая ритм. Стокер осторожно заскользил внутри, поглаживая и надавливая под разными углами, пытаясь найти ту волшебную точку, прикосновение к которой подарит ей самые яркие ощущения. То, насколько влажной она стала, сводило с ума и заставляло член пульсировать едва ли не сильнее, чем в далекой юности…
— Оххх… милый… мало… хочу тебя в себе… — прерывистый шепот разнесся по комнате, вынудив Стокера низко зарычать, столько желания было в этих словах. Он поцеловал внутреннюю сторону ее широко разведенных бедер и поднялся выше, удерживая вес на руках. Не торопясь, лизнул шею, прижался к ней лбом, нежно потеревшись. Она поймала ртом его антенну, оставив на ней осторожный поцелуй, успокаивающе погладила спину, зарылась пальцами в длинные волосы. Они оба готовились сделать то, к чему шли так долго.
— Я люблю тебя, Тэсс, — прошептал мужчина ей в губы и прижался к ним настойчивым, но нежным поцелуем. Ноги Тэсс обхватили его бедра, она задвигалась под ним, плотнее прижимаясь и позволяя головке раскрыть влажные складки, закрывающие вход в ее лоно, и замерла, расслабившись. — Люблю тебя…
Осторожный толчок бедер вызвал стон у обоих.
— Оххх… дааа… еще! — потребовала она, и сама двинулась навстречу. Подчинившись, он снова толкнулся, наблюдая за выражением ее глаз в неверном свете звезд. Их взгляды встретились, и, обхватив ее лицо ладонями и не разрывая зрительный контакт, Стокер позволил себе плавно заполнить всю ее собой. Она дернулась всем телом и глухо застонала, широко распахнув глаза. — О Фобос! Что это было?!
— Больно? Прекратить? — он замер, боясь сделать хуже.
— Не смей! — Она вцепилась ему в ягодицы, не позволяя отодвинуться, и сильнее сжала ногами. — Наоборот… сделай так еще! Прямо сейчас!
Озадаченный, он вновь осторожно двинулся в ней, получив ту же реакцию: долгий протяжный стон и дрожь женского тела под ним. Не останавливаясь, скользнул губами по чувствительной зоне на шее, которую нашел немного раньше, поиграл пальцами с соском…
— Сток! Оххх… Еще! — она сама подалась к нему бедрами, заставляя ускориться. Он почувствовал, как горячая плоть сжалась вокруг члена, и услышал, как застонала Тэсс, ощутив его в себе острее. На языке вертелся идиотский вопрос, все ли ей нравится, но было ясно, что сейчас он неуместен: женщина под ним очевидно не желала прервать их близость, двигалась, помогая ему задевать особенно чувствительные зоны где-то внутри ее тела. Приподнявшись, он нашел ее клитор, осторожно на тот надавил, получил в награду хриплый вскрик и резкое движение навстречу.
— Да! Еще немного! — Ее голос был низким и требовательным, и от его звучания внизу живота будто собрался электрический разряд, готовый вот-вот выплеснуться бурей внутри ее тела. Но сперва следовало довести до пика ее, поэтому Стокер сосредоточился на том, чтобы раз за разом задевать ту точку, касание которой вызвало такой отклик. Крики Тэсс давали понять, что он все делает правильно, становились все громче и громче, пока внезапно не прекратились, перейдя в долгий стон, зато ее пальцы вцепились ему в плечи, голова заметалась по подушке, а бедра судорожно задвигались в каком-то хаотичном рваном ритме. Она непроизвольно стиснула его в себе, когда оргазм прокатился по телу, и Стокер наконец отпустил контроль, позволив и себе раствориться в ощущениях. Она была влажная. Она была теплая. Нежная. Страстная. Требовательная. Невероятно желанная. И вся его!
Он вжался в нее всем телом, стиснув в объятиях, вцепился зубами в нежную шею. Почувствовал, как в спину в ответ впились ногти, как Тэсс прикусила его ухо. Задрожав, сделал несколько движений в ней и замер, не в силах даже застонать: удовольствие было столь острым, что, кажется, сердце пропустило пару ударов, а сам он будто оказался в междумирье, потеряв ощущение реальности. Не было освещенной звездами комнаты. Не было влажной измятой постели со сползшим на пол одеялом и беспорядочно раскиданными подушками. Была лишь она. И он. И их бьющиеся в одном ритме сердца.
Кровь стучала в висках, шерсть на влажной спине холодила тело. Женщина под ним тяжело дышала и
