были замечены японским самолетом-разведчиком к востоку от Соломоновых островов, и это Нимиц приказал командиру соединения вице-адмиралу Уильяму Ф. Хэлси позволить себя обнаружить. *
Когда на следующий день они уже спешили вернуться в Перл-Харбор, Нимиц осуществил хитроумную схему дезинформации с использованием фальшивых радиопереговоров, чтобы убедить японцев, что оперативное соединение остается в этом районе. * И даже 1 июня Генштаб передал Ямамото свое «взвешенное суждение», что американская авианосная группа все еще находится на юге Тихого океана. *
20 мая Ямамото сообщил подчиненным ему командирам, включая Нагумо, свою собственную оценку, что американцы в районе Гавайских островов располагают 2-3 авианосцами; * судя по всему, он полагал, что два авианосца из южной части Тихого океана вернутся туда к моменту предполагаемой операции. * Таким образом, на момент выхода Мобильного соединения Нагумо располагал следующими данными: американцы ничего не подозревают о Мидуэйской операции, к моменту начала операции их авианосцы возможно будут находиться на Гавайях. *
Проблема в том, что никакой другой информации до Нагумо не дошло. Он так и не узнал, что 29 мая флагман Объединенного флота суперлинкор «Ямато» перехватил передачу с американской подводной лодки, находившейся вблизи японской транспортной группы; что резко увеличился радиотрафик с Гавайских островов (большая часть которого имела пометку «срочно» и также отслеживалась «Ямато»); что «Операция К» – запланированная дальняя воздушная разведка Перл-Харбора – была отменена. Он также не узнал, что Ямамото начал подозревать, особенно по участившимся радиопереговорам с Гавайских островов, что американцы готовят ответ на его Мидуэйскую операцию. *
Но Ямамото не передал эту важную информацию Нагумо, поскольку решил придерживаться политики строгого радиомолчания – он полагал, что «Акаги» принял те же передачи, что и «Ямато». * Однако «Акаги» из-за своей относительно небольшой надстройки не имел достаточно мощных радиоантенн для приема низкочастотных радиосигналов, необходимых для передачи информации на большие расстояния.
Антенны «Акаги» располагались на специальных мачтах в кормовой его части и никак не зависели от высоты надстройки.
Хотя два быстроходных линкора из состава Мобильных сил, вероятно, могли следить за дальним радиотрафиком, не было принято никаких мер для того, чтобы они могли делать это и передавать важные разведданные Нагумо. Кусака, начальник штаба Нагумо, беспокоился именно об этой проблеме; перед отплытием из Японии он настоятельно требовал, чтобы «Ямато» передавал все важные разведданные на «Акаги», но ему было отказано из-за политики строгого радиомолчания. * Таким образом, Нагумо оставалось предположить, что по состоянию на 31 мая операция на Мидуэе была еще неизвестна американцам, а также что «Операция К» была проведена, и он не получил ничего, что могло бы изменить эти предположения.
К 2 июня (1 июня на Гавайях) даже Генштаб ВМС в Токио, изменил свое мнение и пришел к выводу, что американцы узнали об операции на Мидуэе и, возможно, посылают авианосцы, чтобы устроить засаду на Мобильное соединение Нагумо. Эти сведения были переданы в срочном радиосообщении, адресованном как Ямамото, так и Нагумо. Ямамото получил это предупреждение, а Нагумо – нет. Ямамото был склонен продублировать его Нагумо, но, что удивительно, его отговорил старший офицер штаба Камето Куросима, сославшись на то, что Нагумо должен был получить его сам, а радиомолчание должно сохраняться. * Таким образом, за три дня до атаки на Мидуэй почти все в японском военно-морском командовании подозревали, что американские авианосцы могут находиться у Мидуэя – все, кроме Нагумо.
Неспособность Ямамото обеспечить адекватную связь привела к тому, что Нагумо оказался полностью лишенным информации, необходимой ему для правильной оценки угрозы наличия рядом американских авианосцев утром в день сражения. За несколько часов до нанесения удара по Мидуэю Нагумо сообщил своим подчиненным:
« Противник не знает о наших планах… Нет никаких предположений, что противник имеет поблизости мощное соединение, ядром которого являются авианосцы. » *
Если бы он знал, что в этом районе могут находиться американские авианосцы, то вряд ли он стал бы перевооружать свои торпедоносцы для второго удара по Мидуэю. Связисты Мобильного соединения, вероятно, были бы более бдительны в получении и передаче ему сообщений с самолетов-разведчиков, что увеличило бы шансы на своевременный удар по американским авианосцам.
Перевооружение торпедоносцев
Однако полное отсутствие у Нагумо оперативной информации о возможной угрозе со стороны американских авианосцев не оправдывает его безрассудной ошибки, когда он принял решение о перевооружении торпедоносцев второй волны в 07:15. Это не только противоречило прямому приказу Ямамото, но и было излишним. Второй удар по Мидуэю, вероятно, был целесообразен в сложившихся обстоятельствах, поскольку первый удар не смог нейтрализовать воздушную мощь гарнизона атолла.
Однако перевооружать торпедоносцы не было необходимости – адекватный второй удар можно было нанести, используя только пикировщики и «Зеро». Это объясняется тем, что основной целью второго удара было уничтожение самолетов, успевших скрыться до первого удара, а для этого лучше всего подходили именно пикировщики и «Зеро».
Даже другая цель – уничтожение батарей зенитных орудий – могла быть достигнута пикировщиками почти так же хорошо, как и торпедоносцами в роли «горизонтальных» бомбардировщиков. Дополнительный запас огневой мощи, обеспечиваемый торпедоносцами, не был необходим, а его цена была слишком высока: он делал японские авианосцы неспособными нанести эффективный удар по любым американским авианосным силам, которые могли появиться, какой бы маловероятной ни считал Нагумо такую возможность.
Таким образом, Нагумо сделал ставку на «обратную лотерею»: вместо того чтобы рисковать малым ради шанса получить много, он рисковал большим, чтобы получить очень мало. Почему он так поступил? Основная причина, по-видимому, заключается в приверженности Нагумо доктрине скоординированной атаки с использованием всех трех типов самолетов. Эта доктрина очень хорошо послужила Мобильному соединению, и, возможно, даже оправдала его решение отложить атаку на американские авианосцы утром того дня. Но в данном случае – при подготовке второго удара по Мидуэю – он должен был отступить от нее.
* * *
«Стандартный сценарий» сражения при Мидуэе не заслуживает доверия: большинство «ошибок», якобы допущенных Нагумо и «Тонэ №4», сомнительны, если не абсурдны. Понятно, что сразу после войны японцев считали вполне способными их допустить – принижать интеллектуальные возможности своих врагов, особенно принадлежащих к другой этнической группе и даже расе, было обычным делом. Понятно и то, что японцы сами поддерживали эту точку зрения: для побежденного народа вполне естественно предаваться самоуничижению и искать простые ответы.
Но сейчас, спустя более полувека после
