что-нибудь вкусное. Стокер то ремонтировал скрипящие половицы, то мигающую люстру, то обновлял облупившуюся краску. А совсем недавно смастерил подвесной диванчик на веранде и гордился этим едва ли не больше, чем победой над Плутарком…
Дверь, наконец, хлопнула.
— Милый, я дома! Пахнет просто невероятно! — Стокер поспешил на голос и поймал в объятия женщину, по которой, оказывается, успел за день отчаянно соскучиться. Втянув носом запах машинного масла и бензина, сопровождающий главного механика мотовойск, он уже привычно поцеловал ее, получив страстный, как всегда, ответ. Глаза Тэсс возбужденно блестели, без слов рассказывая о том, что сегодня ей приходилось копаться в железных внутренностях какого-нибудь необычного агрегата. На светлом ухе и розовых антенках виднелись следы грязи: видимо, испачкалась о детали очередного механического монстра — к простой технике вроде мотоциклов или машин она давно не подходила, доверяя такое своим сотрудникам.
— Иди приводи себя в порядок, и давай садиться ужинать. Только достал из духовки таукитянского… то ли осьминога, то ли еще какую каракатицу. Но мне обещали, что она вкусная!
— Минут пятнадцать мне дашь? А то нам сегодня пригнали ракетный комплекс, мои ребята никак не могли разобраться с коробкой — пришлось самой лезть, перемазалась по антенны, масло с рук так и не отмыла.
— Конечно, не спеши, — он снова поцеловал Тэссен и нехотя выпустил ее из объятий. — Салатик сделать или хочешь овощи просто порезанными? Вино в холодильнике стоит белое — нормально?
— Ох, обожаю тебя! Горячий ужин после рабочего дня — о чем еще можно мечтать? — Она снова обняла его, повиснув на шее. Стокер, смеясь, покружил ее, а потом поставил на место. — Овощи хочу просто порезанными, а вино… в баре белый портвейн, налей мне бокал, пожалуйста, — она кинула на него лучистый взгляд, в котором мужчина уловил игривые нотки.
— Портвейн должен значить что-то особенное? — он приподнял бровь.
— О, он… скажем так, особенно расслабляет и настраивает на романтический лад при правильной дозировке. — С этими словами Тэсс убежала наверх, чтобы освежиться перед ужином.
Стокер, радостно насвистывая, отправился накрывать на стол.
Час спустя они уютно устроились на веранде их дома, плавно раскачиваясь на мягком диванчике, подвешенном к вбитым в потолок крепким крючьям, — том самом, который совсем недавно соорудил Стокер. Запомнил, что Тэсс как-то упомянула о желании иметь такой, и постарался порадовать. И вот теперь они полулежали, потягивая терпкий портвейн, который несколько лет назад снова стали изготавливать на Марсе. Объем производства вин пока был крайне небольшим, но необходимые для него ягоды разрастались близ экватора довольно успешно, а ценители с других планет готовы были платить хорошие деньги за марсианское вино. Троттл говорил, что еще десяток лет — и экспорт алкоголя станет весомой статьей дохода бюджета, нужно только сейчас поддержать интенсивно развивающуюся отрасль на уровне государства. Вот Стокер с Тэсс и поддерживали — старались покупать местные вина, а глава республики дал добро выдавать беспроцентные ссуды на развитие плодовых и ягодных садов. Все больше молодых мышей покидали города и отправлялись работать в поля, в разрастающиеся леса, а также осторожно вылавливать первые дары океана, который становился все больше и больше на том месте, где шумели когда-то бескрайние воды в юности Стокера. Огонек недавно подал Карабине идею, что они могли бы заключить договоры с несколькими планетами на поставку льда на Марс — ровно столько, чтобы не повредить экосистемам этих миров. Экспертная группа посчитала затраты, расписала плюсы, которые получит Марс от ускоренного восстановления водных ресурсов, и единогласно одобрила смелый проект. Они были уверены, что буквально небольшая помощь — и планета получит тот последний толчок, который требуется ей, чтобы продолжить восстанавливать экосистему уже без поддержки. И лет через двадцать Марс станет таким, каким был до прихода плутаркийцев. Стокер даже поставил себе амбициозную цель дожить до этого момента.
Голова Тэссен лежала у него на груди, он рассеянно перебирал ее волосы, пушистой шапочкой обрамлявшие лицо. Она впервые в жизни их отращивала, отказавшись от задорного мальчишеского ежика, и Стокеру очень нравилось играть светлыми прядями. Правда, его собственная грива все еще была в несколько раз длиннее, да и хвосты он завязывал сноровистее — сказывалась многолетняя практика. Вторая его рука пряталась где-то в запахе юбки ее домашнего платья — пальцы сами заползли в манящий разрез и устроились на округлом бедре. Тэсс слушала, как стучит его сердце и водила острым ноготком по мышцам на его груди, отчего Стокер щурился и краем сознания отмечал, как приятно отдаются эти прикосновения внизу живота. Внезапно Тэссен нащупала что-то вроде пластыря под его футболкой на ладонь вправо и вверх от сердца. Ее пальчики любопытно обследовали находку через ткань, а потом она подняла на него вопросительный взгляд:
— Линк что-то новое вживил тебе? Кардиоприбор работает не так, как нужно? — в ее голосе слышался испуг.
— Ох, нет! Нет, дорогая моя, я бы не стал такое скрывать! — он поспешно поцеловал ее, пытаясь развеять опасения. — Ничего страшного или опасного. Это… татуировка.
— Что? Решил под Огонька косить? — Она рассмеялась. — Только не вздумай набить на половину тела каких-нибудь жутких чудищ!
— Нет, никаких чудищ, обещаю тебе! Просто… знак Великого Марса.
— Религиозный символ? — Ее брови удивленно устремились вверх. — Никогда не замечала, что ты увлекаешься культом нашего бога. Признаюсь, я удивлена. Даже воины уже почти не носят его на теле.
— Ммм… глупо, да?
— Да нет! Просто неожиданно. Ммм… почему его и почему сейчас?
— Меня восхищает твое умение задавать правильные вопросы, Тэсс, — улыбнувшись, он поцеловал ее антеннку. — Хотя скажу честно: ответить на них не так просто.
— Почему?
— Ты сочтешь меня психом.
— Позволь это уже мне решать, милый.
— Ну хорошо. Эта история произошла достаточно давно, но вот уже больше восьми лет не идет у меня из головы. Вроде бы мелочь, сон… а вроде и нет… В тот момент Карабина носила под сердцем Стокера-младшего. Я помнил, что она вырастила своих старших детей, не прекращая координировать наши войска и водить за собой на смерть солдат. И знал, что ей отчаянно хотелось хотя бы одному ребенку стать идеальной матерью. Было очевидно: она подаст в отставку. Я несколько месяцев думал, кто же способен занять ее место, и не находил. Перебрал кучу вариантов, но снова и снова приходил к пониманию о ее незаменимости. Но я понимал также, что не смогу отказать — очень уж хотел ей счастья. И вот однажды она попросила о встрече. В тот момент на Марсе было относительно спокойно, она явно выбрала подходящий момент, чтобы передать дела преемнику. Перед
